- Спи, я рядом.
Они спали, и спал даже Прорва, но Раскат и Терил бодрствовали, ведя неспешную беседу друг с другом.
«Как думаешь, кто он, этот малыш? - Нерожденный. - С чего ты это взял? - Фр-р-р! Присмотрись сам. У него нет пуповины, как у вас, людей».
Паладин покивал, соглашаясь с верным другом. Раскат еще немного подумал.
«Но он светел, как ни странно».
«Не совсем, - хмыкнул Терил. - Я чувствую отголоски тени в его душе. Он хищник, и весьма опасный».
«Но при этом он верен нашему ученику».
«О, это - да. Связь между ними весьма крепка и обоюдна. Я удивлен тому, что Герти так относится к малышу. Я скорее подумал бы, что их отношения похожи на наставничество или сыновне-отцовскую привязанность, если бы сам не… гм… слышал, что это не так».
«По крайней мере, это настоящая любовь».
«Ты так считаешь?» - лукаво посмотрел на коня паладин. Костер, почти прогоревший, еще бросал малиновые блики от углей на белую - седую - морду Раската и отражался в его крупных карих глазах.
«Я это знаю».
«Все-то ты знаешь. Спи, старый друг. Завтра долгий путь».
Раскат согласно всхрапнул и повесил голову, засыпая. Терил иногда испытывал даже нечто сродни зависти к своему верному коню: сам он давно уже не спал, не нуждался в этом. Свет давал ему силы для существования. Он не нуждался и в пище, ел лишь когда угощали, ну, или же стряпню Лагерта, мимо которой не прошел бы и Свет Воплощенный.
Утро пришло, светлое и золотистое, разбудило прохладой Прорву, сразу же разбудившего Лагерта тычком морды. Терил и Кэр уже сидели у костерка, на котором грелась вчерашняя похлебка, вели мысленную беседу об искусстве алхимии.
Лагерт потерпал коня по морде:
- Встаю уже, встаю.
«Доброе утро, Лагерт», - Кэр всегда называл паладина полным именем. Так уж привык. Официальность обращения компенсировал его тон.
- Доброе утро. Свежесть-то какая.
«Скоро снова лето. Оглянуться не успеем - уже будет пора сенокоса», - беззвучно рассмеялся юноша.
Терил помалкивал, кивнув на приветствие. Кэр озадачил его своим видением величайшего алхимического опыта, и паладину было над чем поразмыслить.
- И будем крапиву запасать.
«О-о-о, да!» - Кэр непроизвольно поежился и почесался.
- А нечего было в самые кусты лезть.
«Зато она там такая густая и развесистая была!»
Терил прыснул, посмотрел на обоих и постучал ложкой по котелку:
- Ешьте, давайте. И в путь. К вечеру надо быть у руин крепости Норт, найти укрытие для ночевки.
- Да, наставник, - смиренно сказал Лагерт.
Вскоре они продолжили путь, стараясь успеть на место до темноты.
- Хотелось бы мне, чтобы это умертвие просто было забытым конструктом, - рассуждал Лагерт.
«Ага. И ничего не охраняло», - вставил свой медный грошик Кэр. Его драка паладинов с умертвием ничуточки не вдохновляла. Он ужасно боялся за Лагерта, теперь еще и за Терила.
- Нет, если охраняет, то что-нибудь интересное.
Крепость Норт двести лет назад была форпостом королевства, охраняя его восточные рубежи от нечисти, в изобилии водившейся в Норатанских трясинах. А в один прекрасный день великий маг-целитель Шеннар из Умбара превратил трясины в плодородную землю, и нечисти не стало. Королевство расширилось, а крепость несколько раз переходила от одного Ордена к другому. Последними ею владели некроманты. Крепость им была не особенно нужна, но паладины тоже не претендовали. Так она медленно и рушилась без присмотра и заботы. Орден некромантов вскоре обнищал, распался на местечковые гильдии. Крепость опустела совсем. То, что в ее подземельях осталось драконье умертвие, обнаружилось совсем недавно, года три назад, когда в развалинах пропал решивший переждать непогоду купец. Люди нашли его телегу с товаром и лошадь, но сам купец как в воду канул. Сперва никто не придал значения - невидаль, мало ли, кто мог утащить. Но в следующем году в руинах пропала влюбленная парочка, не нашедшая для своего свидания более удачного места. А после - ребенок. Тогда Терил и решил разведать все. Подняли старые записи и обнаружили, что аура соответствует умертвию. Честно говоря, он пошел бы туда один. Но душа, как любил выражаться Лагерт, не лежала к одиночным вылазкам. Может, потому и свернул к дому ученика - сманить с собой. Вышло, что сманил обоих. Жаль, что мальчика не оставили дома, но паладин понимал, что Кэр, взявший на себя обязательства телохранителя, не остался бы в стороне. Ничего, главное, его близко не подпускать к чудовищу.
К крепости добрались как раз к закату. Величественные руины, словно зубья рукотворных скал, вздымались над пологими холмами, усеянными деревнями и распаханными полями. Крепость располагалась на вершине каменистой сопки, поросшей вереском и чубушиной. Прошлогодняя трава глухо шелестела, и в этом шелесте слышалось предупреждение, отчетливое и явное для осиянных Светом паладинов. И не менее отчетливое для Кэра.
- Все-таки что-то сильное… - сказал Лагерт.
«Я слышу его голос, - напрягшийся и вытянувшийся в струну Кэр вцепился когтями в наплечники Лагерта. - Он зовет хозяина. Или того, кто сумеет подчинить тварь».
- Интересно, что с хозяином…
- Мне интересно, кем он был. Кэр, что это за штуковина, ты можешь сказать?
«Нет. Только то, что она сильная и очень темная. Умертвие питается от нее, значит, это не амулет, иначе он давно бы разрядился».
- Странно. Постоянный источник…
«Я читал… - Кэр потер лоб, вспоминая, благо память у него была бездонная. - Классификация всех предметов, несущих искру силы. Амулеты от первого до шестого порядка, артефактные предметы шести ступеней… Это примерно пятая ступень. Всего в мире есть шесть предметов, способных излучать Тьму так долго и непрерывно».
- Весьма любопытно, - Лагерт нахмурился. - Хорошо, что есть наставник.
- Напомни-ка мне, что за предметы? - Терил спешился и направился вверх, к развалинам.
«Корона короля-лича Эннетайла, его же меч. Посох Кровавого жреца. Коса Жнеца душ Морранго. Кольцо Госпожи. И последний из предметов, выкованный во Тьме - медальон Квентина из Орфайлы», - перечислил Кэр.
- Ничего хорошего не сулит ни один.
«Самое ужасное то, что уничтожать их нельзя, так как нарушится равновесие Сил в мире».
- Нам нужно всего лишь убить умертвие.
«Но если просто убить тварь, кто-нибудь может наткнуться на артефакт!»
- Я отвезу его некромантам.
Кэр промолчал, хотя и думал, что не зря эту вещь спрятали в безлюдной крепости. Раньше рядом с Нортом на день пути не было никаких деревень, но сейчас поля едва не под самую сопку подступают. До ближайшей деревни - полчаса пешком неспешным шагом. А если отдать артефакт кому-то из некромантов… Опасно. Все эти вещи, если верить книгам, обладали способностью влиять на разум носителя.
Лагерт покрепче взялся за меч, следуя за наставником.
«Погодите! Да постойте же! - Кэр кинулся следом, оставив лошадей. Прорва умен, а Раскат и вовсе разумен, никуда не денутся. - Разрешите мне пойти первым. Я чую ловушки!»
- Ну иди, - Терил кивнул.
- Только будь очень осторожен, малыш.
«Хорошо», - пообещал Кэр, пригнулся, пошел вперед скользящим, текучим шагом, словно зверь на охоте.
Умертвие глухо выло где-то впереди, тоскующе и протяжно. Кэру было страшно, но еще… Еще он прекрасно понимал это существо. Сам недавно таким же был. И если ему довелось провести в одиночестве лишь два года, то умертвие здесь уже две сотни лет.
«Лагерт, помнишь, каким я был летом? Умножь это состояние в сто раз. Тварь безумна, я не хочу, чтобы вы совались к ней. Я могу попробовать пробиться к ее разуму, вернее, к тем заклятьям, которые управляют ею».
«А это никак тебе не повредит?»
«Я… не знаю. Но я обещал тебе не лезть на рожон, и не полезу. Оставайтесь на месте. Если у меня не получится…»
«Я иду к тебе», - сразу сказал паладин.
Кэр промолчал. Он слушал вой умертвия, пытаясь настроиться на него, услышать ту струну, которая тянется от ошейника твари к охранному кругу. А найдя ее - перехватить. Ощущение было сродни тому, как если бы он сунул ладони в печь, на раскаленные угли, только сейчас угли были внутри его разума. Умертвие взвыло, как-то грустно и вопросительно. Кэр заворковал, успокаивающе и тихо, без слов, просто вибрирующим, переливчатым мысленным звуком. Хотя ему хотелось орать от боли. Он и орал - были бы связки, сорвал бы их напрочь за секунду. Но это помогало держаться. А еще - когти, вцепившиеся в замшелую кладку широкого прохода, ведущего куда-то в темноту и вниз. Умертвие немного утихло, ожидая. Мысли Кэра были не оформлены в слова, только в образы. Пустые ладони - «я пришел с миром». Кэр потихоньку пошел вперед, медленно и неслышно. Умертвие снова завыло, тихо и жалобно, не понимая, пришел хозяин или ему только кажется.