- На расстрел, - исправляет меня Кедж и идёт за курткой.

Выведав у мулата подробности сновидения, я притормаживаю у обочины дороги и, отстегнув от пояса кобуру, кладу зачехлённый «глок» ему на колени.

- Это лишнее, - возражает он. – Анри, меня не напрягает то, что ты с оружием, - убеждает Теринс меня или себя, непонятно.

Я же как только пришел, заметил, что с ним что-то не то. Парень наблюдал за мной словно антилопа за львом, решая: бежать или защищаться до последнего. Но выбрал Кедж третье – смерть. Моё упущение, он так и не понял своей значимости и не во всех аспектах может мне доверять. Досадно: был всего лишь сон, а мулат вздрагивает от любого моего резкого движения.

- Подержи, привыкни к весу пистолета, - юлю я, а то начнёт возмущаться, что я обращаюсь с ним, как с дитём.

- Анри, - он притрагивается к моему плечу и быстро отдёргивает руку. – Знаешь, перед тем как проснуться, я понял, что стрелял не ты. Вы с убийцей были похожи, и всё же я смог вас различить.

- Как именно? – воспрял духом я.

- По глазам. Огонь и лёд трудно спутать, у тебя взгляд всегда горящий, - тихо договаривает моя мулатистая прелесть и норовит занавеситься косичками.

Убираю его волосы назад и глажу Кеджа по щеке.

- Спасибо за комплимент и веру в меня.

Парнишка смущенно улыбается, и я легонько касаюсь его нижней губы. Температура в салоне автомобиля подскакивает на несколько градусов. Склоняюсь ниже к подавшемуся мне навстречу мулату и… трусь своим носом о его. Кедж разочаровано выдыхает, а я, чмокнув парня в лоб, невозмутимо жму на «газ».

Метнув на меня выразительный взгляд, Теринс отодвигается к самой дверце.

- Мы в тир собирались, - примирительно произношу я, не берясь пояснять, что после поцелуя мы туда не доедем, как и до дома вряд ли дотерпим. Заниматься же любовью в машине рядом с оживлённым перекрёстком не по мне, пусть и очень хочется.

- Ты в курсе, что «глок» считается оружием полицейских? – пробую отвлечь я сексуально неудовлетворённого пассажира от созерцания мелькающих вывесок за окном «Хонды». - А до -80-х. копы пользовались револьверами.

- Так вот ты какой, очеловеченный «гугл», - ёршится подросток и, тем не менее, заинтересованно берёт пистолет. Что ж, моя задумка сработала. Как и у большинства мальчишек, ствол у него ассоциируется с игрушкой. – Предохранитель не трогай, я обойму не вынимал.

- Анри, я давно вышел из детсадовского возраста.

- То, что ты не пихаешь пальцы в розетку, не значит, что умеешь обращаться с оружием.

- Умею… чуть-чуть. Пару раз чистил отцовский «кольт».

- Опыта хоть отбавляй, - подкалываю я Кеджа.

- Тогда заполни мои пробелы, - азартно соглашается он.

*

- Это тир? – мулат вертит головой, разглядывая серое, виднеющееся за бетонным ограждением здание и ведущую к нему грунтовую дорогу с засыпанными щебнем выбоинами. – «Текстильная фабрика Дэвис и Сын», – читает он выгоревшую табличку при въезде, пока двое дежурных распахивают перед «Хондой» сетчатые ворота.

- Дэрэк, я просил подготовить первый зал, - обращаюсь я к одному из них, выйдя из машины.

- Сделано.

- Тогда с остальным я разберусь сам. В сопровождении не нуждаюсь, занимайтесь своими прямыми обязанностями. Кедж, пойдём, - зову я озирающегося по сторонам подростка.

- Анри, этот гибрид режимного объекта с фабрикой на тир не тянет, - сообщает мне Теринс, когда мы обходим груду покореженного металлолома, оставшегося от ткацких станков и транспортёрных лент.

- Её по дешевке продавали с молотка, - объясняю я, - а нам как раз нужна была база для тренировок, максимально удалённая от населённых пунктов. Укрепив перекрытия, расширив подвал, местами перестроив и сделав звукоизоляцию стен, мы получили что надо. К тому же прилегающая к фабрике территория тоже весьма обширна, а земля лишней не бывает.

- На верхних этажах что? – интересуется Кедж, всматриваясь в тонированные окна.

- Третий пустует. На втором – пункт наблюдения, здесь каждый метр просматривается, и комната отдыха для охраны. Первый - это склад, замаскированный под кучи хлама. Подолгу я здесь ничего не держу, так – перевалочный пункт. Могу провести более детальную экскурсию, но смотреть тут не на что.

- Обойдусь. Лучше покажи, где в этом притоне туалет, а то у меня нет охоты светить голым задом перед камерами на улице.

Рассмеявшись, провожу рукой пониже его спины.

– Это демонстрируй только мне, - шепчу Смуглику на ухо и веду парня в нужном направлении.

Кедж

Он издевается! Сначала в машине был полу-поцелуй, потом намёки на мою задницу, а теперь и вовсе Анри коленом раздвигает мне ноги, показывая как правильно принять позицию, чтобы было удобней целиться. При этом бедро мужчины оказывается вблизи моего паха, вызывая желание далёкое от стрельбы.

- Корпус ровнее, - рука Анри ложится мне между лопаток, неся тепло даже сквозь слой одежды. - Ты неверно держишь оружие. Глянь как надо, - поучает Ларсон, после того как я не попадаю даже в край мишени.

«После твоего урока у меня руки дрожат, и стоит вовсе не то и не там!» - хочется выкрикнуть мне, но я продолжаю следить за действиями Анри, вставшего наизготовку и пустившего пулю в «девятку».

Господи, почему я такой трус? Следует только подумать, что я подойду к Ларсону и первым полезу к нему с поцелуями или объятиями, как у меня начинают трястись поджилки. Казалось бы, чего мне стоило положить ему руку на колено ещё в автомобиле и коснуться желанных губ, ан нет, не смог. Я злился на себя, материл, однако пересилить свой страх не получилось. Вдруг откажет? Вдруг оттолкнёт? Я же, ни сходя с места, сгорю со стыда. А не проходящий стояк это не смертельно. То, что слово «ствол» ассоциируется у озабоченного меня совсем не с пистолетом – личная проблема. И я её решу, когда окажусь дома в ванной, способ «помоги себе сам» никто не отменял. Закроюсь и буду вспоминать, как Ларсон делал так - замечтавшись, провожу языком по оружейному металлу.

Анри слишком громко бряцает «глоком» по столу и я, застигнутый на месте преступления, убираю свою пушку ото рта и по-детски прячу её за спину. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Неужели Ларсон видел мою дурость?

- Кедж, что это сейчас было? – подтверждает моё опасение он.

- Ну… эээ… - щеки полыхают жаром, а взгляд мечется, ища за что бы зацепиться. И находит. Выпирающую ширинку Ларсона. Я не один здесь такой заинтересованный?

- Попытка тебя соблазнить, - выдавливаю я из себя. – Н-неудачная, видимо, - теряю мужество так же быстро, как и набрался его.

- Удачная, а вот место подкачало, - говорит мужчина, глядя на меня в упор.

- Не разберу: это одобрение или укор?

- Поровну.

- Помочь, определиться точнее? - приблизившись к мужчине, делаю то, о чём мечтаю уже который день. Поцелуй получается кусачим и жадным до боли в губах. Борясь языками, мы пьём дыхание друг друга, и оба знаем, что на этом не остановимся. Мало… ещё… продолжай… сквозит в каждом молчаливом вздохе. Это настоящее всепоглощающее безумие. Одно на двоих.

- Там… будет сподручней, - машет Анри куда-то в сторону, и я следую за ним. – Убью идиота, убравшего отсюда диван, - злится он минуту спустя, обозрев запыленную комнату.

- Стола хватит, - успокаиваю я разбушевавшегося любовника, протирая рукой единственно-присутствующий предмет мебели.

- Тебе будет неудобно.

- Мне будет ещё хуже, если ты сейчас остановишься, - убеждаю я его, без ложной скромности стаскивая с себя штаны и бельё.

Нечленораздельно рыкнув, Ларсон расстегивает свои джинсы и поворачивает меня спиной к себе. Понятливо опираюсь на стол и прогибаюсь, чтобы вместо долгожданного проникновения получить горячее мокрое скольжение.

- Пе… перестань, - задыхаюсь от смущения я, пытаясь уйти от вездесущего языка.

- Угомонись, - шикает Анри, фиксируя мои бёдра. – Смазки нет. Будет по-моему, либо никак.