Чувство опасности ещё сильнее вгрызлось в подкорку. Всё моё естество «кричало», требовало как можно скорее открыть левый глаз. Или хотя бы выхватить катану из ножен. Но я держался и лишь сильнее стискивал рукоять меча.

— Забудь о нём, — снова раздался у уха доставучий голос. — Не думай о мече, не смотри на него. Забудь о его существовании.

Ему легко говорить, это ведь не у него добрая половина мира только что погрузилась в кромешную тьму. Я ведь теперь совершенно не понимаю, что там у меня слева творится…

— Забудь обо всём, что находится слева. Забудь о том, что есть такое понятие как лево. Всего этого больше не существует. Там уже ничего нет. Половина мира стёрта. Это царство пустоты. И всё, что было, есть и будет в этом царстве, уже разрублено твоим мечом. Тебе больше не нужно беспокоиться о мире по левую сторону, о нём уже позаботился твой меч. А ты сосредоточься на том, что справа. Твой враг там.

С каждым произнесённым им словом я всё меньше его понимал, но отступать было поздно. Безумный самурай — мой единственный шанс на победу.

— И что мне в таком случае делать? — задал я вполне закономерный вопрос.

— Ничего. Просто дождись, пока он вступит в царство пустоты, и тогда твой меч сделает всё за тебя. Главное — не смотри.

То есть мне нужно позволить этому монстру зайти в мою слепую зону⁈ Да это же форменное самоубийство!

— Снова сомневаешься? Как глупо, ты ведь уже стёр целую половину мира. А всё ещё боишься какого-то жалкого О́ни?

Стёр половину мира? Что за чушь он несёт⁈ Неужели мне в напарники и впрямь достался настоящий безумец?

В этот момент я замечаю, как левая нога О́ни выдвинулась вперёд, и все лишние мысли тут же улетучились из моей головы. Теперь всё внимание оказывается приковано к его деревянной сандалии, готовой вот-вот коснуться асфальта.

Цок-к-к-к… Под перестук деревянных гэт демон исчез в моей слепой зоне.

Инстинкты снова молят о том, чтобы я повернул голову или хотя бы немного приоткрыл левый глаз. Но я отказываюсь им повиноваться. Наставления чокнутого самурая всё ещё свежи в моей памяти, поэтому единственное, на что меня хватает, — это слегка потянуть за рукоять меча…

— Рано, — донесся голос самурая за моей спиной, и меч тут же вернулся в ножны, будто послушный пёс в родную конуру. — Когда придёт время, катана сама попросит вынуть её из ножен.

И когда же оно наступит, это самое время?

И только я успел об этом подумать, как из моего рта вырвалось нечто «странное»:

— Мое имя Ягю Дзюбей, вольный последователь Цукуёми-но-микото, по прозвищу Глаз Луны. Этой ночью я стану тем, кто засвидетельствует второе рождение иайдо Синкаге-рю. Да омоют слёзы Луны одну грешную душу.

После этих слов моя правая рука словно бы обрела собственную жизнь. Я продолжал чувствовать её, но она мне больше не принадлежала. Отныне она была частью меча. Меча, стремительно покидающего ножны.

По ночной улице разнёсся едва слышный шелест, и мир слева от меня будто замер. Все звуки, что ещё недавно доносились с той стороны, разом исчезли. Даже свист ветра и тот куда-то пропал. Привычный мир разделился на две половины: реальность и бескрайнюю пустоту.

Слова Дзюбея о царстве пустоты наконец обрели смысл.

Одновременно с этим осознанием моих ушей коснулся короткий щелчок — это был звук катаны, вернувшейся в ножны.

Мир слева снова ожил. Я ощутил, как тёплые капли орошают лицо, а в ноздри забивается знакомый металлический запах.

Спустя два удара сердца моя правая ладонь соскользнула с рукояти меча и безвольно повисла вдоль тела…

— Можешь открывать, — с явным удовлетворением произнес самурай.

На этот раз упрашивать дважды не пришлось, я тут же распахнул левый глаз…

В метре от меня, на асфальте, широко раскинув руки, мирно лежал некогда страшный О́ни. Прорези в его маске больше не светились потусторонним огнём, а сам он не издавал ни звука. Казалось, он просто беззаботно спит. Но лужа фиолетовой крови и разрубленный пополам меч свидетельствовали об ином. Я знал: стоит потянуть демона за ноги — и его тело без труда распадётся на две половинки.

— Яре-яре, такую катану испортил, — покачал головой самурай, явно намекая на разрубленный меч.

Но я его уже не слушал. Что-то во всей этой ситуации было не так…

— Кха! — вдруг пронзила правую руку страшная боль, словно в неё разом вогнали десять тысяч ржавых гвоздей и в довесок пустили по ним ток.

От неожиданности я чуть не рухнул на асфальт. И едва не взвыл. Но чудом сдержался — лишь усиленно заскрипел зубами.

— Что со мной⁈ — прохрипел я, провожая взглядом вышедшего вперёд самурая.

— Так бывает, — с печалью посмотрел он на меня. — Если тело не поспевает за мастерством, рано или поздно приходит расплата. Тебе просто нужно пережить это и стать сильнее, юный господин.

В этот момент меня накрыло ещё одной волной. Но уже другого характера. Эманации смерти стали густым потоком вливаться в тело, приглушая боль. Разрубленный пополам О́ни наконец отошёл в мир иной — и надо отдать ему должное, сделал он это чертовски своевременно.

Получив столь нужную подпитку, с облегчением выдыхаю. Кажется, самое страшное позади…

Тух-тух-тух!

Или нет?

Тух-тух-тух! Снова долетел откуда-то издалека до боли знакомый стрекот.

Этот звук я узнал сразу. Да и как мне было его не узнать, если я сам не единожды летал на вертолёте?

Глава 9

Вольные

Тух-тух-тух! Вертушки продолжали приближаться. И что хуже всего, я точно знал, кому они принадлежат. ООБ, будь он неладен! И почему только силы специального назначения нагрянули так рано? Неужели всё из-за розового свечения в небе?

Похоже на то. Других объяснений у меня попросту нет. Видимо, спутники ООБ сумели зафиксировать подозрительное северное сияние, а умные головы аналитиков сложили два плюс два. Отсюда и такая спешка. А вывод из всего этого один: надо скорее уносить ноги.

— Пора убираться, — обернулся я на самурая…

Но того уже нигде нет!

Прислушавшись к себе, обнаружил пульсирующий сгусток где-то на периферии сознания. Красная душа никуда не делась, она всё ещё при мне. Только не знаю, стоит ли этому радоваться? Раньше мои слуги так своевольно себя не вели. По крайней мере никто из них не появлялся и не исчезал, когда им вздумается.

Хотя сейчас это не так уж и важно. Есть проблемы и посерьёзней. Например, те самые вертолёты.

Ещё раз прислушиваюсь, чтобы наверняка определить, с какой стороны приближается воздушный транспорт. Вроде бы звук идёт откуда-то с юго-запада — как раз с той самой стороны, где расположено моё временное прибежище.

Если это так, то всё плохо. Очень плохо. Получается, путь к гостинице для меня временно закрыт. А это, в свою очередь, может означать только одно: возвращаться назад — не вариант. По крайней мере, не сейчас. С учётом всех обстоятельств, куда разумней будет затаиться и переждать.

Вот только где?

Мой взгляд снова вернулся к поверженному демону. Оставаться рядом с таким заметным ориентиром точно нельзя. Рано или поздно патрули ООБ его заметят. Но и уйти в своём нынешнем состоянии я далеко не смогу. К тому же мне как-то нужно отслеживать передвижения сил специального назначения, чтобы своевременно проскочить через оцепление и вернуться обратно в гостиницу.

Честное слово, хоть на ближайшую крышу полезай… Хм, а ведь это идея!

Глаза прикипели сначала к бетонному забору с тем самым информационным щитом. Вгляделись в него, изучая содержимое, а затем в предвкушении устремились вдаль.

За забором сквозь темноту проглядывал остов недостроенного здания.

То, что надо!

Присмотревшись к нему, замечаю готовые лестничные пролёты, ведущие на самый верх.

Теперь осталось понять, как к этому зданию подобраться. Лезть через забор в моём нынешнем состоянии себе дороже — чувствую себя так, словно меня совсем недавно через камнедробилку пропустили. Что, впрочем, недалеко от истины: демон неслабо так меня приложил.