— Как и договаривались, деньги твои, — без всякого сожаления передал он выигрыш, и боец ООБ, всё ещё пребывающий на седьмом небе от счастья, с энтузиазмом его принял.

Всё это происходило под завистливые взгляды тех самых гражданских, что несколькими минутами ранее отказались от столь заманчивого предложения.

Должен признать, наблюдать за их нелепыми метаниями в какой-то мере даже забавно. Плохо скрытая зависть, запоздалая жадность и, конечно же, злость — в первую очередь на самих себя. Все эти эмоции легко читались на их угрюмых лицах.

А последователь богов между тем и не думал останавливаться — он явно вошёл во вкус и желал большего:

— Три из трёх, да ты настоящий везунчик! Тогда, раз уж такое дело, может, поднимем ставки? Как насчёт одного миллиона…

Со стороны гражданских снова послышались восторженные шепотки и прочие нелепые воздыхания. Хотя их тоже можно понять — подобных денег они не то что никогда не держали в руках, а даже не видели в глаза. Может, разве что в кино.

— Один миллион против одного пальца, — озвучил своё окончательное предложение азартный последователь.

И как только он это сделал, все восторженные шепотки тут же сошли на нет, а им на смену пришла звенящая тишина.

Миллион — это много, чертовски много, особенно для молодого жителя окраины, вынужденного ютиться в социальном жилье и мириться с монстрами под боком. Но палец есть палец, это уже не какой-то там ноготь — он сам по себе не отрастёт.

— Обещаю, вернуть его тебе в целости и сохранности. Потом пришьёшь обратно, — немного подсластил пилюлю последователь.

Я же всё это время неустанно вглядывался в лицо подозрительно удачливого бойца. И то, что я там видел, мне совершенно не нравилось…

— А, была не была! — махнул рукой сотрудник ООБ, принимая предложение. — Один раз живём, играем дальше!

Карты в руках аристократа снова зашелестели, оповещая о начале второго раунда.

Раунда, который я собирался пропустить. Тем более у меня в данный момент имелись дела и поважнее, чем следить за какой-то там игрой — холодная тяжесть в груди никак не желала исчезать, хотя времени, вроде как, прошло немало.

Но что ещё хуже — моё физическое состояние тоже начинало потихоньку ухудшаться. Уже сейчас я ощущал себя так, словно только что вышел из бара, накатив перед этим пару бутылок чего-то горячительного. Или, точнее, так ощущало себя моё тело — голова же, вопреки всему, чувствовала себя как прежде.

Странное чувство. Странное и крайне опасное, особенно при текущем раскладе.

И чтобы как-то справиться с этим чувством, я решил немного передохнуть. Отрешиться от всего мирского и позволить собственному телу самому разобраться со столь не вовремя возникшей проблемой.

Так я и поступил, присев у толстенной прохладной трубы и привалившись к ней спиной. С этой минуты меня больше не волновала ни проходящая совсем рядом игра, ни снующие неподалёку страшные монстры.

Однако о собственном окружении всё же не забывал. Чуткие уши последователя, с их идеальным слухом, продолжали считывать все внешние угрозы, пусть и делали это не столь тщательно, как прежде.

Основная же часть разума занималась поиском ответа. Взбудораженный мозг изо всех сил пытался найти решение — какой-нибудь способ, благодаря которому я мог бы скинуть накопленный мной балласт.

Но сколь бы я над этим ни бился, реальных способов избавиться от излишков божественных сил мне в голову почему-то не приходило. А идиотские варианты, наподобие неуместного членовредительства, отвергались сразу.

Нет, я, конечно, мог прямо так, у всех на виду, начать изгаляться над собственной рукой, как это делал в гостиничной ванной, но в таком случае помимо текущих проблем я рисковал заработать кучу новых.

По той же причине отпал и самый очевидный вариант — очередной призыв. Способность проводника душ могла разом решить возникшую проблему. Вот только спецэффекты от появления целого сонма этих самых душ наверняка поставят меня в крайне неловкое положение.

Оставался лишь побег.

Хотя в этом случае всё ещё сложнее. Удрать от урожденного последователя, притом явно более сильного, — не так-то просто…

— Двадцать одно! — вырвал меня из раздумий радостный голос.

Похоже, пока я предавался размышлениям, игра снова успела подойти к своему логическому концу.

— А ты хорош! Боги, я уже жалею, что согласился с тобой играть, — со смешком произнес урожденный последователь, протягивая сияющему от радости бойцу его честно заработанные деньги.

— Спасибо! — прижал к груди уже целых три пачки денег сотрудник ООБ.

— Не за что, ты их полностью заслужил, — похлопал его по плечу молодой аристократ. — Может, ещё партию?

— Нет, пожалуй, на этом я пас, — покачал головой боец и прямо так, в обнимку с деньгами, отправился к ближайшей стене.

— Ну, как знаешь, денег у меня ещё полно, — произнес ему в спину урожденный, после чего перевёл взгляд на шушукающуюся молодежь. — Не передумали?

— Я! — взметнулась в воздух тоненькая рука. — Я хочу попробовать!

Мой взгляд переместился на недалёкого смельчака. На вид лет пятнадцать, не больше. Как раз тот самый возраст, когда хочется рисковать и думать чем угодно, кроме предназначенной для таких случаев головы. Ну просто идеальная жертва для любого обмана…

— Вот это настрой, — с важным видом покивал последователь. — Давай подходи поближе. Во что желаешь сыграть?

— В кости… — уже не так уверенно пролепетал вчерашний пацан, стоило ему только остановиться напротив сверхчеловека.

— Хороший выбор. Ставка?

— Ноготь… — ещё менее уверенно произнес худощавый паренёк и даже вжал голову в плечи.

— Разумный подход. Нужно всегда начинать с чего-то малого.

Последователь снова коснулся корпуса часов, и на его левой ладони прямо из воздуха появилась сначала пачка денег, а затем изящный деревянный стаканчик.

Пачка денег сразу перекочевала на ближайшую трубу, а вот стаканчик со всем своим содержимым так и остался в изящных руках.

— Правила знаешь? — вытряхнул себе на ладонь пару кубиков последователь.

— Да.

— Тогда начинаем, — вернув кубики обратно в стакан, урожденный принялся с явным наслаждением его взбалтывать.

Тряс он его, наверное, секунд десять, после чего стукнул перевёрнутым стаканчиком прямо о бетонный пол.

Кубики в последний раз столкнулись между собой и тут же затихли. Теперь урожденному осталось лишь поднять стакан и явить нам свою удачу.

— Три, — немного грустно произнес аристократ, когда стаканчик оказался поднят в воздух.

На бетонном полу остались лежать два кубика. Первый глядел в потолок одной точкой, а второй — двумя.

— Не повезло, — прокомментировал свой результат урожденный и, подхватив с пола кубики, передал их вместе со стаканчиком в трясущиеся тощие руки. — Твоя очередь.

Паренёк кубики принял, неловко закинул их в стакан и принялся остервенело им трясти, при этом плотно закрыв глаза и бесшумно шевеля губами.

Уж не знаю, кому он там молился, но тряс мальчишка этот бедный стакан как бы не дольше самого последователя.

— Шесть… — на выдохе произнес юный счастливчик, когда кубики снова оказались на полу.

— Шесть, — с улыбкой покивал последователь.

Он неспешно, словно дразня, потянулся рукой к трубе, поднял с неё деньги и так же медленно протянул их трясущемуся от переживания пареньку.

— Согласись, это было довольно просто? Не ошибусь, если скажу, что это самые лёгкие деньги в твоей жизни. Самые лёгкие и самые большие.

— Да, господин! Спасибо вам, господин! — тут же принялся распихивать выигрыш по карманам юный счастливчик.

— Ну что ты, всё дело в твоей удаче. Богиня фортуны всегда улыбается смелым. А ты ведь у нас смелый, верно? А теперь ещё и богатый. Твои друзья наверняка тебе по-доброму завидуют. Посмотри, как они на тебя смотрят, особенно та девушка, — палец последователя оказался направлен в сторону одной не в меру размалёванной девицы. — Как тебе, по душе такое внимание? А теперь представь, как бы она на тебя смотрела, если бы ты выиграл не триста тысяч, а, скажем, миллион… или десять миллионов?