— Я пытаюсь протиснуться, но ты перегородил мне весь выход, — выпалила я, судорожно набирая воздух в грудь.

— Чего мы такие злые с утра пораньше? — проворчал он себе под нос. — Я вообще-то из чистого благородства пытаюсь быть любезным со свидетельницей.

— Да никто тебя об этом не просил! — с неприкрытой яростью огрызнулась я. — Если тебя назначили шафером, это ещё не повод воображать себя венценосным принцем. Спустись уже на землю.

Ромео нависал надо мной каменной стеной. В салоне автобуса ему приходилось неловко пригибаться: до чего же абсурдно, неприлично высоким он вымахал.

— Ну и чего ты застыл как истукан? Шевелись давай!

Он смерил меня тяжёлым взглядом исподлобья; на скулах нервно дёрнулись желваки:

— Скажи, ты всегда была такой невыносимой стервой?

Он это сейчас на полном серьёзе спросил?!

— Исключительно в твоём присутствии, — отчеканила я с ледяным презрением.

Тень усмешки мгновенно слетела с его губ, сменившись жесткой, прямой линией. Пальцы Ро нервно забарабанили по кожаному подголовнику, словно он готов был вцепиться в него мёртвой хваткой.

— Это забавно выглядело первые пару минут. Но уже начинает утомлять, — бросил он, первым шагнув наружу и с громким стуком задев макушкой верхний косяк двери.

Я лишь возмущённо покачала головой. Невозможный мужлан!

С каждым шагом подошвы моих туфель с противным хлюпаньем прилипали к загаженному полу. В какой-то момент мне даже пришлось нагнуться и руками отлеплять собственную ногу. Мы ещё непременно поболтаем об этом с Таллулой, потому что это заведение в моем понимании не имело ничего общего с весельем — хотя кто знает, может, в другое время я бы и оценила; голова шла кругом. Чертовски трудно получать удовольствие от жизни, когда проблемы валятся на тебя снежным комом. Между пропавшими обручальными кольцами, грядущим визитом Антонио и еженощными тайными вылазками в парк ужасов моё лучезарное солнечное настроение стремительно скатывалось в беспросветную муть. А тут ещё и Ро на мою голову.

Уф!

Гребаный Ромео.

Почему шафером нельзя было позвать Хай Джинкса? С ним вся эта предсвадебная неделя прошла бы куда спокойнее и, уж точно, в тысячу раз приятнее.

Я затравленно оглядела развешанные по стенам чучела, инстинктивно вздрогнув под остекленевшим взором оленьей головы, буравившей меня немигающим взглядом. Место наводило на меня тоску. В полумраке зала тускло мерцали неоновые вывески; дощатые перегородки между секторами были наспех оплетены новогодними гирляндами, уходившими к барной стойке. Погодите, здесь ещё и выпивают?! Какому идиоту вообще взбрело в голову совместить алкоголь и метание боевых топоров? Это казалось худшей затеей в истории человечества.

— Так, народ, минуточку внимания! Сейчас мы разобьёмся на группы и проведём инструктаж по технике безопасности при обращении с топорами. Вас тридцать человек, инструкторов пятеро. Даём вам ровно пять минут, чтобы сбиться в шестёрки, — гаркнул управляющий заведением.

Одет он был столь же убого, как выглядел фасад его забегаловки: засаленная фланелевая рубаха в клетку и рваные шорты. Погода в Пенсильвании отличалась той же непредсказуемостью, что и его дурацкий прикид.

— Слышали команду? А ну пошевеливайтесь, бегом! — скомандовала Таллула, рассекая толпу собственных гостей.

Пока все судорожно кучковались, я пулей метнулась к Таллуле и намертво вцепилась в её руку. Пара человек замешкалась, и среди них, разумеется, оказался Ромео. Он снова мазнул взглядом в мою сторону, и у меня внутри всё сжалось от ужаса. Я демонстративно уставилась в самый дальний угол потолка, лишь бы не пересечься с ним глазами. Пожалуйста, только не в нашу команду, умоляю. Я буду благодарна за свою счастливую жизнь сильнее прежнего, только… сделай так, чтобы он держался от меня за версту.

— Греби сюда, старик! — окликнул его Густав. — Ты же шафер! Ты в моей банде.

Фух. Пронесло на волосок.

Пока инструктор целых пятнадцать минут втирал нам технику безопасности, я не могла сосредоточиться ни на одном слове: все мысли неотвязно крутились вокруг колец Таллулы. Застану ли я сегодня ночью Хай Джинкса в парке? Каковы вообще шансы, что он пашет три смены подряд? В глубине души мне отчаянно хотелось застать его там. Насколько это было преступно с моей стороны?

— В каждом секторе вы видите огороженную дорожку, где команды сойдутся стенка на стенку. Группы выстраиваются по три в ряд и соревнуются с соседней дорожкой. Жених и невеста, ваши команды занимают самый левый сектор, — указал инструктор в дальний угол зала.

Под дружный гогот и восторженные вопли наша команда и банда Густава выстроились на рубеже. Рядом с нами уже ломились столы, куда официанты без устали ставили закуски — если эту жирную снедь вообще можно было величать едой — и бездонные кувшины с пенным пивом. По правде говоря, любая дешёвая пенистая бормотуха вызывала у меня стойкое отвращение. Я к такой дряни в жизни не притронусь. Да и глушить пиво перед метанием топоров я точно не собиралась.

Когда подошла моя очередь, на соседней дорожке нарисовался Ванн — один из приятелей жениха. Что ж, вполне терпимо. Он был весьма симпатичным. За всю поездку мы пока толком не общались, но я прекрасно замечала, как он раздевал меня взглядом последние пару дней. Ну естественно, я же ослепительна.

Ванн одарил меня наглой ухмылкой, а я кокетливо опустила глазки и снова мазнула по нему ресницами.

— Не-не-не, состав не тот! Главная подружка против шафера! — заржал Тедди, ещё один приятель брата, бесцеремонно оттаскивая Ванна за шкирку и выставляя на огневой рубеж Ромео.

Мы испепелили друг друга взглядами. Уф. Серьёзно?! Мы обязаны стоять друг против друга?!

— ПОГНАЛИ, МАТЬ ВАШУ! — истошно взревел Густав, и мужская половина зала взорвалась диким улюлюканьем и свистом, точно банда первобытных пещерных троглодитов с одной извилиной на всех.

Я выразительно закатила глаза в сторону Ро. Вот теперь мне жизненно необходим был алкоголь.

— Принесите мне «Космо», — бросила я подошедшему официанту, собиравшему заказы на напитки.

— Нет у нас такого, — осклабился парень с наглой ухмылкой. Сразу видно: провинциал отродясь не обслуживал по-настоящему роскошных женщин и не держал в руках бокалов с изысканными коктейлями.

— Тогда плесните мне любой напиток с ярким сиропом, какой сможете смешать. Мартини, маргариту, да хоть что-нибудь.

— Слабоалкогольного лимонада Mike’s Hard тут не наливают, если ты до сих пор по нему сохнешь, — лениво протянул сбоку Ромео, кривя губы в усмешке.

— Ты, должно быть, издеваешься! Да как у тебя язык повернулся ляпнуть такое?! — пискнула я, задохнувшись от возмущения.

Этот гад обладал уникальным талантом мгновенно доводить мою кровь до точки кипения. Разозли он меня ещё сильнее — и у меня на макушке прорежутся рога, которыми я с удовольствием посажу его на кол.

Спустя столько лет он припомнил именно ту позорную попойку из всех возможных вечеров?! Можно подумать, у нас не было воспоминаний получше: как мы часами резались в «Марко Поло» в нашем бассейне или как в восьмом классе я на День святого Валентина напекла кексов специально для него и Густава — господи, какой кринж. А наши совместные баталии в Guitar Hero? Или как он терпеливо учил меня бросать штрафные на нашей баскетбольной площадке? В нашем прошлом было столько прекрасных моментов, помимо того унизительного прокола, который неизбежно выводил на одну постыдную истину… Когда-то я была по уши влюблена в Ромео Скотта.

— Так ты всё ещё по нему страдаешь? — не унимался он.

— С ума сошёл! Мне вообще-то давно не тринадцать. — Я решительно перехватила рукоять топора, и Ро по правую руку от меня повторил моё движение.

— Да уж… Точно не тринадцать. Сколько прошло с нашей последней встречи — лет пятнадцать? — Его голос звучал нарочито сдержанно.

— Шестнадцать, если быть точной, — отрезала я.

— Кто-то ведёт скрупулёзный счёт. Похвально, — его голос стал чуть хриплым, безжалостно царапая мне нервы.