- Видимо, не так чисты намерения. Защита пропускает тех, кто с добрыми мыслями посетил мой дом. Зачем приехал, еще и с отрядом?
- Разве по здешним разбойным местам можно иначе? - сморщил нос Корис. - Я приехал передать тебе требования отца. - Он сунул руку за отворот камзола и достал запечатанный конверт, небрежно протянул его брату, даже не подумав спешиться. - Так сними свою защиту. Или прикажешь нам ждать тут? В грязи и сырости?
Лагерт взял письмо:
- Езжайте в деревню, там и согреетесь, и поедите.
- Что это значит? Ты отказываешься впустить нас? Меня, своего брата?!
В голосе, и без того слишком высоком для мужчины, промелькнули визгливые нотки. Корис явно получил задание внимательно осмотреться, есть ли у брата еще чем поживиться.
- Именно так. Деревня в той стороне, - кивнул Лагерт.
Пока братец от возмущения хватал ртом промозглый весенний ветер, Лагерт развернулся и направился домой. Рядом, невидимкой, шел Кэр, он чувствовал его, словно тепло от костра, согревающее спину.
- Что ж, почитаем весточку из дома, - невесело усмехнулся паладин.
«Мне совсем не нравится твой брат. От него несет тухлятиной», - Кэр вернул себе видимость и снял с плеч Лагерта плащ.
- Жизнь в богатой семье, Кэр.
«Что пишут?»
Кэр аккуратно развесил снятые паладином латы на стойку и направился ставить в печь подошедшие пироги. Нежданные гости отвлекли его от готовки.
Лагерт пробежал письмо глазами.
- Напоминают, что паладин должен иметь лишь коня, меч и доспехи, посему мне надо отдать все имеющееся золото и серебро брату.
«А луну с неба им не надо?» - глаза Кэра гневно вспыхнули.
- Да они б не прочь, имей я луну.
«Что будем делать?» - юноша старательно оттирал руки от муки и теста, заставляя себя успокоиться и не творить глупости вроде той охоты на волков. Но как же хотелось - выследить, накинуть аркан из силы на шею неприятному хлыщу и медленно удавить. Жаль, что нельзя.
- Не знаю. Надо подумать.
Кэр потянулся к паладину, легко тронул губами щеку.
«Все будет хорошо. Они не станут торчать тут и осаждать Туру. Просто скажи, что у нас больше нет золота».
- Не поверят…
«Это разве наши проблемы? Не верят - пусть попытаются проверить. Сюда все равно им не войти».
Паладин кивнул:
- Да, ты прав. Однако просто так брат не уберется.
«Вручи ему мешочек серебра, - фыркнул Кэр. - Пусть подавится».
- Тогда точно решит, что я прячу несметные богатства.
«Значит, нечего ему вообще что-то давать. И напиши в Орден. Ты ведь уже не странствующий паладин, тебе дали позволение осесть здесь и обзавестись домом. Правило «коня и меча» на тебя больше не распространяется».
- Орден и не претендует. Поверь мне, если тут будут мои собратья, они пройдут защиту.
«Я к словам твоего отца. Ты немало для него сделал, но это не значит, что нужно влезать в кабалу на всю оставшуюся жизнь. Или… - Кэр подумал и осторожно сказал: - Или можно написать отречение. Я читал».
- Можно. Это всегда можно.
Кэр не знал, что еще сказать. Он просто вернулся к печи, пока что бесцельно переставляя с места на место миски с начинкой и скалку. Большой лист для выпечки был только один, так что пришлось ждать, пока испекутся те пироги, что уже в печи.
- Поговорю с Корисом. Если что… передам с ним отречение.
«Тогда ты останешься… кем?»
- Просто паладином.
«Это же неплохо?» - Кэр не слишком много знал о титулах, наследовании и прочих великосветских забубонах.
- Да, конечно. Просто много криков будет.
«Почему?»
- Скажут, что семью отвергаю, не ценю, ну и все такое.
«О! - с непередаваемо ехидной и язвительной интонацией протянул Кэр. - Конечно! Во сколько сундуков золота ты их не ценишь? А в какую сумму оценивают тебя они? Лагерт, очнись. Это уже давно не твоя семья».
- Я знаю, малыш, просто не хочу их видеть поблизости. Ни в каком виде.
«Тогда пиши отречение, и отвезем его сразу. И пусть убираются».
Кэр не знал, с чего его так корежит. Ему просто очень не нравился тот человек, брат Лагерта. И люди, приехавшие с ним. Ему теперь было противно, что он творил золото для них. Потом Кэр взял себя в руки и принялся думать, что золото он делал для любимого паладина, и как уж тот им распорядился - его личное дело.
Лагерт взялся за письмо, писал долго, по всем традициям, с титулами, перечислениями, от кого отрекается, как отрекается и на что именно не претендует. Вышел внушительный свиток. Запечатывать его было принято просто сургучом, но Лагерт, как паладин, имел право отпечатать на сургуче свой орденский знак, что он и сделал.
- Вот и все, теперь, как только отец это подпишет, я стану безродным бродягой-паладином.
«Рыцарем башни Туры, - фыркнул Кэр. - Я вырежу тебе новый знак на сером лабрадоре. Твою личную печать».
- Спасибо, малыш, - Лагерт притянул его к себе, поцеловал.
Кэр с жаром откликнулся на этот поцелуй, едва не забыв о пирогах.
«Вот допеку, пообедаем и поедем, да?» - устроившись на коленях у паладина, спросил он.
- Да, отдам отречение. И потом еще защиту укрепим на всякий случай.
«Я хотел попробовать, вдруг получится влить мою силу в твой амулет?»
Лагерт тряхнул головой, переспросил его. Он все это время смотрел на шею Кэра. Там издевательски поблескивало клеймо в виде коронованной ящерицы. Оно не сменилось с написанием отречения. А это было плохо.
- Надо сменить клеймо. Как угодно.
«Я же говорил, как».
- Надо попробовать.
Но прежде они занялись пирогами, потом поели и собрались в деревню. Заодно, нужно было прикупить яиц и масла.
- Только не попадайся им на глаза, малыш.
«Я буду оставаться невидимым для них, если никто не обнажит оружие. Но невидимость это тоже энергоемкое заклятье, - заметил Кэр. - И если встанет выбор ударить или остаться невидимкой, я ударю».
- Нет, лучше останься. Я паладин, меня так просто не убить… а если твое клеймо увидят, то после отречения брат заявит права на тебя. И закон будет на его стороне, пока клеймо его рода на твоей шее.
«Ты с ума сошел?! Отправить тебя одного? Их двенадцать, а ты, хоть и паладин, но не бог!»
- Какой смысл им нападать на меня, Кэр?
«Тем более, я пойду, чтоб убедиться в их добрых намерениях».
- Хорошо, идем.
Прорва был не слишком счастлив тем, что приходится тащиться по весенней грязи и ледяной реке, да еще и тащить на себе Лагерта в полном облачении, но высказал это лишь коротким недовольным всхрапом. Кэр следовал за ними на своих двоих, совершенно не проваливаясь в грязь: следы оставались едва заметные, совсем неглубокие.
Разместили прибывших в пустой избе, которую специально держали в деревне для торговых гостей, иногда наезжавших в села. Лагерт хмыкнул: вряд ли Корис остался этим доволен. Впрочем, он и в башне бы не был слишком счастлив разместиться. Комнат там было мало, впускать брата в кабинет или библиотеку не имело смысла, отдавать ему свою спальню? Тогда где будут спать они с Кэром? Да и спутников его селить было негде. Не в сарае же с Прорвой?
Корис сидел со смертельно обиженным выражением лица на лавке. Паладин вошел, грохоча подкованными сталью каблуками по полу, с лязгом прихлопнул к столешнице свиток с отречением.
- Ну и что это? - брезгливо покосился на него Корис. - Где сундуки?
- Вот вам вместо сундуков, - усмехнулся Лагерт.
- Что? - взвился маркиз. - Ты что, не читал письмо? Нам нужны деньги! И быстро!
- Сожалею, Корис, я отправил вам последнее золото, которое было у меня. Его должно было хватить.
- Но его не хватило! - снова сорвался на визг голос брата. Бывшего брата, если уж быть честным. А потом упал до шипения: - Видишь? - Корис вытянул вперед руку с перстнями. - Я вынужден закладывать драгоценности и носить фальшивки, чтобы оплатить игорные долги отца! А ты, я уверен, скопил за двенадцать лет побольше того, что отдал.