— Без прелюбодейства?

— Ты только это понял?

— Почему же? Ещё то, что у некоторых женщин отсутствует материнский инстинкт и они разбрасываются своими отпрысками за деньги.

— У некоторых не может быть детей по медицинским показателям: кто-то, например, бесплоден, или же в паре двое мужчин. Как тогда выйти из положения?

— Усыновить.

— А если хочется своего ребёнка, хотя бы наполовину?

— Всё равно, мать, отдающая младенца, — не по-человечески как-то.

— Отдав ребёнка, она осчастливила Хантера и Матиса. И, согласись, детвора не выглядела обиженной.

— Лучше два отца, чем мать, которой они не нужны, — по-своему рассудил Аррум, и Фрайз понял, что большего от него не добьётся.

— Ты наелся? Нам за продуктами пора.

— От коф-фе не откажусь.

Мелвин подозвал официантку и заказал две чашки и кексы с глазурью, чтобы докормить волка. Впрочем, о последнем он пожалел. Облизывающий верхушку выпечки оборотень выглядел непозволительно эротично.

— На людях так делать некультурно, — одернул парень трагирца, испытывая легкое возбуждение.

Аррум втянул носом воздух и прервал своё занятие.

— Не смей, — правильно истолковал его действия автор, пару раз описывающий подобные ситуации.

— Поздно.

— Ты невыносим, — покраснел Мелвин до корней волос.

— Ты пахнешь так же вкусно, — оборотень откусил половину кекса и обезоруживающе улыбнулся. Запах желания Птица зверю нравился куда больше, чем его страх перед ним.

— Мне это воспринимать как комплимент? — растерялся пристыженный Фрайз.

— Как то, что я думаю.

— Не делай так больше, — попросил Мелвин, ткнув пальцем в кончик волчьего носа. — Оно приравнивается к чтению мыслей. Нюхом ты нарушаешь мои личные границы.

— Не м-гу об-щать, — пробубнил оборотень с набитым ртом. — Рядом с тобой само собой получается, — проглотил он остатки кекса. — Это моя природа, Мел. Тебе не стоит её бояться и стыдиться себя. Мы же истинные, понимание с полуслова для нас норма.

— Оттого и страшно, — понурился Мелвин. — Быть как открытая книга — означает чувствовать себя беззащитным, мне такое не нравится. Тебя же я читать не умею.

— Со временем научишься, — ответил Аррум, излучая раздражающую беззаботность.

— Оборотнем, что ли, стану?

— Вполне возможно.

— Э! Вообще-то, я пошутил, — напрягся Мел.

— А я нет. На Трагире обращения в разнорасовых семьях регистрировались.

— Через укус? — Фрайз с ужасом схватился за шею.

— Да. Но тебе я кровь не пускал. Пока.

— Господи, о таком нужно предупреждать заранее, — поплохело от открывшейся перспективы Мелвину.

— В оборотничестве нет ничего плохого, — звякнула сталь в голосе Аррума.

— Когда ты с ним родился, а не когда оно приобретённое. Я не готов бегать на четвереньках и грызть кости. Это для тебя подобное в порядке вещей, а я пришел в мир человеком и намереваюсь им помереть. Так что своё «пока» смени на «никогда».

— Посмотр-р-рим.

— Чего?!

— Мы куда-то направлялись? Вот и пошли, — выбрался из-за стола волк.

— Ты не ответил!

— И не собир-р-раюсь, — встал в позу трагирец. — Для диспута не время и не место. — Отрицательная реакция Птица на возможность сблизиться здорово задела полузверя. Разве не благодать бродить в паре лесами, охотиться, знать, что думает напарник, по движению его хвоста или ушей, а в человекоформе трепетать от аромата, вылизывая потайные местечки суженого? В горле завибрировало от зарождающегося урчания, и волк оборвал полёт фантазии. Проявления крепнувшей связи становились всё ярче, тогда как степень отторжения самцовости Мелвином наоборот выцветала.

«Чёрные мужчины вон вместе держатся — и ничего, камнями в них не бросают, даже детей воспитывать доверили», — коварно нашептывал внутренний голос, и Аррум плавно и безболезненно сдавал свои оборонительные позиции. — «Мел поможет тебе принять новый мир и миру принять тебя. Ты приживёшься, коль не станешь грести против течения».

Фрайзу ничего не оставалось, как сердито кинуть на стол купюры за поздний завтрак и броситься следом за волком, направившимся к выходу.

— Воистину земля Канада удивительна и богата на ресурсы, — обмер от восторга Аррум, глядя на бесконечные ряды полок в продуктовом отделе. — Мешочки прозрачные, — он схватил первую попавшуюся крупу, — по уму сделаны. Не то что у нас: полотняные, можно купить горох, а дома окажется, что он с жучками. Тут же сразу видно, что чистый: без вредителей и грязи.

Мелвин слушал вполуха разглагольствования лесного обитателя и шел, кидая в тележку всё, что считал нужным.

— Морковь будто только с огорода и не лежала зиму в погребке. — Мел рассеяно угукнул. — У нас к весне в лавках и домашних амбарах разве что вязанки лука и грибов сушеных остаются, а в Канаде — изобилие. — Оборотень развел руки в стороны, пытаясь объять необъятное, и Фрайз на автомате извинился перед каким-то покупателем, которому Аррум чуть случайно не зарядил в нос.

— Не маши крыльями, — осадил Мелвин мужчину и свернул к холодильникам с мясом. На овсянке его хищник долго не протянет.

— Ох, Хэшран Вседержитель! Я готов целовать твои стопы за то, что оказался здесь.

— Тише, придурок, — взвинченный после неудачного разговора, парень ткнул оборотня локтем в бок. — Выбирай любой кусок, кроме мраморного, я не сын миллионера.

Волк втянул носом воздух и облизнулся. Баранина, телятина, птица — жирная и постная, с прослойками жира и без — звали так, что зачесались клыки.

— Это, это и то, — потыкал пальцем Аррум в самые аппетитные отрезы.

— Он прикалывается, — стер улыбку с лица мясника Фрайз. — Отойдем, — оттащил он разошедшегося трагирца от вожделенного мяса. — Ты рехнулся?

— Я сделал что-то не так? — огорчился Аррум. — Ты ведь сам сказал «выбирай», вот я и… — волк виновато склонил голову.

Поникший вид оборотня охладил мелвинов пыл.

— Нам негде столько хранить, — пояснил Фрайз свою позицию. — Холодильник у меня стандартный, в него индейка с трудом помещается, а уж о половине телячьей туши и бараньей ноге и говорить не о чем. Но мы всегда сможем приехать и купить ещё, когда понадобится.

— Разберут, — возразил волк. — Забой свежий, мигом всё раскупят.

— Заново привезут, свежее будет. Достать мясо не проблема, труднее его заморозить.

— Можно навялить и закоптить.

— Зачем, когда можно купить и не заморачиваться?

— Ленивые человеки.

— Рационально использующие своё время чело… тьфу, люди, — оппонировал Мел. — Возьмём, скажем, фунтов восемь, а как съедим — купим ещё.

— Пятнадцать.

— Десять, — офигел от количества Фрайз.

— Двенадцать, — привыкший торговаться, Аррум не отступал.

— Тогда в морозилку не влезет мороженое.

— Что такое — не знаю, однако сомневаюсь, что оно вкуснее телятины.

— Иди, показывай, что ты там присмотрел, — уступил Мелвин полузверю, руководствуясь мыслью «пусть ребёнок порадуется».

Загрузив покупки в машину, Фрайз вручил оборотню эскимо, прихваченное в последний момент.

— Знакомься, Арр, мороженое. Мороженое, это Аррум, — шуточно отрекомендовал Мелвин и распечатал свою пачку.

— Холодное, — мужчина повторил действия Птица, едва не уронив коричневый прямоугольник на землю, сильно дёрнув края упаковки.

— Ему полагается таким быть. Держи за палочку и не суй в рот всё целиком, — разъяснил Мел ему, словно маленькому.

— Сладкое! — радостно сообщил трагирец, снимая зубами пластинку шоколада на пробу. — Здорово! — Аррум лизнул белый пломбир и зажмурился от удовольствия.

— Ну вот, а ты заладил: «Мясо-мясо», — поддел хищника Мелвин, наблюдая за ним из-под ресниц. На дне пакета ждали своего часа два фунта шоколадных конфет, карамельки с джемом и песочное печенье, Фрайзу не терпелось проверить, как отреагирует на припасенные вкусности его оборотень.

— Дома нам сладости полагались лишь по праздникам, — ударился в воспоминания Аррум. — Орехи и ягоды, сваренные в меду, яблоки и груши в сиропе.