У этих убогих даже кубинские сигары запрещены. Дикари! Дикари! Вино почти закончилось, хоть и пил неспеша маленькими глотками. В остатках вина потушил сигару спрятал в карман кухвайки. Слил вино в газон и сдал его продавщице. Немного прошелся и мусор из кармана сбросил в урну. После стакана красненькой жизнь налаживалась, поднялось настроение. Потянуло мясом шашлыка в животе заурчало. Повторил покупку вина на этот раз стакан влупил с шампуром шашлычка. Появилось желание взять третий стакан, ну или не размениваться, деньги-то есть! Пойти и сразу купить бутылку водки, а собственно чего? Во мне 400 грамм винища плескалось. Мяса не так и много. Пущай Галя им торгует. Администрация рынка может штрафануть, что весы не сдал и залог за весы точно не вернут. Да и черт с ним!! Деньги-то есть… Что я босяк какой-то?

Очнулся уже в вино-водочном отделе магазина.

— Вам что гражданин? — почти рычала на меня продавщица.

— Простите, ничего не надо. — ответил я.

— Пропил все и мозги пропил! Ходят тут! Работать мешают! Следующий!

Я выбежал будто ошпаренный из магазина. Меня спасла очередь в вино-водочный отдел. Все же 400 грамм красного винища не могут сбить с ног деревенского парня в силе. А вот с толку запросто. Хорошо хоть хмель чуть отошел, пока искал магазин и стоял в очереди. Я ведь в шаге был от того, дабы свалиться в пьяную яму. Всего-то стаканчик вина для настроения Вась?

Однако сегодня был последний день торговли мясом это я так решил. Потому ближе к последнему автобусу и закрытию рынка снизил цены на свою продукцию до 2-х рублей за 1 кг и распродал* оставшиеся 8 кг. Добрался до автовокзала купил билет и с чувством выполненного долга уехал к себе в деревню.

Распродал* — удивительное явление о котором не знает молодежь. Колхозные рынки всегда торговали выше цены в магазине не важно на фрукты, овощи или мясо. Это было вполне себе официально и разрешено государством, впрочем выше определенного порога цены запрещалось поднимать. Однако к концу работы рынка продавцы т. к. им нужно домой и они так-то колхозники не редко снижали цены. Цена могла быть дешевле государственной в магазине. Если речь о мясе… Понятное дело за рабочий день лучшие куски вырезки разбирали. Остатки они и есть остатки, сомнительно, что там будет прямо лучшее. Кроме того, если прямо отличные куски их можно отвезти домой и съесть с семьей не обязательно продавать. В капитализме, когда есть наемный работник (торговец) и владелец товара, часто перекуп, что соблюдает свою прибыль такое в принципе невозможно.

Приехал, бабушка мне уже собрала тормозок в школу. Я переоделся в кухвайку похуже. Сапоги обул кирзовые вместо красивых и блестючих резиновых, что были на мне в городе. Естественно солнечные очки одевать не стал, а оставил дома. Я ж не блатной, кому и ночью солнце светит. Бабушке про мой срыв и едва не случившуюся катастрофу рассказывать не стал. Самому страшно стало, а зачем пугать старушку? Тем более, а что такое 400 грамм вина? Ничего такому здоровому лбу, естественно, если не завестись и больше не выпить. К вечеру все выдыхалось и от меня не разило перегаром. Дождался программы «Спокойной ночи малыши» и посмотрел мультик. Не знаю почему. Никогда так раньше не делал. Взял гитару и вышел к порогу школы и присел прямо на порожках. Впрочем подстелил под задницу свои тапочки, вышел-то в кирзачах. Был бы валенок подстелил бы валенок. Ухмыльнулся. В школе я был тугодум и двоечник. Вспомнил, как пристала ко мне училка, кажется в классе пятом или шестом. Что ценного дает курица? Ну понятно яйца и мясо, а она пристает и пристает, а чего еще? А меня как заклинило, говорю не знаю. Училка меня дальше пытать…

— Вот что ты кладешь под голову когда спать ложишься Вася? — я конечно понял она о пухе и пере, но упрямство взыграло отвечаю…

— Валенок!

— Ладно, допустим, а что твоя бабушка кладет под голову, когда спать ложиться?

— Известно, что подушку. — отвечаю училке.

— Правильно, а что в подушке Вась?

— Известно что валенок.

Ну класс и давай ржать. Бабушку в школу вызывали. Как же! Урок сорвал, а еще пионер. На совете дружины мой поступок разбирали. Да нет, точно в пятом классе дело было. Короче за не имением валенка я подложил под задницу тапочки усевшись на порожки возле школы. А что? Имею право, с работы не ушел, вот она школа, а в классе сидеть не желаю. Подумал немного, убрал тапочки и гитару в коридор. Закрыл школу на засов, ушел и вскипятил электросамовар, налил в стакан, добавил заварки, сахара. Сладко, как я люблю. Чай-то в моем серебряном подстаканнике и не кого не колышет, что мельхиор, для меня лично он серебряный мой личный трофей с рынка, купленный на честно заработанные деньги. Вернулся к входу, открыл засов, поставил чай в подстаканнике на порожки, вынес тапочки, гитару ее прислонил к стене и стал пить чай любуясь на звезды. Красиво у нас в деревне, а воздух такой ощущение пить можно, так богат кислородом.

Незаметно для меня чай в стакане закончился. Поставил его на порожки. Взял гитару, стал перебирать струны. Сегодня я не пел, что-то конкретное. Точнее пел некоторые строчки из Высоцкого, но не прямо песню целиком. Как у чукчи, что вижу, то и пою. Потому скорее заладил, как застрявшая пластинка.

Поговори хоть ты со мной,

Подруга семиструнная!

Вся душа полна тобой,

А ночь… А ночь такая лунная!

И снова по кругу, как старая заезженная пластинка. Мне нравилось звучание строк, а четверостишие идеально подходило под настроение и ночное звездное небо, что раскинулось над нашим колхозом. Казалось протяни руку и дотронешься до звезд.

Впрочем отголосок этих моих посиделок догнал меня примерно дня через три. Я тогда в магазин за водкой пошел. Пришло время сажать чеснок и нужно было проставляться деду Пашке магарычом. Присмотрел халву, больно ее моя бабушка любила. Ситро взял, кстати тоже не себе. Бабуля говорила в старое время просто газированной воды было попить только для богатых. Ну а уж ситро, т.е. сладкая газированная вода это нечто за гранью добра и зла, считай для супер-богатых. Как для моего поколения есть на чистом золоте. Себе я взял докторской колбасы сразу полкило. Бабушке ливерную по 40 копеек за килограмм. По факту это почти паштет. Вот только бабулька ее очень уважала, куда больше, чем ту же докторскую. Раньше мы себе такое позволить не могли. Только чуть по чуть, особенно с наступлением тепла. Теперь же у нас был холодильник.

— Что кот Васька, весну почуял? — улыбнулась мне наша местная продавщица из сельпо Агриппина Григорьевна.

— С чего это я кот? — буркнул в ответ.

Заказал еще конфет «Мишка на Севере», то снова бабушке к чаю и венгерское (правильно венгерский шпик, Вася говорит по простонародному) сало. Очень оно мне нравилось. Все белое, без прослойки. Но с таким одуряющим запахом, полностью покрытое красным перцем. Обязательные две буханки хлеба: черный и белый, ну и разумеется батон. Не так много и взял, а хозяйственная сумка под завязку забита. Понятно добычу домой принес, позвал деда Пашку, угостил, все честь по чести. Сошку достали, пашем, только пройдем борозду, останавливаемся я чеснок сажаю, дед Пашка сидит на скамеечке, ну маленькой переносной я чеснок втыкаю, заваливаем, новая борозда и так по кругу. Чето тяжко мне стало. Я и пробурчал себе под нос.

— Нас не возможно сбить с пути, нам по кую куда идти…

Однако дед Пашка услышал…

— Что Вась все поешь?

— Так я не товарищ Верещагин, чего мне петь-то?

— Да брось, ты теперяча знаменитость районного маштабу, а можа и всесоюзного.

— Дед Пашка чегойт я тебя не понимаю. Обидел чем ты скажи, чаго вокруг да около ходить?

— Да девки слыхали, как ты под гитару стало быть Высоцкого поешь, теперяча весь колхоз знает, вечерку гуляли, а тут Васька-кот весной песни горлопанит.

— И вовсе я не горлопанил, тихо пел, да и не преступление то. Можа пою плохо, так я не певец, я сторож дед Паш.

— Слухай сторож я вот че подумал, а тебе вот нравится полоть тот чеснок, сажать? — задумчиво протянул сосед.