— Ты хочешь сказать… что…

— Да, да, да, — нетерпеливо отчеканил он, — ты вампир. Так же, как я и еще тысячи наших собратьев. Раньше ты наслаждался жизнью и солнцем, а теперь научишься наслаждаться смертью и луной. Я твой наставник и проводник в наш мир. Знаешь, ночь лучше дня, за двадцать два года моей человеческой жизни у меня никогда не было такой свободы, как сейчас. Ладно, на сегодня информации достаточно, уже слышно сирену «скорой помощи». Увидимся после твоей официальной смерти, пока, — бросил вампир на прощание и, расправив перепончатые крылья, взмыл вверх.

Фредерик

Мимо разбитого «Бентли» черепашьим шагом, безразлично проехала машина, а значит, действовать надо быстро — узнать запах новичка, для его дальнейшего обнаружения после похорон.

Чертыхаясь и матерясь, приземлился рядом с грудой покореженного металла и глубоко втянул воздух, выделяя ЕГО аромат из бензиновых испарений. Что ж, претендент на вечную жизнь найден. Радуйтесь, Александр с Джаспером, рыдай Фред.

Суицидник сидел, пришпиленный к сидению, и взирал на меня одним глазом. К моему удивлению, парень был жив и в относительно здравом сознании. Заглянув в его мысли, я прочел, что он и сам несказанно удивлен сему факту. Хээ… надо успокоить.

— Ненадолго, — ответил я, на невысказанный им вопрос. По цвету и запаху крови было ясно, что до прибытия спасателей бедняга не дотянет.

От вида окровавленного тела приятно ломило зубы, а в голову лезли навязчивые образы. Мне хотелось склониться ниже, провести языком по маняще выгнутой шее. Ощутить под губами слабую, уже затихающую пульсацию и медленно погрузить клыки в сонную артерию.

Наслаждаясь созерцанием, я совершенно упустил из виду, что не закончил трансформацию. Привели в себя размышления полутрупа о моем «мышином» облике и ушах как у Леголаса.

— Поосторожнее с мыслями, — встрепенулся я, пряча крылья и объясняя, зачем был нужен маскарад.

— Ты кто? — выслушав мою тираду спросил парень, захлебываясь кашлем.

Смешно. Даже при смерти людей не оставляет любопытство.

Парой предложений пояснил свой статус, плюс бонусы и преимущества его, уже почти вампирской, жизни. Понять, убедил или нет, я не успел, так как издали донесся заунывный вой сирены, и мне пришлось ретироваться.

Попрощавшись с найдёнышем, я поспешил с отчетом к главе клана.

Питер

Когда первый из спасателей, одетый в ярко оранжевый дождевой плащ, заглянул в разбитое окно, я рванулся вперед и закричал:

— Вытащите меня! Я живой! Неужели вы не видите?! — но мертвые губы не издали ни звука, а окоченевшее тело не ответило на порыв и осталось сидеть на прежнем месте.

— Почему придуркам в такую погоду не сидится дома?

— И не говори, Сидни, третий за ночь, — поддержал его второй спасатель, тоже заглянув в машину. — Накурятся какой-то дряни и считают себя богами, а нам потом приходится отчищать их мозги с асфальта.

— Эй, Джек, готовь мешок и пилу. Пацан готов, но, чтобы его вытащить, придется попотеть, его здорово зажало, — прокричал первый, обращаясь к человеку, сидящему за рулем.

К тому времени, как меня извлекли из машины, дождь закончился. Притихшие спасатели стали разглядывать мое тело, лежащее на разостланном пластиковом мешке, даже не подозревая, что я их тоже вижу. Хотя…

— Майк, закрой ему глаза, такое чувство, что он нас разглядывает, — поежившись, проговорил Сид.

— Брось трусить, это обыкновенный труп, — ответил его напарник, но всё же послушно провел рукой по моим векам, погрузив всё во мрак.

Теперь я ориентировался лишь на звук. Слышал, как прожужжала, закрываясь, «молния» пластикового мешка. Слышал мотор «катафалка», где я лежал, пристегнутый к «каталке». Потом последовал гул коридора больницы, звуки открываемых и закрываемых дверей. После очередного открытия меня переложили на стол и, расстегнув молнию, оставили одного. Примерно через полчаса за дверью раздался взволнованный голос матери, говорившей по телефону с моей сестрой.

Отец еще не приехал. С тех пор, как они развелись восемь лет назад, мы редко виделись.

— Камила, приезжай в Центральную больницу. Они говорят, что Питер попал в аварию. Нет, Камила… Он погиб… меня вызвали для оп-попознания, — она всхлипнула и расплакалась.

— Миссис Вейс, я сожалею о вашей утрате. Но чем быстрее вы опознаете тело, тем быстрее сможете забрать его. Выпейте, это успокоительное, оно поможет…— послышался совершенно безразличный, чужой голос.

Через минуту дверь отворилась и они вошли. Я ощутил прикосновение трясущейся руки на своей щеке.

— Боже, за что? — прошептала мама и вновь расплакалась.

Каплей раскаленного железа на лоб упала слеза. Она прожгла череп и навечно застыла глубоко в мозгу, навсегда изменив мои чувства к матери.

Из-за моего затяжного романа с наркотиками наши отношения с родительницей были довольно напряженными. Два года назад она настояла на лечении и, в конце концов, победив мое пристрастие, пыталась во всем и всегда меня контролировать. От постоянных звонков типа: «Ты где?» или «Что делаешь?» — я просто сходил с ума и лишь теперь понял, что все, что она делала, было из-за любви ко мне — ничтожной твари, которая только после смерти поняла, что значит материнская любовь. Если бы мог, то расплакался бы и обнял её, но я лишь холодный труп, лежащий на столе патологоанатома.

— Миссис Вейс, как я понимаю, это ваш сын Питер, — раздался тот же безэмоциональный голос.

— Да, — прошептала она и бросилась прочь из комнаты.

Фредерик

Александр порадовался моему горю и поздравил со вступлением в ряды «мамочек». Я же в последний раз попытался откараскаться от столь «гордого» звания.

— Ал, я его не обращал. У нас с новичком не будет кровной связи — учитель/ученик. А без неё, он просто животное, выпущенное из клетки человеческих законов и морали. Его усмирить сначала надо, а после — учить. Ему нужен если не кровник, то хотя бы кто-то постарше и точно помудрее меня. — И, напоследок, сделав щенячьи глаза, я добавил:

— ОТДАЙ ЕГО ДРУГОМУ!

Вампир рассмеялся.

— В тебе гибнет драм-актер, и тонкий намек на Джаспера не прокатит. К тому же, вы уже познакомились, так что лучше пойди приготовь «теплую бутылочку» для первой трапезы «ребенка». Не переживай, — Алекс ободряюще сжал мое плече, — все будет хорошо. Ты — идеальная кандидатура: уравновешенный, практичный, я бы даже сказал… человечный. Так что, воспрянь духом, Фредерик. Мы верим в твои способности и всегда поддержим советом.

— Сомневаюсь, что он будет есть, — угрюмо ответил я, услышав, как над головой, щелкнув железной задвижкой, захлопнулась дверь клетки, в которой придется сидеть вдвоем, тогда как мне предпочтительней одиночество.

— Я тоже. Поэтому на случай сопротивления приказал положить в багажник цепи. Придушишь вампиреныша и привезешь в загородный дом.

Покорно склонив голову, я направился к распахнутому настежь окну, через которое «вошел» в кабинет.

— Фред, выйти можно через дверь. У крыльца тебя ждет машина.

Я развернулся на каблуках, в обратную сторону.

— Привычка.

— Понимаю. Но с автомобилем будет проще. Если начнет буянить, кинешь на заднее сидение и поднимешь перегородку.

— Будет сделано, босс, — и, кисло улыбнувшись, я направился к лестнице.

Питер

Я с трепетом ожидал своего погребения. Как и следовало ожидать, на похоронах сестра закатила истерику, а по нетвердым шагам матери было понятно, что её держат на сильных лекарствах. Отец так и не появился. Как он мог оставить их в такой момент? Это не укладывалось в моей голове и разжигало мысли о мести.

Послышалось монотонное пение священника. И от этих звуков по телу пробежала дрожь, которой почему-то никто не заметил. Было такое ощущение, словно все внутри переворачивается и в каждый орган впивается сотня игл. Если б в тот момент я мог встать, то, не задумываясь, свернул бы церковнику шею.