Нам кстати вообще никогда не привозили арбузы. Впрочем в моем колхозе их бы и не покупал никто. А зачем? Каждый или на своем огороде растил или мог взять у соседей. И я сейчас не про украсть, бартер внутри любого села дело святое. Хотя чего там лукавить? Дети хулиганили, лазили по огородам в том числе за арбузами. Но это совсем другая история.

К обеду приезжал микроавтобус РАФ и привозил обед и девушек из второй смены. Барышни, что отработали до обеда кушали и грузились в микроавтобус. Они уезжали в село, их рабочий день закончен. Я же оставался с девушками из второй смены до конца. Впрочем картошку не собирал. Вообще никогда. Да и девчата не настаивали. Ибо я единственный мужчина в нашем коллективе. На мне были мешки. Взваливал и тащил к «газончику», благо он поближе к мешкам подъезжал. Ссыпал в кузов. Работенка надо сказать та еще. Лучше бы я картошку собирал. Барышни это понимали. Видели, что мне тяжело. Потому мой короткий отдых, пока машина не вернулась за картошкой считался вполне себе законным и заслуженным. Никто не требовал, дабы я еще и картофель выбирал.

К вечеру нас забирал микроавтобус и мы ехали в баню. Ну как «мы»? Мы пахали я и трактор. Если бы комсорг группы парился в баньке с девочками, такое бы сочли верхом разврата. Зато потом в бане я оказывался совершенно один. Ну когда все девчата моей группы помылись. Обычно кушал раков, соленую рыбку, пил пиво. Удивительное, вкусное рижское пиво. Впрочем мне хватало 2–3 бутылки, никогда не напивался. Хотя может потому, что компании не было? Не знаю. Возвращался аккурат к ужину. На котором обильно были представлены те же арбузы, часто жарился шашлык, да и сам ужин плавно перетекал в деревенскую дискотеку. Именно сельскую…

Девушки настаивали, да и я не особо ломался и просто выносил магнитофон. Ибо школа была богато оборудована. Имелся довольно мощный хоть и пленочный магнитофон «Маяк», ставил разную музыку. Зная наши традиции к сельской школе подходили местные. Еще бы они не приходили! Столько молодых девчонок. Впрочем и местные девушки тоже подтягивались на вечерние танцы. Благо места возле школы вполне себе хватало. Была довольно крупная асфальтированная площадка для проведения торжественных линеек скажем на 1 сентября. Не знаю, как в других колхозах, даже в моем родном были бы конфликты. Например комсоргу скорее всего разбили бы морду лица. Ибо че он городской? И не колышет, что сам родом и деревни. Чужак…

После ситуации с бывшим председателем и визитом сотрудников конторы глубинного бурения меня нет не уважали. Уважением и не пахло. Банально побаивались связываться. Начиналась криминализация общества считали «мусорским», впрочем не далеки были от истины. Я же подписал бумажку и уже внештатный сотрудник КГБ. Потому выступал арбитром в спорах. Хотя я не был занудой. Был строг, но справедлив. Моих девчонок не трогаем. Не бухаем. Хочешь бухнуть? Отойди от школы, выпей, да хоть литр засади какие проблемы? Драться? Так отойдите от школы и хоть поубивайте друг дружку. Ну и опять же если не считать меня, то чисто женский коллектив. Деревенские парни драться с ними не хотели. Наоборот ждали взаимной любви и нежности. Вероятно начинались курортные романы. Блин «курортные», да наша жизнь максимально напоминала курорт. Но я девчонкам не нянька. Желают отношений? Пусть строят. Главное дабы никто их к этим отношениям не вынуждал силой.

Итого так продолжалось еще неделю. Дальше картошка просто закончилась. Толи мое распределение на две бригады и вложение в первый день окупилось. Возможно новый председатель не желал видеть внештатного сотрудника КГБ в своем колхозе не знаю. Нам сказали, что мы молодцы. Выписали деньги… Кстати! Затем будут врать про бесплатный труд студентов, а это чистейшей воды ложь. За сбор картошки платили. Не много… Но т. к. мы передовая бригада примерно по 60 рублей на девочку получилось. Это не считая, что мы студенты и стипендии нас никто не лишал. Плюс продукты, что выделялись. Моя инициатива что-то покупать в сельпо и у местных жителей одно. Однако и колхоз выделял продукты, дабы мы кушали. Опять же баня… Короче чудно время провели. Нас т. к. закончили первыми объявили победителями комсомольского соревнования, мне даже обещали грамоту выдать за ударный труд и победу в соревнованиях. Комсомольские бригады стали бороться за почетное второе и третье место. Когда же я привез целую подшивку нашей стенгазеты и фотографии с места проведения работ, даже обещали опубликовать репортаж с полей в газете «Труд», а получится и в «Комсомолке». Ну это уже брехня. Не такие мы молодцы, дабы на весь Союз прогреметь. Короче учеба еще не начиналась. Остальным бригадам еще 2 недели работать. Как итог у меня и у девчат образовались двухнедельные каникулы перед началом занятий. Нежданно, не гаданно, но приятно!

Глава 13

Поездка к бабушке в родной колхоз оставила противоречивое впечатление. Я был безумно рад увидеть бабушку и провести с ней время. Только-только вошел в дом, а по случаю начала осени и первых холодных вечеров бабушка стало топить печь. В доме пахло свежим хлебом. Это даже не тот замечательный хлеб из магазина, а в СССР по настоящему отличный хлеб пекут. Домашний хлеб из печки это нечто. Мой друг по детским играм Шарик умер. Он так и не дождался хозяина.

— Он тосковал Вась, каждый день уходил на остановку, как человек прямо. Будто по часам понимал по расписанию автобуса убегал тебя встречать. Уйдет встретит тех кто приехал. Тебя нет. Так бредет домой. А как должен следующий автобус прийти так вздохнет и снова на остановку идет.

— Где его похоронили, ба?

— Скажешь тоже, кто ж собак хоронит? Ушел куда-то. Видать почуял смерть его приходит. Не хотел меня видать работай нагружать. Собаки они всегда уходят, как смерть чуют Вась.

Целую страницу жизни перевернул. Жалко было, даже как маленький всплакнул. Вроде взрослый мужик, в армии отслужил, вон уже и комсорг в группе, лучшая комсомольская бригада, а плакал как маленькая девочка. Бабушка ощущая мое горе и потерю не стала говорить лишних слов. Потерю можно лишь пережить, тут сказать нечего. Ощущая, что хозяин расстроен, меня боднул головой наш наглец и любимец кот Васька. Как бы говоря, что жизнь продолжается, а как же он собственно? Наглая, полосатая морда неглаженной ходит, совсем не порядок. Я утер слезы, присел на своем сундуке, что заменял мне и кровать.

— Ну что бандит? Помнишь каким Шарик был? Конечно помнишь. Тебя совсем крохой принесли… — я почесал Ваську за ушами, он благодарно замурлыкал.

— Он тебя не обижал, понимал ты наш кот. Ведь мог разорвать. Собаки они знаешь ли не любят котов, а уж мелкого котенка обидеть секундное дело.

— Так он своих знал, приглядывал за хозяйством. — Согласилась бабушка с моими словами.

— Ба, а я ведь за тобой приехал, заберем кота Ваську, да и переедем, а?

— А Машку я на кого оставлю? Не дам ее резать она за мной как привязанная ходит. — возразила бабушка.

— Продадим твою Машку и всего делов.

— Да кто ее купит Вась? Старая она уже…

— Значит так подарим, но при условии, что сама помрет не сдадут на мясо и не зарежут. — вынес свой вердикт — Машка она заслужила спокойную старость.

— А куры-то? Куры куда? Можем перерезать, да куда 15 тушек? Пропадут ведь в дороге.

— Курей ба мы в приплату к Машке в подарок отдадим, чтобы продержали ее до самого конца, так справедливо будет.

— А холодильник? Телевизор новый совсем, стиральная машина как мы ее в твою Ригу попрем на чем? На горбу? Дом наш ты куда в карман положишь?

— Дом бабуль мы продадим. — я не успел договорить, как меня целой бурей возмущения накрыло.

— Курушку-то?!? Да хто ее купит?!?

— За сто рублей? Да с руками оторвут! Снесут и нормальный дом построят.

— Да за него минимум полтыщи дадут и с руками оторвут, земля денег стоит. — возразила мне бабушка. Оно ведь в СССР как? Частной собственности на землю вроде как и нет. Однако дом покупаешь и огородик, что к нему прилагается тебе в собственность переходит. Потому бабушка права.