План есть, остались детали: назначить ответственных и поставить дедлайн. Ответственной по всем четырем пунктам была я. А дедлайн, судя по всему, тоже был я.

Лекарь так и не пришел, видимо, об этом забыли. Или приказ про лекаря перекрыло требование Каэра никого ко мне не пускать?

Я прилегла на край кровати всего на минуту и, разумеется, не уснула. Просто моргнула чуть дольше обычного.

Когда где-то в вышине ударил колокол, я резко открыла глаза. За окнами свет уже изменился. Солнце садилось, и пыль плавала в узких косых полосах света.

Сколько прошло? Час? Два? Больше?

Желудок тут же напомнил, что после утренней похлёбки в нём ничего не было. Еду мне так и не принесли. Стоило подумать об этом, как в большой комнате послышались шаги.

Я вскочила и вернулась в гостиную. В зале стоял один из моих стражников, тот, что был чуть моложе и бросал на меня заинтересованные взгляды. Мы с ним почти столкнулись нос к носу и теперь у меня было время его разглядеть. Волосы тёмно-каштановые, чуть длиннее, чем у остальных местных стражей, частично собраны на затылке в небольшой хвостик. Лицо спокойное, внимательное. Нос с небольшой горбинкой и светлые глаза. Довольно симпатичный. Но, главное, в руке он держал поднос!

Хлеб. Фрукты. Сыр, бесплатный, между прочим, подумала я. Горячее мясо на косточке пахло просто потрясающе. Кувшин с тёмным напитком и кубок.

— Надеюсь, это не попытка меня отравить, — сглотнув набежавшую слюну, пошутила я.

Он слегка улыбнулся.

— Если бы вас хотели отравить, едва ли стали бы ждать так долго. Но если госпожа желает, я могу попробовать эту еду прежде вас.

Он поставил поднос на небольшой столик у кресла, резко качнувшись, словно едва удержал его в последний момент. Я присела рядом. Взяла кусок хлеба, осмотрела, понюхала. Глупый жест, конечно, я бы всё равно не распознала яд, как бы он ни пах. Но после сегодняшнего дня хотелось хотя бы сделать вид, что я контролирую ситуацию. Стражник всё стоял в вежливом ожидании.

— Пробуйте, — сказала я и подвинула ему тарелку.

Как максимум — разделим риски, как минимум — не буду есть в одиночестве. А может, даже успею что-нибудь разузнать.

Он спокойно кивнул и присел напротив меня. Двигался он несколько неловко, прижимая к туловищу правую руку, и, кажется, был левшой. Отщипнул кусок хлеба, макнул в подливку, отправил всё в рот и, жуя, с лёгкой улыбкой посмотрел мне прямо в глаза. Он вообще не смущался, в отличие от практически всех, с кем я тут сталкивалась. Странно и весьма подозрительно. Так смотрят не слуги, а те, кто ничего не боится. Или кому нечего терять.

— А если яд действует только на меня? А у вас, к примеру, иммунитет? — поинтересовалась я.

— Тогда госпожа, к моему огромному сожалению, умрёт с голоду в течение нескольких дней. Гораздо проще и быстрее будет съесть эту еду с персональным ядом и больше не мучиться.

Вот так. Л — логика. И никаких сантиментов. Он съел кусочек сыра, потом нечто, похожее на кусок груши. Я посмотрела ещё пару секунд на то, как тает моя еда на тарелке, и включилась в процесс. К чёрту. В конце концов, я тут абсолютно беззащитна, если я не смогу ещё и есть, мне и правда не выжить.

Стражник не ушёл и продолжал подъедать еду из моей тарелки, словно мы давние друзья, которые встретились в кафе и заказали общую еду на стол. А мне не хотелось его прогонять и указывать ему на очевидное нарушение всех норм приличия. Как минимум, его непосредственность меня заинтересовала.

Прожевав, я протянула ему ладонь через стол:

— Меня зовут Алиса, давайте знакомиться.

Он недоумевающе смотрел на мою руку пару секунд, потом взял меня за запястье, развернул и осторожно поцеловал кончики пальцев:

— Эйран.

Я ошеломлённо открыла рот. Мой урок уже был усвоен прочно: здесь никто не называл своих имён.

Никто, кроме…

Эйран

Эйран

— Вы дракон⁈ — вырвалось у меня прежде, чем я успела додумать эту мысль.

Эйран на мгновение замер, улыбка застыла на губах. Он всё ещё держал мою руку, а глаза слегка расширились. Удивился или испугался?

— Я человек, госпожа.

Он отпустил мою руку и выпрямился.

— Теперь я ваш личный стражник и помощник.

«Личный». Надо же. Повышение в обслуживании. От двух молчаливых тюремщиков — до персонального стражника с именем. Я бы оценила, если бы не одна деталь.

Для стражника он слишком неординарный. Для шпиона — слишком бросается в глаза. Пришёл очень вовремя, с едой, и уже почти втёрся в доверие. Первым делом стоило выяснить, кто оплачивает его услуги.

— И кто же тебя назначил? — спросила я.

Эйран чуть приподнял брови:

— Разве в этом замке хоть что-то происходит без ведома принца?

Значит, Каэр. Весьма оригинальный выбор человека для принца. Я мысленно добавила это к списку того, чего не понимала в его действиях. Список рос.

— Но вы сразу назвали мне своё имя! — запротестовала я.

— Я уже наслышан о некоторых ваших… пожеланиях, госпожа. — Он сделал при этом паузу, будто подбирая самое нейтральное слово. Вот жук! — Мне показалось, что так будет проще. Для нас обоих.

Я невольно усмехнулась. Значит, слава обо мне бежит впереди. «Эта безумная женщина требует у всех имена, спасайтесь, кто может!» Что ж, приятно знать, что хоть что-то в этом мире работает быстро. Не доставка еды, так хоть доставка слухов. Я всё ещё с подозрением смотрела на него:

— Скажите мне, Эйран…

— Вы можете обращаться ко мне на «ты», госпожа.

— Скажи мне, Эйран. Если я встречу дракона — я смогу отличить его от обычного человека?

Он задумался. Или сделал вид, что задумался.

— Только по невероятному высокомерию ко всем окружающим.

Я фыркнула. Это было так точно, что не нуждалось в комментариях. Перед глазами тут же встало лицо Каэра: каменная невозмутимость, взгляд поверх голов, привычка разговаривать с людьми так, будто все они — что-то из его мебели, случайно обретшее дар речи и здорово этим его раздражавшее. А его мать? То же самое, только в более шёлковой упаковке. Его отец вообще упорно игнорировал мое существование.

— Какое едкое замечание, стражник Эйран, — сказала я, откашлявшись. — Но очень точное. Принца Каэра точно можно определить с расстояния в несколько метров.

— Принца Каэра многие определяют раньше.

— По дыму, которым он дышит?

— По тому, что все вокруг внезапно вспоминают о своих делах в другой части замка.

Я рассмеялась, представив, как люди волной улепётывают в противоположном направлении при его приближении. А потом подумала: какой же он, должно быть, одинокий.

— А если серьёзно? Может, есть что-то внешнее? Рост, зрачки, чешуя на затылке, что угодно?

Эйран покачал головой.

— Внешне — ничего. В человеческом облике дракон выглядит как человек. Иногда красивее, чем следовало бы, но это не правило.

Он помолчал, потом ответил чуть тише:

— Дракон может почувствовать присутствие другого дракона. По его магии. Это что-то вроде особого знака, который нельзя подделать, и его можно ощутить ещё до появления дракона и после его ухода. Так они отличают своих, чтобы ненароком не впустить человека в свой узкий избранный круг.

Последние слова он произнёс с заметной издёвкой.

Я присмотрелась к нему ещё внимательнее. Светлые, почти прозрачные глаза, спокойные, с лёгким прищуром. Без тени того страха, который я видела у каждого при одном упоминании драконов. И без того раболепия к ним, которое здесь, кажется, впитывалось людьми с молоком матери.

— А ты, я смотрю, не слишком-то трясёшься перед драконами, — заметила я.

Эйран посмотрел на меня в ответ чуть дольше приличного, а потом пожал плечами:

— Я стараюсь не приближаться к ним слишком близко. — Он съел ещё кусочек сыра с моей тарелки. — Ну а вы, госпожа? Вы дракон?

— Нет. С чего бы?

— Ну, все вокруг уверены, что вы Белая Дева. А Белая Дева по преданию — дракон.