Желание зажигалось в ее теле, сначала мелкими искорками там, где касались его губы и руки, потом язычками пламени, когда он принялся ласкать ее грудь, целовать и вылизывать живот и бока, словно впрямь был зверем, нежащим свою самку. И эти огненные искры и пламя медленно, но верно стекались куда-то вниз, к ее лону, заставляли ее дрожать и выгибаться, запускать руки в роскошные черные кудри, пытаясь все же направить его туда, где… где сейчас было средоточие ее сладких мук. Оставалось надеяться, что ее стонов никто не слышит, хотя, наплевать на приличия, им сегодня все можно. Наконец, Нико накрыл ладонью ее лоно, погладил. Кристина залилась румянцем, радуясь тому, что леди Изабелла настояла на удалении лишних волосков. Процедура была болезненной, но тем острее чувствовались нежные прикосновения. И хотелось большего, слиться телами, утвердившись в мысли, что теперь их брак действительно закреплен.

Она открыла рот… и снова закрыла, только простонала что-то. Нико снова прошелся поцелуями по горящему огнем телу, но не остановился там, где была допустимая граница. Сент-Клер, даже в мужской ипостаси, не переходил ее.

— Нико, возьми меня, — прозвучало почти жалобно, но так хотелось поскорей избавиться от этого пламени.

— Тс-с-с, не торопись, любимая.

Он улыбнулся, эта улыбка напоминала оскал голодного хищника. И снова склонился над ней, чтобы вырвать из ее груди потрясенный вздох в следующий миг. Что он творит? Что?! Кристина снова застонала от этих странных ощущений, настолько острых. Ноги разъехались в стороны сами, она комкала простыни и уже не пыталась сдерживаться, выгибаясь под ним, запрокидывая голову и почти крича. Невероятно, невыносимо! Момент самого соединения разум почти не заметил, равно, как и тело, на миг что-то полыхнуло там, внизу, затем померкло. Кристина хватала ртом воздух, пытаясь сосредоточиться на приятных ощущениях, которых хватало с избытком. Нико снова целовал ее, ласкал ее грудь, плечи, медленно, осторожно двигаясь. Ему было почти больно оттого, насколько ее тело охватывало и сжимало его плоть. Он и без того не подвергал сомнениям ее целомудрие, но сейчас почти сожалел о нем.

Постепенно Кристина смогла расслабиться, облегчая им обоим эти минуты единения. Хотя цепляться ногтями в спину мужа, к счастью Нико, короткими, не перестала. Потом стало лучше, вернулся угасший, было, огонь, снова разгорелся высоким пламенем, заставляя ее то подбрасывать навстречу его движениям бедра, то оплетать его ногами, требуя чего-то… Чтобы он заполнил ее собой еще больше, хотя куда уж еще? Потом она все-таки умудрилась расцарапать Нико спину, когда пришло опустошение, словно внутри что-то на миг сжалось, а затем раскрылось, давая странную усталость и ровное тепло.

Чуть позже он приподнялся на руках, чтобы не раздавить ее своей тяжестью, покидая ее тело. Может быть, с этого вечера она и не понесет, доктор Алехандро говорил, что может пройти время, пока их тела войдут в полную гармонию друг с другом. Простыни были алыми от крови, ее было на удивление много. Нико поднял почти задремавшую супругу на руки, понес ее в женский будуар, передав на попечение Бекки, старательно отворачивавшейся от обнаженного супруга своей леди.

— Сейчас сменят простыни, и я вернусь за тобой, любимая моя.

— Да, хорошо, Нико, — Кристина опустилась в ванну, Бекки захлопотала вокруг, помогая омыться.

Кристина погрузилась в воду по шею, улыбнулась — ну вот, свершилось, теперь они супруги. Было так легко и свободно, вода была приятно прохладной. Однако что-то было не так… Кристина нахмурилась, сунула руку вниз.

— Бекки, милая, ты не могла бы попросить Анхеля принести мне полотенце, а то вида голых мужчин тебе на сегодня хватит.

Девушка вспыхнула и, пролепетав что-то, кинулась исполнять приказ. Анхель появился как раз вовремя, ничего не сказал, особо пялиться на теперь уже супруга своего лорда не стал, подал полотенце, такую же полотняную сорочку, какая была на Доминико.

— Я могу еще чем-то вам помочь, дон Кристо?

— Нет, спасибо, дальше я сам, — Кристиан уселся к столу, расчесывать волосы. — Простыни там уже сменили?

— Да, дон Кристо, — Анхель поклонился и вышел.

Вернулась Бекки, помогла Кристиану высушить и расчесать волосы.

— Это было… довольно неожиданно. Надеюсь, мой дорогой супруг уже ко всему привык.

Ответа не требовалось, но Ребекка все равно спросила:

— Пойдете сейчас к нему вот так?

— Нет, посижу, сменю ипостась… У нас же первая брачная ночь, зачем ее портить? У меня будет достаточно времени, чтобы ему рассказать, да и думаю, он поймет, что Анхель с полотенцем бежал отнюдь не к тебе.

— А вы… — девушка зарделась еще сильнее, но все же продолжила: — А вам… понравилось?

— Да, Бекки, очень понравилось. Поверь моему опыту — бояться совершенно нечего, если твой муж достаточно внимателен. Ты не могла бы подать мне чаю или лимонада — очень хочется пить.

— Есть чай, настоящий, как на Островах, — Бекки кинулась сервировать чайный столик, выставила блюдо с десертами, до которых на пиру дело не дошло, благоухающий терпко и знакомо чайник и чайную пару тонкого чиньского фарфора.

— Ты просто ангел во плоти, — Кристиан сразу же налил себе чаю. — Присаживайся, ты ведь тоже весь день на ногах, я тебя знаю — крутилась и обеспечивала уют на моей половине, — он немного помолчал, наслаждаясь чаем. — Не могу поверить, что этот день все-таки наступил. Теперь у меня есть законный супруг.

— Вы счастливы, милорд? — Бекки скромно присела на оттоманку рядом с ним, с обожанием глядя на хозяина. Совсем не так она станет смотреть на мужа, Кристиан это знал.

— Как никогда в жизни, я словно из клетки вырвался, на свободу. У меня отросли крылья, я могу до солнца долететь, мне кажется. И мне хочется или схватить мужа в охапку и запереться с ним в спальне, чтобы ты иногда пропихивала нам поднос с едой под дверь. Или сбежать куда-нибудь на необитаемый остров, чтобы только мы, и никаких правил и ограничений.

— Вы уедете на виллу без нас? — растерянно спросила Бекки.

Анхель, знавший все и всегда, поведал ей, что для молодоженов приготовили две виллы — на берегу моря и в горах. Конечно, стоило бы выбрать ту, что на побережье, ведь скоро и здесь, в солнечной Сагранзе, станет не так жарко, что будет называться зимой. А вот в горных районах даже снег выпадет, настоящий. Нет, все же трудно было выбрать, снег или море.

— Но у вас же свадьба через две недели, милая. Родители Анхеля захотят с тобой познакомиться, нужно готовиться. И опять же, вам точно будет в ваш медовый месяц не до того, чтобы нас обслуживать.

— Это как-то неправильно, — смутилась Бекки. — Я ведь всегда была с вами, милорд. А сейчас… будто я вас бросаю…

— У тебя должна быть и своя жизнь, Бекки. Оруженосец сам становится рыцарем, помнишь?

— До рыцаря мне еще расти и расти, — она неуверенно улыбнулась.

В дверь постучали, голос Нико осведомился, все ли в порядке.

— Да, львенок, все отлично, а что, простыни перестелены, муж отведал устриц и ожидает супругу в постели?

От бархатного смешка снова горячо и сладко сжалось все внутри.

— Супругу… или супруга.

— Супругу, милый, не стремись съесть все сладкое за один раз, — Кристиан сменил ипостась. — Бекки, мы поговорим завтра, — тарелка с десертом отправилась вместе с Кристиной в спальню.

Разделить на двоих удалось только одно пирожное — до остальных дело не дошло, они увлеклись совсем другим десертом. И после уснули, не размыкая объятий, не успев даже пожелать друг другу добрых снов. Сказалась усталость и недосып прошедших дней, нервы и облегчение от того, что никакие ритуалы не смогут запереть Кристиана в одной ипостаси.

Утром Кристина ощутила запах кофе, сунула голову под подушку:

— Бекки, ну не сегодня, я хочу еще поспать, еще темно и не рассвело.

Ее поцеловали в плечо.

— Уже давно белый день на дворе, мое сокровище.

— Да? — Кристина выбралась из-под подушки, села, сонная и встрепанная, одеяло сползло вниз. — Тогда я хочу кофе. Что сегодня? Прием гостей? Встречи с родственниками? И нужно решить, куда мы все-таки уедем. И что делать с Бекки и Анхелем?