Я поморщился словно от горькой редьки.

- Всего лишь уточнение, не берите в голову.

- Он самый! - Гаркнул вниз мастер переговоров Усман. И добавил, подтверждая этот титул: - Не знаю, что значит: "Надрать имперские задницы каленым железом"!

Снизу бурно и с чувством выругались.

- Спускайтесь!

Сильвестр злорадно ухмыльнулся, потерев ладони.

- Мне идти с вами?

- А как же? Неужели вы действительно собираетесь пропустить все веселье?

Торг, а это был именно он, не удался. Имперские чины, едва лишь мы спустились, пройдя к ним потайной калиткой, сразу же попытались взять быка за рога, но несколько метко выпущенных к их ногам болтов и просто непробиваемая уверенность двух воевод поставила всех на свои места.

"Именем империи!" решить дело не удалось, как и "Волей императора!". На их высокопарные высказывания, что Усман, что Сильвестр лишь откровенно посмеялись, чем вызвали их полнейшее недовольство, выраженное едва не полопавшимися ремнями шлемов на их раскрасневшихся и пульсирующих подбородках.

Кидался словами, брызжил слюной и едва сдерживался, чтобы не выхватить оружие исключительно седовласый легат, однако по взглядам остальных сопровождавших его легионеров можно было прочитать полное согласие, хотя и непонимание. Просто так принято - ты не обязан понимать, но обязательно должен поддерживать.

Когда заведомо проигрышная стратегия не сработала, право говорить взял статный господин, оказавшийся наместником провинции, на землях которой и расположилась Обитель старого ордена. Вернее, провинция, выросшая вокруг неприступной крепости орденцев.

Говорил он сдержанно и кратко, и по тому, что говорил, становилось понятно, чей заслугой мы обязаны этому визиту и кто стали его инициатором. Легат был откровенно недоволен, однако помалкивал, передав полное право торговаться, - теперь уже точно торговаться, - знающему больше него наместнику.

- А? - Переспросил я, взглядом ища позвавший меня голос.

- Я говорю, отвлекитесь от ваших воспоминаний, Марек, - ухмылялся Усман, наполняя свой и ближайшие кубки. - Думаю, сейчас самое время расслабиться перед завтрашним штурмом.

- Конечно!

- А вот я теперь уже не уверен. - Покачал головою вслушивающийся Сильвестр.

- Да брось ты! Все готово к атаке, и новая переменная в их плане не станет причиной для отмашки запланированной операции.

Я присвистнул.

- Что поделать, - развел руками Усман, - я уже давно живу на свете, всего успел понахвататься.

- И кто меня сегодня порицал тем, что я как будто первый день на свете живу? - Пропустив его последнюю реплику мимо ушей.

- Как считаете, Марек, это хорошая ночка для откровений?

- Считаю, превосходная.

Усман с той стороны стола отсалютовал мне бокалом.

- Желаете знать отчего?

- Догадываюсь, - кивнул он, - но услышать это от вас было бы вернее.

Я развел руками.

- Ночка накануне смерти - тут хочешь не хочешь, а выговоришься. Что уж тут таить-то.

- Тогда может поведаете, почему тот имперский хлыщ обозвал вас Арктурским? - Вояка подался вперед. - Неужели передо мною теперь сидит благородны сэр: рыцарь али барон?

Он хитровато прищурился, только чтобы через секунду выругаться.

- Герцог, - хмыкнул я, не особенно добиваясь какого-то результата. Но результат был - орденцы все как один прекратили пьянствовать и скалиться, взглянув на меня иными глазами. У многих губы в присвисте свернулись в трубочку, но самого свиста так и не последовало. - Не берите в голову, - откинулся я на спинку кресла, - титул номинальный, а формально... У меня нет ни земельного надела, ни худо-бедно известного дворянского рода, ни даже собственного герба.

- А как же...

- Чтобы, скажем так, всякая чернь по королевскому двору не шныряла. Несколько вынужденная мера.

Некоторое время мы с Усманом играли в гляделки, прежде чем он громко хмыкнул на потонувший в тишине зал, громко и чувством выругался и довольно заухал - засмеялся. Остальные тоже не остались в стороне, принявшись зубоскалить друг другу.

- Оставим этот вопрос. Я все понимаю - это уже кое-что личное, и умею быть дипломатичным. Временами...

Новый взрыв хохота раздался за столом.

- Как насчет того, чтобы немного возвратиться во времени, скажем, припомнив наши с вами взгляды на алчность людей?

- Пожалуйста, - пожал я плечами. - Однако кроме моего поверхностно сложившегося мнения вы ничего не услышите - мне нечем его подкрепить.

- Вот! - Наставительно поднял палец Усман. - Об этом я и говорю. Жаль, весьма жаль, Марек, что вам не довелось встретиться с настоятелем Николаем. Окажись вы в наших стенах месяцем ранее, вы наверняка пересеклись бы с ним - настоятель частенько бывает в наших местах, и особенно любит погостить в Обители. Но теперь уже, увы, вряд ли

- Марек, - внезапно подался вперед Усман, - вы бывали когда-нибудь в лесах Сантрипо Грация?

- На другом континенте? - Шокировано округлил я глаза. - Бывал.

- Вот как? - Оба офицера сдержанно поперхнулись. - И что, простите, вы там забыли?

- Шутка, я блефую, - улыбнулся я. - Мне просто была интересна ваша реакция. Однако о лесах Сантрипо весьма наслышан. Собственно, как и о Грацие.

- Да, громкая была когда-то история.

- А вы сами, Усман, раз спрашиваете, должно быть, бывали?

- Я оттуда родом.

- И что, простите, вы здесь забыли?

Он вежливо улыбнулся, признавая за мною раунд. Зато Сильвестр во весь голос расхохотался, довольно хлопнув кружкой по столу:

- Как он тебя, а?

- Неблагополучные леса в неблагополучном королевстве, - желая загладить возможное недопонимание, продолжил я. - В те времена, когда две империи были единым целом, проводилась полномасштабная экспансия на ближайший материк. И Граций был первым королевством, встреченным Священной империей на своем пути. Целые легионы армий высадились на тех берегах...

- Где в непроходимых лесах все и полегли, - закончил за меня воевода. - Граций неприступен с моря, леса Сантрипо непроходимы. Священная империя поняла это, однако поняла слишком поздно, когда возвращать назад с негостеприимного материка оказалось уже некого.

Мы помолчали.

- Мы обменялись исторической справкой, - заметил я.

- Это было мое откровение, - упрямо взглянув на меня, закончил воевода.

- Весьма познавательно... и поучительно.

- Послушаем, что расскажет нам Сильвестр?

- Да пожалуйста! Я всегда готов к откровениям. Я в любой момент готов исповедоваться в злостном и неоднократном преступлении наших священных запретов. День и ночь - много раз, но иногда, - подскочил он, высокопарно задрав голову, - я сдерживался что есть мочи, я блюл месяцами! Чаще двумя, потому как на большее меня не хватало...

- Сядь уже, - едва сдерживаясь от смеха и с укором поглядывая на младших товарищей, беззвучно согнувшихся над столом, пробормотал Усман. - Про твои грандиозные похождения по богатым юбкам в Обители известно всем без исключения, даже магистру. Все их слышали, и не раз!

- Это все были старые и мною уже давно забытые! Я обзавелся новыми!

- Я... не знаю... когда ты успел, - перебиваясь на позывы хохота бормотал его старший товарищ, - но оставь подробности... при себе. Постой-ка, ты ежеминутно был при мне и не отлучался из Обители ни на один день! Как ты сумел?! Кто-о?! - Вскочил он, обводя яростным взглядом заполненный бойцами ордена зал. - С кем?! Я не желаю знать подробности, просто укажи мне на этого негодяя и уже завтра утром вы оба прямо перед наступлением подвергнитесь Четвертому наказанию! Прямо перед вратами!