— Да. Да, конечно. Давай руку. — Я помог ей осторожно спуститься со стремени на деревянный настил.

Бросив взгляд в сторону будки оператора, я заметил своего приятеля, управлявшего аттракционом: тот виновато вскинул раскрытые ладони и одними губами прошептал: «Прости, брат!»

Я лишь досадливо мотнул головой, кипя от глухого бешенства, хотя прекрасно понимал, что парень ни в чём не виноват. Я был буквально в полувдохе от признания, в полушаге от её губ, и всё моё тело до сих пор гудело от той пьянящей близости, что вспыхнула между нами.

Айви Джейд крепко держала меня за руку, пока я выводил её из ярмарочного сектора. Подойдя к развилке, она указала пальчиком в сторону выхода — в противоположном направлении от служебных гримёрок.

— Я приду завтра ночью… Поможешь мне продолжить поиски? — с робкой надеждой в голосе спросила она.

Я кивнул, на прощание сжав её тёплые пальцы в своей ладони, прежде чем неохотно отпустить:

— Буду ждать с нетерпением.

Глава 21

Айви Джейд

Я и понятия не имела, что кеды могут издавать столько же шума — если не больше, — сколько самые звонкие шпильки. Каждый шаг отзывался очередным предательским скрипом.

Чёрт… ой, извините.

Я пробиралась по залам шато крадучись, прячась за одной из мраморных колонн на верхней площадке парадной лестницы. Моя спальня виднелась прямо напротив через коридор. Я затравленно глянула влево, затем вправо: к счастью, вокруг — ни души. Мне меньше всего на свете улыбалось наткнуться хоть на кого-нибудь, а уж тем более на Мами. Я задержалась куда дольше запланированного, и внутри всё сжималось от страха, что семейка раскусит моё исчезновение. В этой точке всё было настолько шито белыми нитками, что маскироваться становилось попросту невозможно.

Скрип, скрип, скрип.

Убогая обувь!

— Айви Джейд! — донёсся звонкий крик Таллулы откуда-то из глубины холла.

Я резко обернулась и тут же поймала её взгляд. Чудовищная ошибка, Айви Джейд!

С какого перепугу она вообще вырядилась готическим привидением, бродящим по коридорам в длинном белом балахоне? Для полного комплекта ей не хватало разве что старинного канделябра с оплывшими свечами в руках.

Единственным шансом на спасение было со всех ног рвануть к спальне.

— Айви! — крикнула Таллула ещё раз.

Только молчи. Ни звука в ответ.

Я припустила вперёд точно нашкодившая породистая крыска, несясь к своей комнате с видом полнейшей невинности. Таллула продолжала выкрикивать моё имя — снова и снова.

Игнорируя её оклики, я едва не сорвалась на спринтерский бег, но вовремя сгорела со стыда и перешла на форсированную спортивную ходьбу, отчего подошвы кед принялись скрипеть ещё громче и омерзительнее.

Прежде чем подруга успела повторить моё имя, я вцепилась пальцами в латунную ручку, рывком распахнула створку и юркнула внутрь. С грохотом захлопнув дверь за спиной, я затаила дыхание, боясь издать даже шорох. В следующую секунду в массивную филёнку требовательно постучали:

— У тебя там всё в порядке? — донёсся голос Таллулы.

Прижав ладонь к центру деревянного полотна, я отозвалась:

— Я в порядке! Всё отлично! Не переживай за меня.

— Уже почти полночь. Где тебя носило? — не унималась она.

— Я не знала, что ты заделалась моей мамочкой, Тал. Я же сказала: всё путём. Иди… не знаю… займись сексом с моим братом, лишь бы развлечься!

Меня передёрнуло от собственных слов. Фу. До чего же отчаянно мне хотелось выпроводить её прочь. Мне было жизненно необходимо остаться в полном одиночестве.

— Ладно. Рано или поздно я всё равно выведу тебя на чистую воду. Если понадоблюсь — я рядом, пока-а-а!

Я повернула защёлку замка. Хвала всей гребаной вселенной: она ушла.

В спальне царил густой полумрак, и хотя обычно я первым делом врубала абсолютно все светильники в комнате, сегодня делать этого категорически не хотелось. Тёмная, тревожная атмосфера ночи странным образом отзывалась внутри. Главным образом потому, что мне кровь из носу требовалось унять тот нестерпимый зуд, имя которому было Хай Джинкс.

Он безостановочно крутился у меня в голове с той самой секунды, как мы прокатились на карусели, и я упрямо убеждала себя в том, что любые вспыхнувшие к нему чувства — не более чем досадное недоразумение.

Я не могла запасть на клоуна из парка ужасов! Я была благородной леди! Особой высшего круга, со строгими вкусами и предначертанным будущим. А это? Всё то, что вспыхнуло между мной и Хай Джинксом?.. Ну… это просто невыплеснутое телесное напряжение, перерастающее в форменный психоз.

Ну естественно! Именно так оно и было. Теперь всё встало на свои места.

Я принялась нервно нарезать круги по комнате, препарируя каждую захлестнувшую меня эмоцию и воскрешая в памяти каждый его долгий взгляд и дерзкую ухмылочку, которыми Хай Джинкс одаривал меня в темноте. Все эти моменты были ненастоящими. Я просто раскладывала собственный сумбур в голове по удобным воображаемым полочкам, чтобы происходящее обрело хоть какой-то смысл.

— Ты просто дико нервничаешь из-за колец. И стресс пытается найти выход из твоего тела. Правда ведь?

Я замерла посреди ковра и уставилась на своё отражение в зеркале. О господи, я уже начала разговаривать сама с собой вслух.

Я настолько с головой провалилась в эту иллюзию с Хай Джинксом, что позволила затянуть себя в мир, абсолютно чуждый моей привычной реальности.

Всё хорошо. Тут не о чем переживать. Это просто безобидный флирт.

Наше общение было столь же невинным, как чтение очередной чувственной главы в «Снимая маску с моего светлого рыцаря». Ну то есть Роман Найт действовал на меня точь-в-точь так же: он точно так же будил во мне этот нестерпимый, мучительный зуд, требовавший немедленной разрядки. Но было ли то наваждение реальным? Разумеется, нет. Потому что стоило довести дело до конца — сбросить закипающее напряжение, — как мысли мгновенно прояснялись. И с Хай Джинксом всё сработает точно по той же схеме.

Мне необходимо было выкинуть его из головы.

Заставить исчезнуть из моих фантазий и вернуть обратно в категорию криповых клоунов с ярмарки.

В глухом раздражении я сбросила кеды, расстегнула ширинку джинсов и стянула их вниз вместе с бельём.

И в этот миг у меня перехватило дыхание.

— Вы издеваетесь?! — Я скользнула ладонью между бёдер, нащупав влажную ткань трусиков — моих любимых, розовых, отороченных кружевом в тон бюстгальтеру.

Я сухо сглотнула вязкую слюну. Это просто наваждение, временный сбой в оценке мужчин. Я коснулась себя снова, а затем остервенело вытерла мокрые пальцы о подол футболки.

Дело принимало катастрофический оборот.

Умение соблюдать сдержанность и тайну — искусство, напрочь недоступное большинству людей. Вроде Густава с его отвратительной эмо-музыкой, которую он врубал на всю катушку всё наше детство. Никто не желал слушать эту какофонию, не говоря уже о том, чтобы находиться рядом. Это оставило во мне такой глубокий след, что я превратилась в полную противоположность брату и тому безумию, что заставляло его так демонстративно выпячивать свои вкусы. Совершенно очевидно, что моя страсть оставаться незамеченной проявлялась в весьма причудливых формах — и далеко не только в фальшивых суперобложках, которыми я прикрывала свои любимые книги.

Рванув через голову футболку, я расстегнула крючки лифа и швырнула его на кресло. Даже не утруждая себя тем, чтобы стянуть носочки, я в лихорадочной спешке метнулась к косметичке, выискивая во внутреннем потайном кармашке своего секретного компаньона.

Пальцы сомкнулись на заветном тюбике помады оттенка «Карамельное яблоко». Сдёрнув колпачок, я плавно повернула металлическое основание. Красный силиконовый кончик на конце едва слышно, мерно зажужжал. Зарядка на максимуме. Я с облегчением выдохнула. Обычно эта крошка предназначалась исключительно для фантазий о Романе Найте, но сегодня, чёрт побери… ой, простите за грубость… сегодня она призвана была окончательно вытравить образ Хай Джинкса из моей крови.