— Занимал и не единожды.

— Так ты…

Укус ниже пупка исторгает стон из моей груди, а к указательному пальцу присоединяется ещё один. Они плавно движутся туда и обратно, растягивая тугое кольцо, готовя меня к… блин, не хочу об этом думать. НЕ-ХО-ЧУ.

Поцелуи… поцелуи… укус… опять поцелуи. Губы уже саднят. Вены наполнены жидким огнем, а руки не находят себе места, я то вплетаю их в пепельные волосы друга (?), то царапаю его спину. Он надавливает что-то внутри, и меня молнией пронзает наслаждение, потом ещё и ещё. Удержаться невозможно, вскрикиваю:

— Фред! Пожалуйста…

Вообще-то я хотел добавить: «Прекрати», — но вампир забрасывает мои ноги себе на плечи и входит одним сильным толчком. Тело взрывается болью, и я подаюсь назад. От осознания произошедшего на глаза наворачиваются слёзы. Всё, Питер, в твоем имени надо заменить пару букв.

— Тише, малыш, не дергайся, — с надрывом шипит вампир мне в губы и замирает. Он гладит мне волосы, целует шею и мокрые щеки, не переставая, шепчет какую-то чепуху о том, какой я горячий и тесный. Может, это бред, однако между словами мне послышалось: «Люблю».

Постепенно острая боль сменяется тупой, еле ощутимой, и я чуть расслабляюсь. Уловив переходной момент, Фредерик мягко двинул бедрами. Из мести за причиненные страдания впиваюсь клыками в его плечо. Он хмыкнул и начал осторожно двигаться, давая поймать ритм. Когда я понял, что от меня требуется, Дерк сорвался на более глубокие, резкие фрикции. Я отбросил все сомнения и стыд, терзавшие меня с первого поцелуя, и ловил небывалое удовольствие. Со стонами и рычанием мы двигались на встречу друг другу. Кожа к коже, губы к губам, переплетя до хруста пальцы. Боли больше не было, она растворилась в ярком, как очищенный героин, наслаждении, а вампир всё ускорял и ускорял темп. Я хрипел и стонал, прося его не останавливаться. Чувствуя, что приближаюсь к пику, я потянулся к члену, но Фред меня опередил. Он провёл по животу и жестко сжал готовый излиться орган. Вскрикнув, я толкнулся в ладонь, вампир двинул ею несколько раз — и мир разлетелся на тысячи осколков. Внутренние мышцы рефлекторно сжались, в висках барабанной дробью бился пульс. Мой? Наш? Без разницы. Мы были единым целым.

После моего оргазма Фредерик не заставил себя долго ждать. Он впился ногтями мне в бёдра и кончил внутри меня. Тяжело дыша, вампир упал мне на грудь и мгновенно потянулся к губам.

— Ненасытный, — выдохнул я, отвечая на поцелуй.

— Всегда, когда ты рядом.

Фред обнял меня и скатился на постель, прижимая к себе.

— Прости. Я обещал, что уйду, если ты захочешь, только не спеши с ответом.

Поёрзал, устраиваясь удобнее, и Дерк так сжал руки на талии, что я задохнулся.

— Полежи со мной немного. Не убегай. — Фред произнес это с таким надломом, что у меня сжалось сердце. Он правда думает, что сбегу после такого?

По телу разлилась приятная слабость и нега. Единственное, на что я был способен, это вдыхать наш смешавшийся аромат и нежиться в объятиях. Мне никогда, ни с кем не было так хорошо, вот только навязчивые мысли не давали покоя.

Фредерик

Раздеваюсь окончательно и достаю лубрикант, растираю прозрачную «змейку» по пальцам. Питер садится и прижимает колени к груди. Запах адреналина становится отчетливее. Мне его жалко: страх… стыд… надежда, что я остановлюсь — это не скрыть под трепещущими ресницами.

Толчком укладываю парня на постель.

Бережные ласки становятся более жадными и собственническими. Каждым укусом и поцелуем я присваиваю Питера себе. Остаётся поставить единственную метку — внутри. Осторожно проталкиваю в него палец, и молодой вампир тут же зажимается.

— Пит, расслабься.

Его ответ меня смешит, мой — парня шокирует. Он не ожидал правды.

Легко его кусаю чуть ниже пупка и добавляю второй палец. Растягиваю мышцы, к которым никто до меня не прикасался. Скольжу по гладким, горячим стенкам в поиске нужной точки. Не переставая целовать сладкие, желанные губы, надавливаю уплотнение подушечкой пальца и наслаждаюсь его криком. Это лучшая мелодия, что я когда-либо слышал.

— Фред! Пожалуйста…

Знаю, я тоже не могу больше терпеть. Вхожу одним точным движением и замираю. Питеру больно. Мне не хватило выдержки подготовить его как следует.

— Тише, малыш, не дергайся. Ты такой горячий и тесный, что одного движения хватит, чтоб я сорвался. Если бы ты знал, сколько я этого ждал. Если бы ты знал, как терзался, боясь признаться, что люблю тебя. Я даже не подозревал, что такое возможно — чувствовать кого-то, как себя, — шепчу я, сцеловывая его слезы.

Постепенно напряжение спадает, и я делаю плавное движение назад. Вампирёныш впивается мне клыками в плечо и слизывает кровь. Его ведут чистые инстинкты, чему я несказанно рад. Теперь наша связь упрочнится. Не ведая того, Питер повязал нас на века, сделал кровниками. Обострил наше восприятие и понимание друг друга.

Когда парень поймал ритм и начал двигаться мне навстречу, я совершенно потерял голову, стал толкаться сильно и глубоко, как мне того хотелось. Глядя в глаза, вижу все оттенки его эмоций и улыбаюсь своему отражению: вампир может отражаться лишь в одушевленных зеркалах — глазах любимого. Чувствует ли Питер подобное по отношению ко мне? Прочь. Эту мысль додумаю позже.

Переплетя пальцы, мы ловим губами довольные рыки. А когда я полностью выхожу из Пита, он цепляется за меня и просит:

— Не останавливайся.

Я и не собирался. Вхожу по новой, задев головкой простату, и Питер, вскрикнув, тянется к своему напряженному члену, но я его опережаю. Парой движений довожу до разрядки и без промедления следую за ним.

Обессилено упав на грудь парня, благодарно тянусь к искусанным, зацелованным губам. Прижимаю разомлевшего любовника к себе и погружаюсь в пучину отчаянья. Вдруг, это был наш последний поцелуй? Что Питер сделает, когда придет в себя? Я до жути боюсь увидеть яд ненависти на дне его теплых глаз, ко мне — за предательство, к себе — за проявленную слабость.

Питер

Надо признать, то, что произошло между нами, напрочь вынесло мозг и убило мою натуралистическую гордость. Я был в тройном шоке: мне понравилось с ПАРНЕМ, я был СНИЗУ, и я НЕ ХОЧУ отпускать Фредерика. А ведь одно слово, и он исчезнет, растворится в темноте, оставив меня одного. От этой мысли мне становилось холодно и неуютно.

Незаметно слизнув кровавую бисеринку пота с груди вампира, затихаю. Дерк сказал что… СТОП! Что он тогда…? Мне же не послышалось? Не знаю, как решился, но прошу:

— Повтори то, что говорил.

Он напрягается:

— Не убегай?

Чтобы не увидел, как краснею, отворачиваюсь и прячусь в сгиб руки. Чуть слышно выдаю:

— Нет, раньше. Когда ты… мы…

Фред тянет меня за волосы, заставляя повернутся лицом к нему и беззвучно шепчет: «Люблю». От этого заливаюсь краской ещё больше и стараюсь вывернуться из его рук. Дерк упирается в меня лбом и, глядя в упор, повторяет с каждым разом всё громче и громче:

— Люблю… люблю… люблю…

Я часто слышал подобное от девушек, но никогда им не верил и не придавал значения. А сейчас мне отчаянно хочется, чтобы это было правдой.

Обвиваю шею Фреда руками и закрываю его рот глубоким поцелуем.

— Никому больше этого не говори. Только мне. Понял? — прошу я, прервавшись, и замечаю одну странность. Фредерик говорил, что вампиры не отражаются, однако я четко вижу себя в его серо-голубых глазах.

Фредерик

— Прости. Я обещал, что уйду, если ты захочешь, только не спеши с ответом.

Он дергается, и мое сердце испугано ударяется о ребра. Оно мне не принадлежит. Оно всецело отдано ему и может биться лишь рядом с Питером.

— Полежи со мной немного. Не убегай, — стискиваю вампиреныша сильнее.

Побудь моим ещё немного. Разреши моей памяти наполниться тобой: нежным, разморенным, прирученным. Таким МОИМ, что от радости наворачиваются слезы.