Вскоре по крышке гроба забарабанили комья земли, и минут через десять все стихло.

Теперь-то и начнется все самое интересное, подумал я и… уснул.

========== Часть 2 ==========

Фредерик

Так как мой ученик был парнем, я, прислушавшись к голосу разума, твердящего о гормонах и эротичности первого вампирского опыта, поймал девушку, надеясь на то, что с ней ему будет проще.

Остановив «Лексус» возле Центрального Кладбища, царапнул девчонке лицо и пошел забирать свою «детку».

Быстро найдя участок по запаху, сел на надгробный камень и прочел на памятнике имя: «Питер Т. Вейс 1986–2010г.г.»

Хорошо, что молоденький. Со старшими хлопот не оберешься. В них до костей успевает въесться человеколюбие и глупые людские понятия правильно/неправильно.

Хотя меня и просветили, как происходит выход из гроба не обращенного, я всё равно был зачарован мистическим действом.

Искусственная трава, прикрывавшая свежую могилу, приподнялась и опустилась, словно сама земля издала вздох, исторгая живого мертвеца из своих недр. После сквозь почву и покрытие стал просачиваться тяжелый молочный туман, который, клубясь и густея, формировал человеческую фигуру, пока у надгробия не материализовалось спящее «новорожденное» дитя тьмы.

У меня никогда не будет туманной способности, поскольку это удел чистокровных. Мой максимум — превращение в летучую мышь, а в волка, увы, до сих пор не получается.

Будить Питера сразу не хотелось. Пусть лишнее мгновение побудет в неведенье на счет своей теперешней сущности. Покуда не открыл глаза, он остается человеком. Но как только веки разомкнутся, парень станет пьющим кровь демоном.

Я вздохнул. Многим новичкам очень трудно осознать изменения и, сбежав от учителя, они затевают бессмысленную борьбу со своим вампирским «Я», но победитель известен заранее. Это и является основной причиной гибели молодняка. Они могут не есть месяцами. Сидят в какой-то норе в горах, или бродят по лабиринтам канализации, пока обоняние не выдаст им присутствие человека. И тогда вампиреныши, обезумев от голода, начинают убивать: жестоко, нагло, бездумно. До тех пор, пока на кровавый след не нападет дампир и не положит конец их безрассудству.

Так было бы и со мной. Но обративший меня вампир не дал этому случиться. Джаспер заботливо продержал меня в цепях больше ста дней, покамест я не перебесился.

Кем я был до встречи с древним? Да никем. Мальчиком на побегушках у престарелого графа. Спал на конюшне, питался хуже дворового пса.

Когда нас свел случай, мне было пятнадцать. Я принес письмо новой хозяйской фаворитке. В её окнах горел свет, однако на мой продолжительный стук никто не ответил.

Я шел через два квартала; сбежал от шпаны, (я бы подрался, но вдруг записка помнется) и за свои труды даже медяка не получу?! У них что, служанки и дворецкий глухие? Я разозлился и с досадой саданул по двери ногой, та скрипнула и… отворилась. Недолго думая, переступил порог дома, внутри которого было тихо, как в склепе.

В особняке графа я ничего, кроме кухни, не видел, и тогда меня просто ошеломили красота и богатство убранства. Так вот как живет элита!

Я с детским восторгом разглядывал портреты, мебель из красного дерева и разрисованные вазы, стоящие на маленьких столиках вдоль стен. Тяжелые, светло-зеленые портьеры волнами ниспадали от потолка к полу, занавешивая большие окна.

На гармонирующий им по цвету ковер я ступить не решился, но любопытство таки взяло верх: присел и коснулся покрытия рукой. Мягко. Я бы с радостью спал на таком или укрывался.

— Что-то потерял? — раздался сверху гипнотически ровный голос.

Я вздрогнул и выпрямился.

На лестнице стоял молодой, не больше тридцати лет, мужчина. Он был одет в рубашку, распахнутую на груди, и простого покроя брюки, по его плечам струились иссиня-черные волосы. Пусть его одежда была непримечательной, по осанке и тону было ясно, что предо мной аристократ.

Хмм… Видимо, живущая здесь леди не теряла времени даром в ожидании моего хозяина.

Незнакомец с царственной небрежностью спускался по ступеням, ведя по резным перилам длинными, тонкими пальцами, и не сводил с меня проницательного взгляда. Я сделал шаг назад, и один уголок его ярко алых губ искривился в ухмылке.

От брюнета веяло уверенностью и мощью. Он подавлял одним своим присутствием, даже воздух стал казаться гуще, и я с трудом проталкивал его в легкие. С такими людьми либо ищут дружбы и уважают, либо ненавидят и обходят стороной, могу поспорить, враги на их территории вообще не выживают.

Заподозрив, что мне сейчас зададут трепку за своеволие, я стал пятиться быстрее.

— Стой!

Ноги вросли в пол, тело отказалось повиноваться. Меня сковало льдом голубых, холодных глаз.

Подойдя вплотную, мужчина поднял мне голову за подбородок и внимательно вгляделся в лицо. Провел подушечкой большого пальца по щеке, губам. Возникло чувство, что он видит меня насквозь, но больше всего удивило то, что аристократ принюхивался. Ноздри дрожали, как у волка, почуявшего дворнягу. Еще чуть-чуть, и бросится. Сожмет стальной капкан клыков на горле. Разорвет артерию недостойной находиться рядом с ним шавки.

От прикосновения я непроизвольно задержал дыхание.

— Хочешь работать на меня… мышонок? — спросил он, зарываясь рукой в мои волосы, пепельный цвет которых я ненавидел. Ведь и по изодранной рубахе ясно, что я серость, так зачем родители, которых я не помнил, наградили меня ещё и этим?

После вопроса оцепенение прошло, и я вновь смог дышать.

Сменить хозяина? Я мечтал об этом!

— Да… сэр, — неуверенно отозвался я.

Эти пять букв, в сочетании с внешностью, спасли мне жизнь. Ответь я по-другому, и в доме на тридцать второй улице полицейские нашли бы на один труп больше.

— Называй меня просто Джаспер, — мужчина протянул руку и одарил меня улыбкой, от которой стало тепло и радостно. Неужели я его боялся?

— Фред, — я ответил на рукопожатие. — Вы испачкались, — осторожно указал на несколько красных капель на его одежде.

Он снова взъерошил мне волосы.

— Мышонок, ТЕПЕРЬ тебе нечего бояться.

Новый знакомый подхватил лежащий на диване темно-синий сюртук и сжал мое предплечье.

— Пойдём.

Заткнув совесть, твердящую о не отданной записке, я без лишних слов последовал за ним, таким образом, сделав шаг в новую жизнь…

***

Я всматривался в расслабленные черты парня, отмечая соблазнительный изгиб чуть приоткрытых губ и тени на бледных щеках, отбрасываемые в лунном свете длинными, загнутыми на кончиках ресницами. Как по мне, челку не мешало бы подстричь, в общем, ему и так неплохо, но в глаза будет лезть. Неугомонный ветер перебирал каштановые волосы, и в какой-то момент мне захотелось заменить его дуновение на свои руки, чтобы почувствовать ласку прядей на коже.

Я скользнул взглядом по подтянутой фигуре, скрытой под строгим похоронным костюмом, и представил парня в обтягивающих джинсах на голое тело.

Н-да… надо было соглашаться на последнее предложение Джаспера, а то настроение рядом с молодым демоном совсем не рабочее.

«Фред, буди!» — пнула в бок совесть, и я решительно последовал её совету. Вырвал травинку и пощекотал лежащему нос. Питер отмахнулся, как от москита, и отвернулся. Я повторил попытку, и на этот раз он открыл глаза. Карие, как у степного волка, и жгучие, словно горячий шоколад. Я судорожно сглотнул.

От его взгляда по телу разлилось тепло, а во рту появился давно забытый горько-сладкий привкус какао.

Я мог бы простоять там вечность, но выдавил из себя смешок и отступил на шаг. Парень вызвал странное томление в груди, (Джас бы обязательно подколол, что во мне проснулся материнский инстинкт) и, чего совсем не ожидал — желание. Яркое, болезненное, шокирующее своей остротой. Я испугался. Разве ЭТО должен испытывать учитель к ученику?

Я с трудом заставил себя говорить: