Флориан зарекался больше никогда не думать о прошлом, потому что в переливах неприглядных воспоминаний было столько отчаяния, что он никак не мог понять, его ли это жизнь.

С улицы доносился детский звонкий смех. Ученики, наслаждаясь переменой, гоняли мяч во дворе. Легкий ветерок трепал страницы свежего «Вестника Соральдо», лежащего на письменном столе учителя.

«Коллеги и друзья поздравляют главу Комитета охраны, кавалера трех Орденов Чести, его сиятельство генерала Эдуарда Ферхова.

Господин Ферхов празднует тридцать лет военной службы, и эта круглая дата отмечается с размахом. Ходят слухи, что государь император лично телеграфировал генералу и пожелал долгих лет здоровья.

Наша редакция с радостью присоединяется ко всем поздравлениям. Хотим подчеркнуть, что его сиятельство всегда был оплотом безопасности нашего княжества и лицом настоящего мужества. Долгие годы генерал Ферхов лично отвечал за безопасность ее высочества, но после реформы…»

Флориан Винклер лениво перевернул страницу.

«Государь император прибыл с визитом в Алертан. Король восточной страны горячо приветствовал его величество и пообещал, что переговоры пройдут в конфиденциальной обстановке. К сожалению, мы должны сообщить дорогим читателям, что журналистов туда не допустят.

Предлагаем вам вспомнить высочайший визит в Соральдо сорок лет назад, когда князь Петр Риндель подписал указ о присоединении к империи…»

Зашелестели страницы. Флориан подавил зевок и остановил взгляд на крупном заголовке.

«Деревни умирают.

Монстры, которых Теневой сыск прозвал Венцами, все чаще появляются в деревнях княжества. Если прежде Венцы были замечены в местах безлюдных, то последние вести звучат весьма тревожно.

Если эти существа, которым сыск так и не дал объяснения, имеют разум и контролируют свое местонахождение, то можем ли мы быть уверенными, что завтра Венец не появится в центре столицы?

Надеемся, у статхаудера (его сиятельство Ренн самолично велел именно так величать его должность. – Прим. ред.) есть ответы на вопросы, которые сейчас волнуют всех».

В дверь настойчиво постучали, и Флориан бесцветным голосом велел входить.

На пороге стоял высоченный мужчина. Глаза его были круглые, словно он очень чем-то удивлен, а щеки румяные, как у девицы.

– Господин Винклер, – гость наклонил голову, чтобы зайти в класс, – мы можем поговорить?

Флориан поморщился. Прославленная фамилия деда звучала неуместно в школе для бедных.

– Зависит от темы разговора. – Он покосился на окно. – У меня скоро урок на свежем воздухе, не хочу заставлять детей ждать.

Гость улыбнулся одними губами и погладил крупный перстень с квадратным топазом.

– Вы не похожи на учителя. Да и на внука Исаака Винклера тоже. – Поймав хмурый взгляд Флориана, он сел и продолжил: – Я ожидал встретить изящного юношу, похожего на одного из столичных аристократов. Вы, – гость окинул внимательными глазами Флориана и снова фальшиво улыбнулся, – меня приятно удивили. И я согласен, нам не стоит тратить время зря, поэтому быстро перейду к делу. Мое имя…

– Мне известно, кто вы. – Флориан откинулся на спинку стула. – Узнал сразу же, как только вы вошли, господин Ренн.

– Не думал, что настолько популярен. – Ренн сцепил пальцы в замок и на миг прикрыл голубые глаза.

– Бросьте, о вас не судачат только глухие!

Граф вытянул вперед длинные ноги и задумчиво посмотрел на потолок. Деревянные доски кое-где покрылись плотной паутиной.

– Я пришел не о себе говорить. – Ренн криво усмехнулся, и в уголке рта блеснул золотой зуб. – У меня есть к вам предложение, господин Винклер.

– Для начала избавьте меня от этого «господин Винклер». Вы сами сказали, что я не похож ни на аристократа, ни на внука Исаака.

– Хорошо, Флориан. – Ренн сел ровнее, расстегнул воротник рубашки. – Но одно я хочу уточнить: что-то от деда у вас все же есть. – Он провел ладонью по столу, словно вытирая пыль. – Не только обо мне ходят слухи. Я навел кое-какие справки. Исаак несколько лет был вашим наставником. Человек его таланта, бесспорно, передал вам часть своих знаний. И это то, что мне нужно.

Флориан еле сдержал смех:

– Вы что, вербуете меня?

– Не стану отрицать.

– Зря пришли. Я учитель, а не военный.

– В вашем возрасте я неплохо играл на скрипке, но вот куда привела меня жизнь. Я не хочу сделать из вас бездумного солдата, вы мне нужны как учитель.

В темно-синих глазах Флориана мелькнуло непонимание. Он стушевался, не зная, как ответить.

– Я собрал небольшую команду. – Ренн встал и начал медленно бродить по классной комнате. – Один талантливый медик, один умелый инженер, отличный кузнец и юный гений из семейства Тарлецких. Вам посчастливилось быть представленным Инне Тарлецкой? Нет? Она поэтесса и хозяйка литературного салона, мудрейшая дама. Так вот, удача оказалась благосклонна, и ее младший внук – совсем, правда, ребенок – присягнул мне на верность. Нас пока немного, но я отбираю каждого, как драгоценный камень. Мне не нужна безмозглая масса, которая не понимает, что творит. Хочу, чтобы люди, которые служат в Теневом сыске, знали, в чем наша цель. И сейчас мне очень нужны вы.

Ренн остановился. Оглянулся. Он почти не моргал, когда смотрел на Флориана, и от его взгляда становилось некомфортно. Флориан чувствовал себя мотыльком, что никак не может избежать яркого света лампы. Когда граф наклонил голову, чтобы поправить начищенные пуговицы жилетки, ощущение было такое, словно лампу на миг потушили.

Флориан шумно выдохнул.

– Для чего? Мной похвастаться не выйдет, – усмехнулся он.

– Мне нужен тренер, – признался Ренн. – Учитель. Человек, к которому будут стремиться новобранцы. Отец. Понимаете?

– Честно говоря, нет.

– Вы обучаете бездомных, – простонал Ренн, – пылитесь здесь среди паутины и хлама. Сбежали из города, чтобы спрятаться ото всех. Но посмотрите на себя! Вы молоды, сильны. В вас течет незаурядная кровь Винклера. Неужели вы планируете потратить молодость на это?

– И молодость, и зрелость, и старость.

– Я напомню: вы в родстве с государем! И вам сидеть здесь нельзя категорически! – Ренн ударил кулаком по столу.

– За общение с вами, граф, меня вряд ли будут жаловать в императорском дворе. Слышал, государь недавно записал вас в личные враги.

– Велика беда, – отмахнулся граф и провел ладонью по серебристым волосам, разрушая идеальный пробор. – Я предлагаю вам хорошее жалованье.

– Ваше сиятельство, – склонил кудрявую голову Флориан, – я оставил родовое поместье. Полагаете, меня можно купить?

Его дед, Исаак Винклер, был человеком суровым. Слуги в доме не смели и головы поднять! Флориан навсегда запомнил тяжелые шаги деда, его грузную походку и раскатистый голос. Первая их настоящая встреча случилась, когда София уже умерла и Исаак, смирившись с судьбой, решил взглянуть на внука. Ему не понравилось имя, которое София взяла из сказки, не понравилась манера смотреть прямо, не понравились черные кудри, которые напомнили Исааку погибшего сына. Флориан показался старику никчемным, как мышь. Но это была его кровь. Все, что в итоге осталось от единственного сына. И Исаак Винклер взял мальчика к себе.

Шел тысяча восемьсот тридцать шестой год, и княжество Соральдо было закрыто от остальной империи уже четырнадцать месяцев. Государь император Константин Второй одним росчерком пера запретил въезд и выезд и этим погрузил княжество в пучину отчаяния. Маленькая территория Соральдо не могла похвастаться плодородной почвой и большими охотничьими угодьями. Голод пришел очень скоро. Оторванные от всего мира, люди пытались бежать через болота и леса, но солдаты отстреливали их как дичь. Армия была готова уничтожить каждого, кто нарушит указ государя, и в глубине души простые люди были с этим согласны. В Соральдо случилось что-то, что должно остаться внутри, даже если придется сжечь княжество. Но придавать землю огню никто не торопился.