— Это?

Он отшатнулся, словно опять решил, что я пытаюсь его отравить, и нахмурился ещё сильнее:

— Что ты делаешь?

— Помогаю разобраться с запахом. Это мои духи. Вы же сами спросили!

Каэр, помедлив, всё-таки наклонился. Его лицо оказалось неожиданно близко, а пряди мягких волос из чёлки упали мне на руку. Он коротко вдохнул аромат, и я почему-то замерла, наблюдая, как его тёмные ресницы опускаются на щёки. Моя рука дёрнулась, и кончик носа и мягкая губа на секунду коснулись моего запястья. Совершенно нелепая ситуация. Каэр выпрямился и… смутился? Или нет. Отвёл взгляд, поджал губы. Хммм, интересно.

— Нет. Не это.

Я убрала руку.

— Тогда сформулируйте вопрос точнее. Я пока не освоила местный навык чтения мыслей по движениям бровей.

Он проигнорировал замечание и огляделся вокруг. Его взгляд скользнул по котлу, по бревну с двумя оставленными мисками, по моим стражникам, которые вытянулись в струнку и, кажется, не дышали. Потом снова остановился на мне.

— Здесь только что кто-то был? Рядом с тобой?

— Секрет, — улыбнувшись, ответила я.

Не удержалась.

— Ты не в том положении, чтобы шутить, дева, — угрожающе низко зарокотал он. — Тебя поймали вместе с убийцами!

— А по-моему, я как раз в таком положении, когда мне остаётся только шутить, чтобы не сойти с ума! — сердито прошипела я в ответ. Потом вытянулась, как местные стражники, и насмешливо отрапортовала: — Мальчик, лет шести или семи. Лохматый, серые глаза, испачканная щека. Представился Секретом.

— Это походный лагерь. Здесь не может быть детей, — покачал головой Каэр. — Где он?

— Исчез. Я отвернулась на секунду, потому что он сообщил, что приближается мой Дракон…

На последних словах бровь Каэра вздрогнула и приподнялась.

— Это не моя формулировка! Но когда я повернулась обратно, он уже… А вы меня зачем-то искали?

Он ещё несколько секунд смотрел на меня мрачным взглядом, а потом принял ларец из рук мужчины и сказал:

— Принцесса Лиара просила передать тебе эти туф…

Мы одновременно посмотрели на мои ноги. Потом на то, что лежало в ларце: белые туфли с розовой вышивкой, практически идентичные тем, которые были сейчас на мне, разве что явно дешевле, без камней. Каэр медленно поставил ларец на край бревна и внезапно присел передо мной. Я от неожиданности едва не отступила.

— Что вы делаете?

Он не ответил. Взял меня за лодыжку и чуть повернул ступню, внимательно рассматривая вышивку. Его пальцы были горячими. Не просто тёплыми, а горячими, словно он только что держал ладонь возле огня. Я замерла.

— Можно словами, — напомнила я. — Обычно люди начинают именно с них.

— Это точно обувь Лиары, тут даже есть герб на вышивке. Кто передал её тебе?

— Тот мальчик. Секрет.

Он отпустил мою ногу и выпрямился, а я всё-таки отступила на шаг назад.

— Вы видели мальчика? — он повернулся к моим стражникам, а те выглядели так, словно мысленно писали завещание.

Да что это за стража такая, что так отчаянно и заметно боится своего господина? И чем он их так пугает? Мои стражники синхронно замотали головами. Старший открыл рот:

— Дева разговаривала с разными людьми, господин. Но в лагере не может быть посторонних.

Каэр посмотрел в сторону шатра, возле которого суетились женщины, сопровождающие Лиару.

— Передайте Рогену: пусть поищут мальчика. Серые глаза, лохматый, — приказал он мужчине за своей спиной. — Осмотреть все шатры. Не пугать. Если увидите — не хватать. Впрочем, вряд ли вы его найдёте.

— Почему не хватать? — вопрос вырвался у меня прежде, чем мужчина успел уйти.

Каэр пару мгновений смотрел на меня и всё-таки ответил:

— Потому что если это тот, о ком я думаю, схватить его всё равно не получится.

Я открыла рот, чтобы спросить, что это за мальчик такой, но в этот момент снова заметила кровь на его рукаве. Видимо, рана постоянно открывалась, и кровь пошла по новой. Вот и теперь капля медленно стекла по краю манжеты и сорвалась на землю. Я нахмурилась.

— Вам так никто и не перевязал руку?

Каэр бросил короткий взгляд на собственный рукав, словно до сих пор не замечал раны или не считал её достойной внимания.

— Это неважно, — процедил он.

— Что значит «неважно»? У вас кровь идёт уже неизвестно сколько времени! Вам не может быть настолько плевать на свою руку, вы же истечёте кровью, в конце концов!

— Затянется к вечеру, — он явно не хотел продолжать этот разговор.

Я посмотрела на него во все глаза.

— К вечеру? У вас здесь лекари лечат исключительно силой ожидания⁈

Он не собирался ничего объяснять. Развернулся, чтобы уйти. Я придержала его за разорванный рукав и увидела длинный порез вдоль предплечья. Края раны разошлись сильно, но ровно, из неё сочилась кровь. Ему действительно нужна была обычная повязка. Возможно, несколько швов. Антисептик. И хотя бы минимальная готовность перестать изображать бессмертного. Он попытался выдернуть руку, и мои пальцы коснулись краёв раны.

— Госпожа, не надо! — выкрикнул кто-то, кажется младший стражник.

Каэр зашипел, резко втянул воздух и выдохнул столп чёрного дыма прямо в меня. Всё произошло за долю секунды.

Раздался пронзительный женский визг. Крики со всех сторон.

Тьма.

Пепел не взял ее

Пепел не взял ее

Тьма.

Горькая, плотная и вязкая, она мгновенно закрыла собой всё: лагерь, костёр, котелок, Каэра, испуганные лица людей. Я больше ничего не видела, только чувствовала резкий запах гари, от которого перехватывало дыхание. Кто-то продолжал кричать. Громко. Отчаянно. Я зашлась кашлем и закрыла лицо руками.

В следующую секунду меня резко выдернули из чёрного облака вперёд.

Я налетела на что-то твёрдое и горячее. Чужие пальцы сомкнулись вокруг предплечья, Каэр перехватил меня второй рукой за талию и отступил на несколько шагов.

Вокруг нас продолжали метаться люди. Кто-то сбил котелок. Горячая похлёбка вылилась на землю. Кто-то упал на колени. Кто-то пятился так быстро, что споткнулся о бревно и рухнул рядом с костром.

Я всё ещё кашляла и моргала, снова привыкая к свету и не очень понимая, что произошло.

Каэр держал меня слишком крепко. Его ладонь почти болезненно сжимала мою руку, а взгляд лихорадочно скользил по моему лицу, плечам, волосам.

— Что… — сипло спросила я. — Опять не так?

Он не ответил.

Развернул меня, осматривая со всех сторон. Его пальцы прошлись по моим рукам, плечам, пропустили сквозь себя прядь волос — и я вдруг заметила, что они едва заметно дрожат. Потом он резко оттянул край испорченного пиджака, осматривая кожу на шее. Я дёрнулась.

— Эй!

Он будто не слышал. Я окончательно перестала понимать происходящее.

— Можно без досмотра? — возмутилась я, пытаясь вырваться.

— Ты жива! — наконец сказал он глухим голосом. И это прозвучало как обвинение.

Вокруг постепенно становилось тише. Я отвела глаза от Каэра и увидела за его спиной, что почти все люди бросили свои занятия и стекались к костру, словно в каком-то трансе. На лицах был благоговейный ужас. Подойдя ближе, многие склонялись так низко, что касались лбом земли. Некоторые падали на колени. Даже мой младший стражник опустился на одно колено, и оба смотрели на меня совершенно круглыми глазами, словно увидели впервые.

Старик-культист, возникший неизвестно откуда, дрожал всем телом и шептал что-то невнятное. Я различила только:

— Пепел… не взял… Пепел не взял её…

Пепел? Какой ещё пепел? При чём здесь…

Додумать я не успела. Мои ноги оторвались от земли, и я оказалась животом на мощном плече.

— Эй! Эй!

Каэр всё ещё будто не слышал моих криков, не чувствовал, как я колотила его кулаками по спине, а коленями безуспешно пыталась попасть куда-нибудь под дых. Никто, разумеется, не собирался ему перечить. И спасать меня, соответственно, тоже. Наоборот, кажется, я различила в толпе одобрительные и приветственные крики.