Кэр фыркнул и помотал головой, но при том с довольным видом облизнулся.

“Мстит, засранец мелкий”, - догадался паладин.

- Есть садись.

Удивление, мелькнувшее в сиреневых глазищах, стоило того, чтоб потерпеть немного боли.

- Надеюсь, ты не ядови… а, да, не ядовитый, - Лагерт языком потрогал нижнюю губу, на которой еще остались отметины от зубов Кэра.

Похлебка остыла в достаточной мере, чтобы больше не обжигать, так что позавтракали оба.

- Пирог будешь? Можешь половину уволочь.

Нечистик остановился шагах в трех от стола, вытянул шею, принюхиваясь к ароматному печеву. Подошел ближе, снова остановился. Лагерт отрезал кусок, положил на ладонь, мысленно сравнивая себя с укротителем диких животных. И готовясь к новым укусам. Это было, пожалуй, единственное оружие Кэра против него.

- Не знал, что любишь, сделал просто с вареньем.

Правда, он сомневался, что Кэру перепадало что-то особенное во время трапез некроманта. Если уж его кормили как пса, из миски на полу… Еще шажок, и еще. Медленно и осторожно протянутая рука сцапала кусок пирога с ладони. Паладин ждал, что нечистик проглотит его сразу, но нет, снова ошибся. Кэр принялся обнюхивать пирог, потом осторожно лизнул. Надо было видеть, как засияли его глаза, когда он понял, что это - сладкое. Лагерт в тысячный раз пожалел, что некромант уже давно мертв.

- Можешь весь пирог взять, я не очень люблю сладости.

Хотелось прижать парнишку, обнять, подарить немножко человеческого тепла. Но испугается же. Ладно, пока пускай ест. После того, как Кэр схомячил еще кусок пирога, его, похоже, разморило, и паладин запоздало подумал, что парнишка мог и вовсе ночью глаз не смыкать.

- Ты что всю ночь делал? Зеваешь же на ходу. Ложись спать, я Прорву бегать выпущу, рыбу половлю.

Упрямый мальчишка, несмотря на страх и усталость, потащился за ним следом, сначала к коню, потом к реке. Уснул он в солнечном пятне на траве, свернувшись в клубок, не дождавшись, пока паладин самодельной острожкой загарпунит первую рыбину. Лагерт выкидывал рыбу на берег, раздумывая, сделать пирог, запечь ее или сварить уху. А еще насушить бы, накоптить. Или насолить? М-м, нет, соль дорога, а вот коптиленку смастрячить он сумеет. Тем более, рыба такая жирная, красивая, ух! Решено, на обед-ужин он рыбы напечет, а потом будет разбираться с коптильней. Щепы ольховой там, вишневой достать надо бы. Это в деревню. И пора написать все же письма, отправить их и заявить права на башню. И в деревне сказать, что отныне он тут обитать будет.

Лагерт собрал рыбу, снизав за жабры на прут.

- Кэр? Кэр, я пошел.

Нечистик спал без задних ног. На свое имя отозвался только тем, что чуть шевельнул ухом. Выглядело это смешно - ушки у него были человеческие, круглые, разве что чуть-чуть выше расположенные. Но он умел ими шевелить. Лагерт вздохнул, подхватил его, как ребенка, на руку. Ждал всего, что угодно, от укуса в любую часть тела, не прикрытую одеждой, до того, что проснется и станет выдираться, как кот. Только не того, что нечистик, сонно вздохнув, обнимет его, пристроит мордашку на плече и уснет глубже, сопя в шею. Паладин умиленно улыбнулся, так и понес в башню. Там пристроил на диване, погладил по плечу и ушел чистить и потрошить рыбу.

Печеная рыба - это ж ух-х, пальчики оближешь, если приготовить правильно. А правильно готовить - это к нему, да. На кухне были запасы трав и специй, видимо, голодный Кэр, подъев все, что не требовалось готовить, их не тронул, потому что не знал, зачем они нужны. Потому и крупа осталась целой, что готовить он не умел. А еще - не умел обращаться с огнем. Бедолага, как же он прожил две зимы-то? То, что башню не топили, Лагерт понял, увидев поленницу в сарае. Ну ничего, осенью он все протопит. И нечистика тоже откормит. Сколько дел, Свет Милостивый! Сколько же, оказывается, дел, если ты решил осесть на одном месте. Как бы так разорваться на десяток паладинчиков?

Он выпотрошил рыбу, натер ее специями и солью, оставил на время и решил пока заняться письмами. Откладывать дальше было нельзя. К тому же, стоило написать еще и отцу, дать знать, что все еще коптит небо. Письма выходили скупыми и не несущими информации. Жив. Здоров. Взял за верную службу башню, воспользовавшись правом занять добровольно оставленный дом. Конечно, это жилье некроманта, но понравилось. Выглядит пафосно, как и положено жилищу незаконнорожденного сына герцога. В Орден отправилось почти такое же письмо, только еще короче. Жив, здоров, на последнем задании был серьезно ранен, понял, что больше не может нести Свет по дорогам королевства, решил осесть на месте последнего подвига. Очистил башню некроманта, запретной магии и книг не обнаружил, просьба признать строение собственностью паладина Лагерта из Олвары. Оставалось дождаться ответа. Ну и обустроиться на новом месте. Дров заготовить, еды, перетряхнуть все шкафы на предмет утвари и одежды.

Он запечатал письма, благо, в столе некроманта нашлись и сургуч, и зеленые нити “срочной” почты, и даже статуэтка сокола - магической доставки. Это было очень кстати, не нужно было тащиться аж в соседнее село в храм, где такая статуэтка быть должна обязательно. Письма были отправлены с полупризрачными соколами, Лагерт пошел обратно на кухню, продолжать заниматься рыбой. Часам к трем пополудни как раз все закончил, оставил на печи, чтоб не сильно остыло, и отправился на поляну, где косил клевер. Там еще много недокошенного осталось, а вот просохшее сенцо следовало сгрести и сметать в стожки, чтоб не разносило ветром.

- Дом… Милый дом. Обустройство.

Он развеселился, представив себе, как сидит и вышивает в подарок Магистру зимними вечерами скатерть. За такой подарочек тот его точно явится посохом в лоб благословить. Лагерт посмеялся и занялся делами. Работа спорилась. Об обеде он вспомнил, увидев выскользнувшего из кустов Кэра. Нечистик выглядел смущенным и пришибленным, подождал, пока паладин отложит косу и подобрался к нему бочком, протягивая что-то, завернутое в льняную салфетку. Из свертка пахло рыбой и хлебом.

- Ты мне еды принес… Спасибо. А чего такой напуганный? Уронил на себя что-то?

Кэр помотал головой, ткнул в него коготком, перебрал по ладони пальцами. Ага, “ты ушел”. В себя и ладошки под щеку: “я спал”. Значит, вот оно что? Он считает, что обязан сопровождать хозяина, если уж специальность у него такая - телохранитель?

- Ты везде будешь следовать за мной теперь, да?

Закивал, глаза настороженные. Вот же… подарочек. Ну, ладно.

- Ну я ж не денусь никуда, с луга-то.

Топнул ногой, бровки свел, нос сморщил. Ну, помесь котишки с жеребенком.

- Ладно, давай так, - решился на хитрость Лагерт. - Ты одеваешься, волосы расчесываешь, а я разрешаю тебе ходить за мной везде.

Нечистик подумал и неуверенно кивнул. Честно сказать, у паладина отлегло от сердца. Если мальчишка будет одет, взгляд перестанет останавливаться на нем так часто. Все душе облегчение.

- Ну вот и хорошо. А раз уж ты пришел, то вон там у дерева грабли, и пока я тут ем, ты сено, которое просохло, в маленькие такие стожки собери, идет?

Кэр моргал на него круглыми глазами. Он явно такого не умел. Пришлось показывать, как это делается, а только потом приниматься за еду. Руки себе сотрет в кровь, как пить дать, но это мелочи. Это на пару мгновений работы амулета. Но зато научится чему полезному. Ну и помощь, какая ни есть.

И снова в башню вернулись с первыми звездами.

- Ну-ка, руки покажи, маленький, - сказал паладин, доставая амулет.

Кэр забился в угол и спрятал руки за спину. Ну, теперь-то чего??

- Ну чего ты? Стер же все, наверное. Надо полечить.

Через полчаса уговоров Лагерту удалось-таки заставить нечистика вытянуть руки вперед. Тот закрыл глаза, замер, напрягшийся, как струна. В знакомой такой позе… Ох, ну, Свет же Милостивый! Будто его не лечить собирались, а по рукам стегать розгами! Амулет мигом убрал все ссадины, даже крохотные занозы выщелкнул из-под кожи.