Я едва успел одолеть пару страниц, как тишину зала разрезал звонкий перестук каблучков по паркету. Подавшись вперёд, я выглянул из-за полок — и точно: передо мной была Айви Джейд. Плиссированная юбка, плотные колготки, туфельки «Мэри Джейн» на устойчивом каблуке и облегающая чёрная водолазка под самое горло. Я замер, не в силах оторвать от неё глаз и затаив дыхание в ожидании, когда она наконец заметит моё присутствие.

Ума не приложу, как ей удавалось с каждой нашей встречей становиться ещё прекраснее.

Она остановилась у соседнего стеллажа, забавно склонив голову набок и вчитываясь в золотые тиснения на корешках. Почувствовав себя законченным маньяком из-за того, что слишком долго пожираю её глазами из засады, я поднялся с кресла и шагнул к ней:

— Айви Джейд, — негромко позвал я со спины.

В ответ по сводам библиотеки прокатился тот самый истошный визг, к которому я уже успел основательно привыкнуть.

— Господи боже мой! — вскрикнула она, резко разворачиваясь ко мне всем телом с распахнутыми от ужаса глазами и прижимая ладонь к бешено вздымающейся груди. — Пресвятые угодники, Ро, я чуть ноготь себе не сломала! Ты напугал меня до чёртиков!.. То есть… до смерти. Тьфу ты!

Никак не ожидал, что стану наводить на неё первобытный ужас сразу в двух ипостасях — и как Хай Джинкс, и как Ромео, — хотя на этой неделе вообще происходило слишком много вещей, выбивавшихся из всяких рамок.

— Виноват, — виновато улыбнулся я, на мгновение мягко коснувшись её плеча, чтобы помочь перевести дух.

Её дыхание постепенно выровнялось, и она нервно прыснула со смеху, покачав головой на собственную реакцию:

— Всё нормально. Извини за ругань… — Она шутливо закатила глаза: — Впрочем… тебе-то наверняка глубоко плевать.

Я небрежно повёл плечом:

— Вообще-то я как раз собирался потребовать официальных письменных извинений, — сухо парировал я.

Она на секунду прищурилась, сканируя моё лицо, а затем расплылась в улыбке, оценив подколку.

— Ты сегодня рановато, — перевёл я тему, переводя взгляд на полки и стараясь не пялиться на неё слишком откровенно.

— Опаздывать — дурной тон. Это всё равно что заявиться на люди в кроксах… или вообще надеть их куда бы то ни было, если уж начистоту, — безапелляционно заявила она с царственным взмахом подбородка, словно озвучила непреложный закон мироздания.

Дурной тон. Для неё фасад всегда имел значение. Внешний лоск, то, как всё выглядит со стороны — безусловно.

— Само собой, — с готовностью согласился я.

Сняв с полки потрёпанный томик «Франкенштейна», я повертел его в руках, разглядывая потёртый тканевый переплёт:

— Читала когда-нибудь? — спросил я, приподняв книгу.

Хай Джинкс прекрасно знал, что Айви Джейд органически не переваривает ужасы, но вот Ромео об этом знать не полагалось.

Её брови взметнулись вверх, на губах заиграла снисходительная улыбка:

— Нет. Я больше по любовным романам и всякому такому. Предпочитаю нестареющую классику… — туманно отозвалась она, явно уходя от конкретики.

— Вроде «Маленьких женщин», да? — не удержался я.

Она резко вскинула на меня ошарашенный взгляд. На её хорошеньком личике отразился такой искренний шок, будто к подобному допросу жизнь её точно не готовила, и я невольно засомневался, открывала ли она этот роман вообще хоть раз. Мне стоило титанических усилий не заржать в голос, пока она спешно выстраивала оборонительные редуты:

— Подсмотрел, значит? — расправила она плечи.

— Ты же буквально проглотила её в автобусе по дороге к кукурузному полю. Носом в страницу уткнулась, глаз не поднимая.

— Вообще-то это безумно трогательная история. Взросление, преодоление и всё такое.

— «И всё такое»?

— Угу.

— И там про любовь?

— Естественно… Я фильм смотрела, мне лучше знать. — Она покачнулась на каблучках назад, напустив на себя обвиняющий тон.

— Весьма любопытно. О женщине можно многое сказать по книгам, которые она читает. — Я сделал шаг вперёд, повинуясь безудержному желанию оказаться ближе, но тут же осадил сам себя: у Ромео ещё не было тех доверительных моментов с Айви Джейд, какие успели завязаться у неё с Хай Джинксом. Больше всего на свете мне хотелось прямо сейчас взять её за руку и бродить по этому замку до самого вечера. — Честно говоря, я всегда держал тебя за любительницу историй о благородных рыцарях в сияющих доспехах. Но, похоже, просчитался.

— Вообще-то не просчитался, — выпалила она прежде, чем успела себя остановить, но тут же поспешно взяла себя в руки, сбивая излишний энтузиазм. Небрежным жестом поправив волосы, она натянула маску светской непринуждённости: — Ну… я иногда почитываю истории про рыцарей. Сама понимаешь: прекрасные принцессы, древние замки, всё в этом духе.

Она замолчала и повернулась ко мне всем корпусом, снизу вверх заглядывая прямо в мои глаза. Мне до дрожи нравилось видеть эту пробившуюся уязвимость во взгляде — то, как её каменная броня медленно, пласт за пластом давала трещину и перед моим альтер-эго, и передо мной настоящим.

Я усмехнулся, слегка склонив голову набок:

— Готов поспорить, любому реальному парню чертовски трудно дотянуться до планки тех книжных рыцарей, о которых ты вздыхаешь.

Она нервно провела кончиком языка по губам и закусила нижнюю губу, пряча предательскую улыбку. Твою мать, от этого жеста у меня напрочь сносило крышу.

— Ну… наверное, да. Что-то вроде того, — отозвалась она, зеркально склонив голову и теребя кончики длинных каштановых прядей.

Я понизил голос почти до шёпота, делая к ней ещё один короткий, неотвратимый шаг:

— А как насчёт тёмных рыцарей? Им в твоих сказках хоть когда-нибудь достаётся девушка?

Вся весёлость в её взгляде мгновенно растворилась, уступив место чему-то неизмеримо более глубокому. В глубине этих тёмных омутов полыхнуло неприкрытое желание — да, безусловно, — но рядом с ним мелькнула тонкая тень невыразимой печали. Мне нестерпимо захотелось бережно накрыть её щёку своей ладонью и сказать вслух: мы можем сами стать той самой сказкой, о которой она грезит ночами, если она просто даст нам шанс. Я до сих пор ни черта не понимал, что за ад творится в её семье, но был готов зубами выгрызть для неё свободу — спасти Айви Джейд от манипуляций родителей и этого навязанного брака с Антонио. Вот только прежде чем бросаться в бой, мне жизненно необходимо было знать, чего хочет она сама.

Понять её истинные чувства было чертовски сложной задачкой.

Были ли её реакции настоящими или это лишь отчаянная защитная броня, возведённая вокруг той золотой клетки, в которую её замуровали родители?

Её ресницы дрогнули, взгляд метнулся в сторону открытой арки холла, где Таллула о чём-то оживлённо переговаривалась с ребятами из свадебной компании.

— Мне, эм… Наверное, нам пора присоединиться к остальным! — Её голос взлетел на октаву выше, зазвенев натянутой струной.

Я коротко кивнул, откашлявшись. Добиться от неё признания прямо сейчас было невозможно, но это вовсе не означало, что я собираюсь отступить. Мягко улыбнувшись, я галантным жестом указал в сторону выхода:

— Только после вас, — выдохнул я, впиваясь в неё взглядом и всем естеством умоляя её остаться.

Она на мгновение заколебалась, растерянно переводя взгляд с моего лица на залитый солнцем холл, но затем развернулась и зашагала прочь, оставив меня на самом краю бездонного, сводящего с ума вожделения.

Я шёл за ней по пятам.

И не собирался отступать, пока она не станет моей.

Глава 19

Айви Джейд

И пускай Ромео чуть раньше вытряс из меня душу своим внезапным появлением, какая-то часть меня отчаянно жаждала задержаться в той комнате подольше: остаться с ним наедине, поболтать и узнать его чуточку лучше. Даже несмотря на то, что от испуга первой мыслью в моей голове вспыхнул образ Хай Джинкса. Мы ведь успели полистать книги вместе — пусть и совсем недолго.