— Пускай ищут. А если найдут, я всё равно не отдам тебя, — Ворон вплотную приблизился к нему. — Ни людям, ни богам.

И Севир снова почувствовал горячие губы на своей коже, настойчивые поцелуи и руки, проникающие под одежду. Все его прикосновения оставляли следы, как ожоги. Севир чувствовал, что нет, не было и не будет никого в его жизни, кто оставит такой глубокий след в его памяти и в его сердце. В тот момент, когда он понял это, было уже поздно что-то делать. Было слишком поздно бежать. Поздно взывать к богам…

— Останься со мной, — прошептал Ворон, поднимая его на руки. Ворон покрывал поцелуями его лицо, пока его руки нежно гладили его спину, крепко прижимая его к себе. Севир забылся, словно во сне, чувствуя своей грудью, как гулко бьётся сердце Ворона. Севир обвил руками его шею. Он не произнёс ни слова, но, прикасаясь к Ворону, он так же мечтал оставить следы, которые нельзя стереть временем.

— Думай обо мне, что хочешь, но я люблю тебя, слышишь меня, Севир? — голос Ворона прозвучал у самого уха Севира, заставив его сердце биться быстрее. — Я люблю тебя больше, чем свободу… больше, чем жизнь… и я не отдам тебя никому.

Ворон положил его на свою постель, обняв его за спину одной рукой.

Их одежда лежала на полу. Смуглая кожа Ворона хранила метки событий его жизни. Его обнажённое тело покрывало Севира, который был готов принять его, несмотря на волнение и страх боли.

«…я люблю тебя больше, чем свободу… больше, чем жизнь, — услышал Севир в своей голове. — Я люблю тебя», — мысленно произнёс он. Чувствуя боль внизу, он только крепче обхватил руками Ворона и прижался к нему, отдаваясь его движению.

«Не отпускай…»

Севир лежал рядом с Вороном, их руки были сплетены. Но Севир чувствовал, как сплетены их души.

— Может, всё-таки, ты не прав? — говорил он, поглаживая смуглую кожу на руках Ворона. — Кто-то всё же может слышать волю богов…

— Может, — произнёс Ворон, повернувшись к Севиру. — Но это не главное. Вот здесь, — он ткнул Севира в живот. — Твой дух, он только твой, и только ты сам сможешь его взрастить.

Севир внимательно слушал его.

— Значит, в судьбу ты тоже не веришь? — спросил он.

— Не знаю… смотря что считать судьбой…

— Один жрец сказал мне, что моя линия жизни очень резко обрывается. Наверное, я умру молодым, — Севир задумчиво посмотрел на свою ладонь. Ворон хмыкнул и уверенно взял его руку в свою.

— Ну-ка, дай сюда, — Севир почувствовал приятный внутренний трепет от прикосновения Ворона. — Глупости! — вынес свой вердикт Ворон, посмотрев на ладонь Севира. — Ну, есть тут один крестик, маленькие проблемы, как у всех, но вот я тебе точно могу сказать, что ты проживёшь очень долго, — Ворон искренне улыбнулся, глядя на Севира блестящими глазами, полными любви. Севир немного смутился. Ворон подтянул его к себе ближе, чтобы поцеловать.

— Я люблю тебя, — произнёс Ворон, смотря прямо в глаза Севиру, отчего тот растерял все мысли. Ворон крепко сжал его руку в своей. А потом поднёс её к лицу, раскрыв свою ладонь. — Моя линия жизни — рядом с твоей, — сказал Ворон. Севира обдало жаром, он чувствовал нечто настолько сильное, но всё же он не рискнул сказать важные слова. Он прижался к нему и долго слушал, как бьётся его сердце.

Утреннее солнце застало их спящими под лёгким покрывалом. Ворон, обняв Севира сзади, прижимался к нему всем телом. Уткнувшись носом в его спину, он прошептал: «Мой ангел». Севир улыбнулся сквозь сон, ощущая крепкие объятья Ворона. Ему не хотелось даже двигаться с места, но в памяти всплыло важное событие, которое было намечено на сегодня. Севир открыл глаза и попытался освободиться из рук Ворона. Но это оказалось непростой задачей.

— Куда ты собрался убегать? — лениво проговорил Ворон. — Останься здесь.

— Мне нужно закончить одно дело, — Севир сжал руку Ворона. — Чтобы остаться с тобой.

Ворон тут же открыл глаза.

— Я могу пойти с тобой?

Севир задумался на секунду, и Ворон воспользовался этой заминкой.

— Я иду с тобой, — он поднялся на ноги и начал быстро одеваться. Севир не знал, что сказать. Он просто любовался Вороном, даже понимая, что сейчас не время для этого. Он тоже поднялся и оделся.

Когда они вышли на улицу, Севир поднял глаза к небу.

— Сегодня странное солнце, — задумчиво произнёс Севир. — Сегодня утром оно поднялось высоко-высоко, но было каким-то тёмно-бордовым, отчего казалось, что уже закат.

Ворон сжал руку Севира.

— Ты просто волнуешься. Но я с тобой, — Ворон улыбнулся, и Севир робко улыбнулся ему в ответ.

— Идём, — сказал он, и они направились к храму.

Перед входом в храм скопилось много народа, но никто не решался войти внутрь. Севир миновал массивные колонны и прошёл вместе с Вороном по каменному коридору до общей залы. Во главе стола восседал уже знакомый Ворону старец. Севир подошёл к нему, поклонился и занял место справа от него. Ворон сел рядом.

— Севир, я вижу, ты привёл друга, — произнёс старец, хитро щуря глаза.

— Да, — ровно ответил он и хлопнул Ворона по плечу. — Он хочет присоединиться к служителям храма, — уверенно добавил Севир.

— Я вижу, — старец многозначительно посмотрел на Ворона, словно знал обо всём. — Что же, тогда я думаю, молодой человек может присоединиться к нашему собранию.

— Сочту за честь, — произнёс Ворон, приложив руку к груди.

Солнце за окном стало тусклым, словно его лишили лучей. Места за столом постепенно заполнились. В зале было тихо, лишь треск горящих факелов нарушал эту тишину. Хотя снаружи был день, ни звука не доносилось до людей, сидящих здесь. Во главе стола сидел седоволосый старец, погружённый в свои размышления. Сверху к столу опускалось полотно с девятиконечной звездой, в центре которой был раскрытый глаз. На Ворона никто не обращал никакого внимания, только Севир сжимал его руку под столом. Наконец старец поднялся со своего места и, оглядев всех присутствующих, заговорил:

— Сегодня я собрал вас здесь, чтобы обсудить один важный вопрос. Символы Смерти, — произнёс старец и сделал паузу. Жрецы внимательно смотрели на него. — Когда я прикоснулся к Божественному оку, оно поведало мне о смене времён, — продолжил жрец. — Много лет назад Ангел Смерти оставил на земле свои Символы, содержащие в себе незримый закон, убивающий всё на своём пути. Их всего три, но они — Символы Смерти — обладают колоссальной силой. Я думаю, нам неведома эта сила. Но кто обуздает её, получит власть над самой смертью, — жрец снова замолчал. Сидящий впереди мужчина в тёмных одеяниях довольно смотрел на него. Ворон заметил это. — Божественное око также поведало мне, что настанет время, когда явится сборщик, отмеченный Смертью, чтобы забрать её Символы и вернуть назад. Тогда Эра Смерти закончится, и настанет Эра Жизни. Но до тех пор тьма близка к нам, мы должны быть особенно осторожными.

— Видишь ли, старик, — начал мужчина в тёмных одеяниях, сидевший возле окна, за которым виднелось солнце. Мудрый взгляд старца сразу же обратился к нему. — Символы Смерти, действительно, существуют. Ты не единственный, кто может знать волю Божественного ока, — солнце за окном окрасилось в красный цвет. — И не все должны жить по тому, как ты трактуешь его волю. Видишь ли, давным-давно Бог солнца и Богиня Бастет сослали нечестивых в запределье. И его можно открыть только ключом смерти. Те, кого они сочли нечестивыми, были богами, и они не сгинули в нижнем мире, а лишь усилились и стали чёрными богами. Они намного сильнее, чем наши, они имеют другой путь, путь величия и силы. И мне удалось стать их сыном, — мужчина встал прямо на стол и поднял над своей головой кинжал, лезвие которого блеснуло холодным голубым отсветом. Ворон почувствовал опасность и прикоснулся к диску, висящему на его поясе. Ему показалось, что металл был горячее, чем обычно. — И я проведу их в этот мир. — В этот момент солнце стало совсем чёрным, и тьма накрыла город. Старец спокойно и внимательно смотрел на мужчину, словно наблюдал за представлением.