У магов организм гораздо крепче, чем у обычных людей. Хотя и не сравнится с драконами.

Но потраченный резерв следует пополнять. Нельзя доводить себя до полного истощения, иначе оно начнет черпать из собственных физических сил и здоровья. Ключ к восстановлению резерва это отдых и еда.

Сильные маги в какой-то степени уязвимее, чем те, у кого резерв мал. Ведь наполнить «ведро» гораздо легче и быстрее, чем «бочку».

Я внимательно слежу за Толли. Чтобы вовремя заставлять его отдыхать. Хотя он и сопротивляется.

В городах Норда уже вовсю ищут его бывшую жену. А вот мальчика-подростка, пропавшего в то же время, никто не упоминает. Большой вопрос к «любящим» братьям Толли. Видимо, не зря он от них сбежал.

Солнце пригревает, заставляя меня расстегнуть плащ и снять капюшон.

Воздух по-весеннему теплый, но дорога, к счастью, пока ещё гладкая. Почему к счастью? Потому что у нашей телеги не колеса, а полозья, как у саней.

Наша лошадка уже начинает вовсю оттаивать и потихоньку разлагаться. И вонять по-серьезному. Мы с Толли притерпелись к запаху. Но в города, чтобы не привлекать лишнее внимание, уже не заезжаем.

С наслаждением подставляю лицо весеннему солнцу.

— Наверное, владения генерала Норда скоро закончатся, — говорит мне Толли.

— Почему ты так думаешь? — спрашиваю. — Это тебе так сказали в той деревне?

Мы с час назад останавливались в небольшом поселке. На окраине с подветренной стороны, чтобы не пугать людей запахом дохлятины и не вызывать подозрений. А то лошадь от тепла совсем провоняла. Кстати, на её ездовых качествах это не отразилось.

Толли один сбегал прикупил продуктов у местных жителей, пока я ждала его.

— Ну да, — кивает мальчишка.

В следующем поселке обязательно надо переобуться «в летнюю резину», раз в предыдущем забыли это сделать. Купить колеса и найти мастера, кто поставит нам их.

— Толли, скажи, а нам хватит денег на колеса для телеги?

— Сейчас гляну, — мальчуган отворачивается и лезет за нашим мешочком-кошелем.

Плюх! Телега резко проваливается в лужу, при этом ещё и подпрыгнув. Толли валится назад, а я с трудом удерживаюсь на месте.

Накатанный снежок заканчивается так внезапно, что я не успеваю понять, что произошло.

Лошадь ещё некоторое время по инерции флегматично переставляет ноги. Те скользят по слякоти, но животное остаётся на месте.

— Тпрру! — командует ей некромант, и лошадь замирает.

— А вот, наверное, и граница, — изрекает Толли.

Что же я не сообразила переобуть телегу раньше! Хотя, помогло бы это?

Мальчуган выбирается из телеги и осматривает ее.

— Увязли, — сообщает мне и с удивлением восклицает. — Смотри, какой ровный срез у накатанной снежной дороги! И не тает, хотя рядом грязища. Не иначе, магия самого Норда!

Осторожно слезаю вслед за ним. Полозья телеги стоят прямо в грязевой каше. Как же я так прошляпила!

Но в качестве Эмилии я вообще никогда не ездила на телегах по проселочным дорогам. Да и в виде Надежды тоже опыта такого почти нет.

Мы с Толли пытаемся вытащить телегу обратно на снег. Но безуспешно. Только сами перепачкиваемся.

— Оставайся здесь, — некромант ободряюще хлопает меня по плечу. — Мы недалеко отъехали. Вернусь в деревню и попрошу помощи.

Стоп. А как мы спрячем запах лошади? У сельчан же возникнут вопросы!

Толли это не волнует. А меня беспокоит. Я действительно не помню, чтобы десять лет назад в этом мире были некроманты. А Эмили, на минуточку, отличница. Если это такие редкие магии, что не встречались ей лично, то могла бы прочитать о них где-то.

Что же произошло здесь за десять лет, пока Эмили была в спячке? То есть замужем.

Не заберут ли Толли на опыты, если узнают о его даре?

Пока что нам удавалось это скрывать.

Лезу к нашей верной лошадке прямо через грязь. Распрягать ее за эту неделю я кое-как научилась. Может, отвести её немного дальше и там привязать?

Конечно, отсутствие лошади тоже вызовет вопросы. Но не такие, как запах и слегка разлагающийся вид!

С сомнениями оглядываю животное. И начинаю неумело расстёгивать упряжь.

— Леди, что вы делаете? — раздается рядом требовательный мужской голос.

Испуганно оглядываюсь.

Рядом с одной из берёзок стоит светловолосый мужчина. Возрастом на вид как Норд. Не такой мощной комплекции, но тоже крепкий.

По одежде точно не крестьянин. Дорогой охотничий костюм в зелено-коричневой расцветке, высокие сапоги.

Вальяжно приваливается к стволу и скрещивает руки на груди. И сверлит меня пронзительным взглядом.

Принюхивается. Вижу, как трепещут его ноздри.

Смотрит то на меня, то на лошадь. С ужасом осознаю, что забыла применить старческую маскировку.

Сердце на мгновение замирает, но я быстро беру себя в руки. Без паники. По мне скользит изучающий и цепкий взгляд. Впрочем, мужчина мигает, и выражение его лица становится нарочито скучающим.

Он лениво отталкивается плечом от ствола дерева и делает неторопливый шаг вперед. И указывает рукой в сторону лошади.

— Интересная у вас кобылка, леди. Что с ней?

Сохраняю каменное выражение лица.

— Приболела слегка.

— Чем? — мужчина слегка склоняет голову набок. — Она заразная?

Ещё раз смотрю на него. А вдруг это пограничник? Владения Норда, как я понимаю, закончились с этой снежной дорожкой. Неудивительно, что на новой территории нас мог встретить контроль.

— Нет, нет, — начинаю всё отрицать. — Она не заразная.

Но мои слова, похоже, не убеждают этого «пограничника». Потому что он, наконец, задаёт тот вопрос, которого я и боялась.

— А чем же она в таком случае пахнет?

Так, что есть в моей памяти из целительства?

— Это специальное зелье! Пришлось натереть, чтобы ее не кусали оводы!

Мужчина поднимает бровь. И усмехается.

— Да, правильно. А то они, смотрю, уже проели ей шкуру.

Лорд глядит на меня, явно забавляясь.

— И как же зовут вас? — спрашивает.

Судорожно соображаю, что ему ещё соврать. Эмилией Грин точно нельзя называться. А Надин, по словам Толли, заморское имя.

Внезапно слышу позади торопливый топот. Оборачиваюсь.

И вижу своего некроманта. Он бежит ко мне. Но заприметив лорда, сразу притормаживает.

— А это что за мальчик? — с подчеркнуто вежливым любопытством интересуется лорд

Маскировки на мне нет. Я выгляжу едва за тридцать. Пока Толли не успел ляпнуть «внук», громко говорю:

— Сын.

Лорд поднимает бровь, оглядывая рослого подростка и меня. Надо было сказать, что брат! Но уже поздно.

— Понятно, — хмыкает он.

А затем неожиданно делает лёгкое движение рукой. Телега тут же приподнимается вверх, а земля под ней выравнивается и высыхает. И полозья снова мягко опускаются уже на ровную дорогу.

— Неудобно вам будет ехать так, — кивает на них лорд.

— Да я уже договорился с плотником в деревне, — брякает Толли. — Он обещал сделать колеса. Только сказал, чтобы мы сами к нему приехали. И так недешево будет.

— Спасибо большое, господин, что вытащили телегу из трясины, — торопливо говорю я. — А теперь извините, нам надо поехать обратно, у нас дела.

Толли трепет лошадь по холке, и она тут же флегматично начинает переставлять ноги. И разворачивает телегу назад, на снежный путь.

Удаляясь от мужчины, некоторое время чувствую затылком его пристальный взгляд.

А когда решаюсь оглянуться, никого на границе уже нет.

На полуденное солнце набегает тень, будто небольшое облако. Смотрю вверх и вижу, как в вышине взмахивает крыльями настоящий дракон. Солнце слепит, поэтому так и не удается рассмотреть, какого он цвета.

Полозья телеги легко скользят по укатанной дороге. Неживая кобылка методично переставляет копыта. Толли велит ей ускориться, и она, как робот, ровно бежит дальше.

Внутри меня зреет тревога. Догадался тот мужчина или нет? И если догадался, почему не подал виду.