— Прошу, — выдыхает мне в губы.

Фредерик

Сорванная с него одежа летит прочь и он предстает предо мной во всей красе. Молодое, совершенное тело с упругими мышцами. Гладкая, безволосая грудь с коричневыми бусинками сосков. Длинные, стройные ноги, по которым хочется провести руками. Эластичная, бледная, как у всех вампиров, кожа светится изнутри, маня оставить отпечаток зубов, пробежать пальцами по чуть выступающим ребрам. И я не собираюсь себе в этом отказывать. Я воплощу в жизнь свои фантазии.

Питер нервно вздрагивает, впервые со дня нашей встречи он меня боится, но я сделаю всё, чтобы развеять его боязнь.

— Буду нежен, обещаю.

Целую. Он отворачивается. Неужели так противно? Рассказываю анекдот, юмор парень не воспринимает. Ладно, пойду другим путем. Удерживаю его руки одной своей и кусаю себя за запястье. Пит обескровлен, а значит — голоден. Аппетит вампира может быть стимулятором не хуже афродизиака. Склоняюсь ниже к нему и даю ощутить дивный аромат.

Сработало. Пит сам устремляется ко мне — вылизывает. Приоткрываю губы, впуская его жаркий язык внутрь…ммм… со стоном отвечаю на поцелуй. Наслаждаюсь соприкосновением влажных языков.

Совесть твердит: «Остановись, это не настоящая страсть. Он голоден и ради крови готов на всё», — однако я ощущаю запах возбуждения, а в бедро упирается его вставший член. Так что мотивы «прекратить» вспыхивают синим пламенем. Большего стимула продолжить мне не требуется. Я дойду до логического завершения чего бы мне это не стоило.

Вампиреныш смущается своего состояния и снова пытается вырваться.

— Тебе не надоело играть в сопротивление?

Прохожусь по стратегически важным точкам: целую шею, играю с его сосками. Стонет. Подо мной… для меня… триумф. Всё мое существо ликует и радуется этой меленькой победе. Долгожданный, заслуженный приз смотрит на меня потемневшими, затуманенными от страсти глазами. Осторожно ослабляю захват на его запястьях. Выдыхаю ему в губы:

— Прошу…

Если сейчас оттолкнет, не знаю, что со мной будет. Наверное, сойду с ума от отчаянья и горя.

Питер не отталкивает, он робко вплетает пальцы мне в волосы и притягивает ближе. Целует. САМ без принуждения. Без обмана и хитрости с моей стороны. Потому что ЕМУ этого хочется. Потому что ЕМУ это нравится.

Питер

Делаю пару круговых движений затекшими руками и, смирившись с тем, что хочу ПАРНЯ, вплетаю их ему в волосы. Как говорится: в жизни надо попробовать всё.

Притягиваю вампира ближе. Вхожу языком в рот, глажу и ласкаю нежную слизистую, сохранившую привкус нашей крови. Застонав в голос, Фред трется об меня всем телом, и я понимаю, что, в отличии от меня, на нем остались брюки. Откуда во мне сколько наглости? Не прерывая иссушающего поцелуя, тянусь сначала к его поясу, а потом дальше, к выпирающей молнии, и чуть сжимаю пальцы на пахе. Вампир с рыком дергается.

— Понравилось? — поддеваю я.

Вместо ответа Дерк спускается губами по солнечному сплетению, скользит по моему животу, пока не добирается до цели своего путешествия. Хищный взгляд из-под ресниц, и его дыхание касается моей вставшей плоти. До синяков сжимаю его плечи.

— Ты же не собираешься…

— Собираюсь.

Фредерик целует головку, проводит языком по всей длине ствола. Мои руки, взметнувшиеся, чтобы оттолкнуть, безвольно падают обратно.

— Питер… я… — не договорив, вампир начитает двигать головой вниз-вверх, посасывая и лаская меня языком. Вскидываюсь, как от ожога, но Дерк прижимает меня обратно. Единственное, что остается — судорожно комкать покрывало и наслаждаться крышосносными ощущениями.

Фред не останавливается ни на миг, заглатывает член глубже, время от времени помогая себе рукой. Из-за упавшей челки мне не видно его лица. Выпустив многострадальную ткань, тянусь к волосам Фреда. Убираю. Так-то лучше. Он дернулся от прикосновения и посмотрел на меня полными страсти глазами.

Какой же у него распутный вид: припухшие, блестящие от слюны губы, горящие красным пламенем зрачки, разметавшиеся, взмокшие на висках волосы. Я словно вижу его впервые и понимаю, что не хочу, чтобы таким его увидел кто-то еще.

Давление в паху нарастает. Долго не выдержу. Хватаю вампира за волосы, чтобы отстранить, но гаденыш отмахивается от моей руки и наращивает темп.

— Фред… — хриплю я и, выгнувшись, изливаюсь в жаркие глубины его рта.

Он запрокидывает голову назад и глотает.

— Ты вкуснее, чем я ожидал, — говорит Дерк, облизываясь, и прижимается ко мне. В бедро упирается его каменный стояк. Как он до сих пор терпит эти джинсы? Чувствую себя неблагодарной мразью. Сам кайфую, а он…

— Давай помогу, — тянусь к его молнии. — Рукой, — уточняю, на тот случай, если вамп не понял.

Быстрое движение, и Фредерик нависает надо мной.

— Поможешь иначе.

Фредерик

Сердце колотится в горле, душа пляшет и поет. Пальцы Питера сжимаются на моем пахе. В глазах вампиреныша вызов:

— Понравилось?

Принимаю правила игры.

Покрываю тело поцелуями, спускаюсь по торсу и животу ниже. Вызов Пита сменяется растерянностью.

— Ты же не собираешься…

— Собираюсь.

Из подсознания рвется признание:

— Питер… я… — время ли говорить, когда он хочет не слов, а действий?

Погружаю его раскаленный член в рот и начинаю ласкать губами и языком. Парень со стонами и всхлипами мотает головой из стороны в сторону и цепляется за покрывало. Это не спасет. Я покажу тебе небо в алмазах, дам то, что не даст ни одна из подружек, ведь никто и никогда не любил тебя так, как я. Никто и никогда не видел тебя НАСТОЯЩЕГО.

Для других — пафосный плейбой, знающий себе цену и несущий привкус опасности; для меня — нежный, трепетный звереныш, которого нужно защищать даже от самого себя.

Если с Джасом секс у меня был лишь на физическом уровне, то с Питером включились чувства и эмоции. Я готов был кончить из-за того, что не МНЕ, а Я доставляю удовольствие. Просто наблюдая за его реакцией, слушая судорожные вздохи, наслаждаясь трением моих губ о его твердую плоть.

Когда я ощущаю первый признак сладостных конвульсий, Питер пытается отодвинуть меня, но не тут-то было. Я хочу знать все его вкусовые вариации: губы, кровь, семя. Это все моё.

Парень выгибается, и мне в нёбо бьет солоноватая вязкая струя. Глотаю и облизываюсь. Чтоб не кончить самому, незаметно сжимаю болезненно напряженный член через джинсы. Вампиреныш видит мое состояние и предлагает помочь — рукой. Обойдусь. Пусть сначала отдышится, и следующий раунд будет за мной.

Питер

Штаны Фреда летят на пол. Из кармана кожанки, висящей на спинке кровати, вампир добывает тюбик и выдавливает прозрачный лубрикант на пальцы.

Давлюсь воздухом и судорожно сглатываю.

— Ты планировал это с нашей первой встречи?

— Со второй. При первой у тебя был непрезентабельный вид.

— Фред? — мой голос звучит испуганно. Я подтягиваю ноги к груди и сажусь, обхватив их руками.

— Ты прям девственница на брачном ложе. Детка, не надо меня бояться.

Пытаюсь заглушить страх злостью:

— Ещё раз назовешь меня деткой, получишь по самодовольной роже.

Легкий толчок, и я опять лежу на спине.

— Как скажешь, — язык вампа скользит по моей ушной раковине, изучая все изгибы и впадинки, от горячего дыхания вниз по спине бегут мурашки. Перед глазами плывет, правда, не знаю, от потери крови или самоконтроля. В голове звеняще пусто. Есть лишь мое тело и его руки, поцелуи и ласки. Меня вновь захлестывает возбуждение. Фредерик коленом раздвигаем мне ноги, и проводит ладонью по внутренней стороне бедра. Всхлипнув: «Не надо», — выгибаюсь навстречу, ощущая, как в меня входит его палец, но мышцы тут же сокращаются, стараясь вытолкнуть инородный предмет.

— Пит, расслабься.

— Займи моё место, тогда узнаешь каково это, — выдаю я сквозь стиснутые зубы.