был приехать Дори, и вместе с предвкушением скорой встречи меня пробирала лёгкая дрожь — я уже успел понять, что младший Зелиг такой же собственник, как и старший.

Высадив Гая возле его дома и твердо отказавшись посидеть с ним в баре, я поехал прямо к Дори.

Он уже был дома, раскрытый чемодан стоял на столе, а он, свежий после душа, прошел со мной в гостиную и молча протянул мне коробку Лафройга.

 — Спасибо — сказал я, растерявшись. Если честно, я не ожидал никаких сувениров.

Вспомнил, когда в первый и в последний раз в жизни пил этот виски: в ночь после самой первой боевой операции, чтобы хоть на время забыть лицо первого убитого мной человека. Дори влил в меня сразу два наполненных до краев стакана подряд, и только тогда меня у меня перестали трястись руки. Интересно, помнит ли он.

 — Как дела на работе? — спросил он, продолжая освобождать чемодан.

 — Без особых изменений. Получили данные за второй квартал из других филиалов, Илана их сейчас анализирует.

Он кинул кучу одежды в бельевую корзину и повернулся ко мне.

 — Ты уже ел?

 — Нет — отозвался я.

 — Закажем или пойдем куда-нибудь?

 — Закажем гамбургеры — предложил я.

Он взял телефон, позвонил в ближайший ресторан.

 — Скоро будет — сказал он, сделав заказ — если хочешь, иди искупайся.

После душа я почувствовал, что дико голоден. К сожалению, еда к тому времени еще не прибыла.

На пороге ванной я столкнулся с Дори.

 — Гай скоро приедет сюда — сказал он ровным голосом.

 — Вот черт! — я стал искать глазами свою майку.

 — Ты останешься здесь.

Я не поверил своим ушам.

 — Ты сошел с ума? Знаешь, что тут было все эти две недели?

 — Могу представить — отозвался он — я немного с ним знаком, знаешь ли. Был бы ты девушкой — уже получил бы сотню алых роз и предложение руки и сердца.

 — Тогда к чему этот демарш? — сказал я — очень хочешь вывести его из себя?

 — Хочу, чтобы он понял, что ему пора отвалить — сказал он.

 — Я боюсь, что он начнет мстить, хоть и клялся, что этого не будет — признался я — он знает, что мы оба в этом замешаны. Убьет сразу двоих зайцев одним выстрелом.

Дори сел в кресло, задумчиво посмотрел на меня.

 — Что предлагаешь? Сохранять статус кво? Он сам этого не допустит — прёт как танк. Ты не сможешь вечно тянуть его за нос, и переждать в сторонке тоже не получится.

 — Я уволюсь — сказал я твердо.

 — И что это тебе даст? Он знаком со всеми управляющими приличных финансовых компаний. Ты просто не найдешь новую работу и вернёшься к нему ползком на брюхе. Или пойдешь работать переводчиком, как и раньше — в лучшем случае.

Я застонал.

 — А если его прижать его же оружием? Неужели у тебя нет на него никакого компромата?

Дори усмехнулся.

 — В отличие от нас, он всегда все делал по учебнику.

Я опустился в кресло напротив него. Некоторое время мы смотрели друг на друга молча.

 — Кто придет раньше: посыльный с едой или Гай? Потому что делиться своим гамбургером я не собираюсь — сказал я наконец.

Дори рассмеялся.

 — Думаю, что посыльный. И мы не поделимся с ним, даже если он будет умолять об этом.

Мы на самом деле успели получить и съесть наш ужин до того, как раздался звонок в дверь.

Дори пошел открывать, а я сидел за столом и нервничал.

Зайдя в гостиную и увидев меня, Гай прищурился.

 — Давненько не виделись, Миха.

Я пожал плечами. Сказать мне было нечего.

 — Ты разве не за этим пришел? — спросил его Дори — только не притворяйся, что собирался спросить что-то по работе. Ты предполагал, что он будет здесь, и решил это проверить.

 — Потому что ваши переглядывания на кухне не заметил бы только слепой — зло ответил Гай — ясное дело, что после двух недель за границей ты вряд ли ждал бы до завтрашнего дня.

 — Замечательно, Шерлок — усмехнулся Дори — и что теперь?

Гай посмотрел на меня.

 — Миха, ты слышал когда-нибудь китайскую пословицу про реку и труп врага?

Я кивнул.

 — Я верю, что твое увлечение моим братом — это, хоть и странное, но кратковременное явление. И я готов ждать.

Я старался не смотреть в сторону Дори. И понимал, что Гай был прав: каждая наша встреча могла оказаться последней. Рано или поздно весь совместный «багаж», который мы скопили за столько лет, даст о себе знать, и мы просто пошлем друг друга к черту. Скорее всего, тот тоже это прекрасно осознавал, потому что молчал.

На некоторое время в комнате наступила полная тишина.

Гай покрутил головой, оглядывая комнату.

 — О, Лафройг! — обрадовался он — кто-нибудь хочет открыть продегустировать?

 — Возьми себе — хором сказали мы с Дори.

 — Серьезно? — удивился Гай — такой прекрасный виски. Обожаю его вкус.

 — Зачем ты его купил? — спросил я у Дори.

Тот усмехнулся.

 — Хотел напомнить, что все может быть и хуже.

Гай перевел взгляд с брата на меня, хотел что-то сказать, но промолчал.

 — Серьезно, возьми его — сказал я ему — я точно не буду это пить.

 — Лучше пусть стоит здесь — сказал Гай каким-то чужим голосом — судя по всему, это предназначено не мне, и не для питья.

Потом поднялся со своего места.

 — Увидимся в воскресенье — сухо бросил он.

Дори пошел провожать брата, я остался в своем кресле.

Вернувшись в гостиную, Дори налил себе в стакан колы и присел на стол.

 — Как прошла поездка? — спохватился я.

Какое-то время мы разговаривали про его командировку, потом он посмотрел на часы.

 — Сегодня остаешься?

Я облизнул разом пересохшие губы.

 — Да.

Он молча ждал, когда я встану и подойду к нему сам. Взял меня за руку — знал, что этого я сам уже не сделаю.

Шагнул, оказываясь вплотную ко мне, посмотрел прямо в глаза. Я отвёл взгляд.

 — Думаешь о том, что сказал Гай? — спросил он.

 — Нет. А ты?

Он не ответил. Провел ладонью по моему затылку, склоняясь ко мне, и наконец я почувствовал жесткость его губ на своих губах. Раскрыл рот, принимая его язык, схватил его за майку, прижимая покрепче к себе.

 — Пошли в спальню — шепнул он, на секунду отстранившись.

 — Открой глаза, Розенберг — выдохнул он, войдя в меня.

Я повиновался и встретился взглядом с его синими глазами.

 — Если ты боишься, что я отдам тебя Гаю, то очень ошибаешься — наклонившись, прошептал он мне на ухо.

Я замер.

 — Я боюсь не этого.

 — А чего? — спросил он.

 — Что мы доиграемся — ответил я через силу.

Он тихо рассмеялся и толкнулся в меня.

 — Тебе-то чего бояться? Ты освобождён от призывов.

Я закусил губу, чтобы не застонать.

 — Без тебя я уже давно не лезу на рожон — ответил он наконец — когда ты ушел, в отряде не осталось никого, кто в случае чего пошел бы закапывать