Куда я ехал, я не знаю, хотя мог бы припомнить, если бы захотел. Просто правил куда-нибудь подальше. В какой-то момент, где земля была посуше и дождь бушевал не на полную силу, я, как и хотел, съехал с тракта, двинувшись проселочной дорогой. И, однажды остановившись на отдых в одной из рощиц, понял, что на поляне не один. Обычная такая поляна, с кривыми границами, поросшая мелкой дикой травой, примечательная разве что тем, что прямо по центру стоял широкий и не в меру рассохшийся пень, державшийся лишь на честном слове. Вообще удивительно было, как он не рассыпается прахом даже от слабого дуновения сквознячка. Вопреки воле времени он продолжал стоять.
Однако самое необычное было в том, что сидевшая на нем знакомая неизвестная мне птица, даже и не подозревала о давно истекшем сроке жизни своего насеста. Заслышав мои осторожные шаги, она обернулась, протягивая в мою сторону зажатое в ее лапе послание.
ГЛАВА 4
***
В этот момент Усман обернулся в мою сторону, задумчиво-хмурым взглядом скользнув по моей фигуре.
- Считаете, имперские знают или пускай подозревают о вашем здесь местонахождении?
- Повторюсь: возможно, мое здесь местонахождение и есть причина постигшего Обитель злоключения.
- А вот это мы сейчас и проверим, - хмыкнул он, проведя ладонью по подбородку. - Не возражаете, если я все же выдам им ваше имя?
- Ни в коем разе.
Орденцы на стенах, предчувствующие представление, довольно заухмылялись.
- Эй, вы! Имперские собаки! - Гаркнул Усман так громко и неожиданно, что у меня даже заложило уши. Судя по виду ближайших воинов, не у одного меня. - Вы зачем сюда пришли?! Забыли что-то?!
Дружный свист со стен был ему поддержкой.
- Дайте-ка угадаю - золото!
- Золото! - Взревели на стенах, потрясая оружием.
- Целые подвалы золота! Серебра, рубинов, топазов, алмазов! Драгоценностей! Целые катакомбы, забитые богатствами, только и ждут, пока их приберут к рукам! Вы для этого сюда заявились, собачье отродье?!
- Деньги! Золото! Богатства!
Военачальник довольно притих, пережидая истовую вспышку ревущих на стенах Обители бойцов.
- Бред собачий! Да кому нужно это неохраняемое золото?! Да никому! Верно?!
- Да-а!
- Долой золото! Вы нас не проведете, имперские негодяи! Не за золотом вы здесь! Совсем не за ним! Марек! - Гаркнул он последнее слово. - Вам нужен Марек, а?! А вот шиш вам!
Задрал он руки в неприличном жесте. Сомневаюсь, что с такого расстояния все можно было узреть в деталях, но общий посыл имперцы явно разобрали. Я бы сказал, прониклись им.
Затихшие на последних фразах командира орденцы, как-то удивленно переглянувшиеся и попробовавшие найти взглядом меня, довольно закричали.
- За золотом приходите, ждем с нетерпением! Попробуйте выковырять его у нас из кишок! Все, что достанете, - ваше!
- Да-а! - Стройным хором взревели бойцы, которым наскучило смотреть на еле передвигающегося в лагере неприятеля.
- А вот Марека мы не отдадим! Золота - сколько угодно! Но вот Марека - нет! Своего надо иметь!
- Да-а, - уже не так стройно, перебиваясь на хохот, вкричали со всех сторон. И даже со двора, остановившись от дел и запрокинув в интересе головы. - Нам самими нужен! Попробуйте забрать!
- Вы еще ждете?! Вам мало?! Особого приглашения нужно?! Вот ваше приглашение!
Трое ордецев, до этого молчаливо удерживающих на руках огромные ведра, накрытые тряпками, сбросили мешковины, явив свету и мне наполненные доверху тары. Наполненные золотом. Целое состояние!
Сначала у меня перехватило дыхание, едва я увидел это "приглашение", а потом, когда под одобрительные крики, эти трое орденцев вдруг перевернули ведра над самыми воротами. Огромные золотые монеты, сверкая в утренних лучах, звеня о стену, полетели вниз.
- Приходите и заберите! - Неудержимой яростью взревел Усман. И последовавшая за всем этим волна восторга была едва ли не осязаема, едва ли не сбросившая меня со стены вслед тому богатству.
Трое прочувствовавшихся воина в сердцах запустили в сторону имперского лагеря теперь уже совершенно пустые ведра.
Казалось, алчные взгляды легионеров, сверкающие в полулиге от Обители, готовы яростью растопить ворота и стены крепости, уже представляя все несчислимые запасы, припрятанные в недрах, в закромах приказавшего долго жить ордена. Сверкающее "приглашение" видели все, и готов поспорить, даже несмотря на то, что упало оно в пылевую подушку на дороге, выбивая в стороны фонтанчики той самой пыли, самый явственный звон раздался в головах.
- Неплохо подразнили. - Улыбался Усман, прикрываясь ладонью от солнца наблюдавший за поднявшейся у неприятеля суматохой.
- Кажется, вы их только раззадорили.
- А то! Не удивлюсь, если даже самый последний туалетный теперь точит на Обитель зуб!
- Хорошее представление. - Улыбнулся я ему в ответ.
- Ух, как же они теперь сюда рваться-то будут - по головам друг-дружки пойдут! А, как считаете, Марек? Кто успел, тот и съел, а все остальные с носом.
- Это все-таки имперские легионеры. - Покачал я головой, не соглашаясь. - Не думаю, что они станут резать друг другу глотки в жажде бесконечной наживы. Все, что они вынесут отсюда, если конечно тут есть что выносить, - намекающе кивнул я ему, - у них будет тут же изыматься.
- Друг мой Марек, вы слишком плохо знаете человеческую натуру. Особенно, - он поднял указательный палец, - особенно ту, что касается наживы. Уж позвольте мне судить с высоты прожитого мною жизненного опыта - я, как-никак, старше вас лет эдак на тридцать. И всякого уже повидал на своем веку.
Я удивленно моргнул, вновь осмотрев его фигуру. Крепкий, широкоплечий, поджарый. На лице боевые шрамы, но не следа морщин, а на голове ни единого седого волоса.
Усман засмеялся.
- Представьте себе! Вот такой вот я недряхлый старик!
- Напомните, какому божеству поклоняется ваш орден?
Стоящие неподалеку, прислушивающиеся к нашему разговору, но не встревающие в него орденцы грянули смехом. Сам псевдостарик, довольный эффектом, улыбался, являя мне идеально сохранившиеся зубы.
Пока веселились и улюлюкали явно оскорбленным противникам, не заметили, как от их лагеря отделились несколько фигур, спешной рысцой направившись в сторону Обители.
- Что-то новенькое, - хмыкнул в их сторону воевода.
- Смотрю, не последние чины, - подошел к нему некто мне незнакомый, приветственно хлопнувший Усмана по плечу. Тот ответил ему тем же. Мне же орденец просто кивнул. - Ставлю на то, что начнут грозиться с безопасного расстояния.
Усман покачал головой, укоризненно поглядев на товарища.
- Сильвестр, ты как будто первый день на свете живешь. Вон тот седой с перпендикулярным горбом на шлеме явно легат - не вздорный мальчишка, чрезмерно тщеславный или чей-нибудь сынок.
Я глянул туда, куда указывал военачальник. Разобрать среди подъезжающего народа седовласого не представлялось возможным. Необычные нынче старики пошли.
- Думаешь, торговаться едут? - С сомнением глянул на него товарищ. - Не больно ли скоро? Штурмовать они, думается мне, собираются только завтра. Зачем бы им прямо сейчас нарушать традиции?
- Да к тому же сразу после "подразниловки", - подал голос кто-то из младших.
Офицеры глянули на него с сомнением, потом как-то нерешительно переглянулись, встретившись на мне взглядом.
- Эй вы там, на стенах!
- Чего надобно?!
- Марек! Марек Арктурский?!
Воеводы с еще большим сомнением, вперемешку с недоверием, глянули на меня.
- Нежданно-негаданно... Что же вы не сказали, Марек, что в своей Обители мы привечаем целого сэра?