— Может, тебе ещё в чём-то нужна помощь? — наконец произнёс Ворон.

— Не.. Нет, спасибо за всё, — ответил Севир. — Мне проводить тебя?

Ворон опешил.

— Нет! Что я, ребёнок? Я и сам могу найти дорогу! — и Ворон надулся, став похожим на обиженного карапуза.

— Да я не имел в виду ничего такого, просто предложил, — Севир вдруг улыбнулся. Казалось, что его лицо стало светлее. Нахмурившийся Ворон несколько секунд смотрел на лицо Севира, и его губы тоже растянулись в радостной улыбке. Он почувствовал себя счастливым, когда увидел, как улыбается Севир. Ворон смотрел на него, не в силах отвести взгляд.

Севир был ниже его ростом и уже в плечах, он был похож на совсем ещё молодого юношу, но его глаза смотрели не по годам мудро. Но самой необычной чертой были его серебристые волосы и светлая кожа. Он был, как чужестранец, которого неясно каким ветром занесло сюда.

«Да ещё эти голубые глаза», — Ворон усмехнулся. На Севире была лёгкая светлая накидка. Но у ворота было что-то тёмное. Ворон подошёл к Севиру и протянул руку к его шее, решив воспользоваться удобным моментом, чтобы прикоснуться к нему.

— Что это у тебя тут такое? — озорно улыбнулся Ворон. Пальцами он подцепил ворот и вытащил на свет чёрное перо, точно такое же, как торчало у него в волосах. Ворон поднёс его к своему лицу, чтобы получше рассмотреть.

— Это, кажется, моё, — медленно произнёс Ворон, переводя взгляд с пера на Севира, лицо которого залилось румянцем, что сразу стало заметно на его светлой коже. Ворон стоял очень близко к нему, немного склонив голову. Ворон насмешливо провёл пером по щеке Севира, заставив того поморщиться. — Что оно делает у тебя?

— Отдай, — тихо сказал Севир.

— С чего это? Оно — моё! — Ворон отвёл руку. Конечно, он играл, и эта игра приносила ему настоящее удовольствие. Он чувствовал внутренний азарт и радость и ещё что-то…

«Он носил моё перо у себя под одеждой…»

Ворона бросило в жар.

— Отдай, Ворон, — тон голоса, с которым Севир произнёс его имя впервые за всё время, заставили Ворона забыть обо всём на свете. Он протянул руку и взял Севира за подбородок. Его следующее движение было настолько стремительным, что Севир осознал себя только в тот момент, когда горячие губы Ворона уже запечатлели поцелуй на его губах.

«Или это проверка богов?» — эта мысль в голове Севира исчезла, не успев родиться, он ответил на поцелуй Ворона с ещё большей страстью, обнимая его за шею. Он чувствовал, как рука Ворона зарылась в его белоснежные волосы, а второй рукой он обнял его, привлекая ближе к себе, чтобы он мог почувствовать, какой жар шёл от его тела. Его глаза были плотно закрыты, ему казалось, что он падает в бездну…

«Нет, я не падаю… я лечу…»

Севир прижался к Ворону ещё сильнее.

«Не отпускай…»

Рука Ворона уже скользнула под лёгкую ткань накидки.

— Севир! — послышался голос снаружи.

С трудом возвращаясь в реальный мир, Севир открыл глаза и отстранился от Ворона. Глаза Ворона всё ещё были плотно закрыты, и он продолжал прижимать Севира к себе.

Севир упёрся руками в плечи Ворона, пытаясь его оттолкнуть. Ворон открыл глаза, в которых читалось сожаление, и разжал руки, выпуская Севира. Тот серьёзно взглянул на Ворона и поднёс палец к губам.

— Я здесь, жрец! — Севир направился к двери, но жрец опередил его и открыл её первым. Ворон сразу узнал главного жреца, в которого он метнул диск на том собрании, и замер. Старец посмотрел ему в глаза и хитро прищурился, переводя взгляд на Севира.

— Я вижу, ты тут с другом, — произнёс жрец добродушно. — Но забавы оставь на потом.

— Он просто помог мне принести воды из реки, — Севир стоял перед Вороном, как будто хотел защитить его своим телом.

— Идём, Севир, время не ждёт, — жрец повернулся спиной и направился обратно к дороге.

— Не ходи, — понизив голос, сказал Ворон. Севир смотрел в спину главного жреца. Его сердце рвалось к Ворону, но…

— Я должен идти.

— Я пойду с тобой, — настойчиво произнёс Ворон, подходя ближе.

— Нет, — ответил Севир. — Не думай, что он не узнал тебя. Он может…

— Да мне всё равно! — вскинулся Ворон.

— А мне нет! — Севир посмотрел в глаза Ворону. Синева его глаз отдавала холодом, но ещё больше страхом… Ворон остановился, нахмурившись. — Ты можешь остаться здесь, пока я не вернусь.

— Ну уж нет, — хмыкнул Ворон и первым вышел за дверь. Севир провёл по своим волосам и вытащил чёрное перо. Посмотрев на него несколько секунд, он снова засунул его за ворот накидки и вышел за дверь.

Ворон шёл вперёд по мощёным улицам города. Солнце жгло его, но сильнее его жёг жар внутри.

«Севир, почему ты идёшь за ним, а не за мной? Неужели ты доверяешь ему больше, чем мне?»

Ворон резко развернулся и поспешил к храму.

Пробраться внутрь было не так сложно. Ворон шёл по сводчатому коридору, оглядываясь по сторонам. Он никогда не был в этой части храма. Он шёл вперёд не спеша, слегка удивляясь тому, что за всё это время он никого не встретил. Как только он подумал об этом, послышались шаги, и Ворон нырнул в нишу в стене. Ниша оказалась узким тёмным коридором, в конце которого была массивная дверь. Ворон подошёл к ней и потянул за ручку. Дверь с трудом поддалась. В центре просторной комнаты на алтаре покоился пергамент. Казалось, что он был соткан из золота.

Ворон замер. Затаив дыхание, он разглядывал пергамент, и ему захотелось прикоснуться к нему. Он вытянул руку.

— Ворон! — окликнул его знакомый голос. Он оторвал взгляд от пергамента и увидел перед собой Севира. — Что ты делаешь здесь? — взволнованно заговорил тот. — Как ты попал сюда?

— Я просто прошёл, и никто меня не остановил, — честно ответил Ворон, сомневаясь, что ему поверят. — Что это?

Севир несколько секунд как будто собирался с мыслями или решал, стоит ли ему говорить.

— Жрецы называют это Божественным оком. Эта вещь в своё время наделала много шума, но сейчас о нём мало кто знает, а обращаться умеют и вовсе единицы. Говорят, если прикоснуться к пергаменту, ты прозреешь. Я не знаю, что это значит. Мне пока не дозволено прикасаться к нему, — Севир посмотрел на переливающийся пергамент. — Я только знаю, что это очень сильная вещь, — в голосе Севира зазвучало восхищение и уважение. Ворон тоже смотрел на пергамент, который отливал золотом на алтаре. — Когда мой учитель взял пергамент, он стал общаться с ним, и он рассказал ему о ходе времени и о знамениях. Этот пергамент даёт ему знать волю богов.

Ворон хмыкнул. Но Севир не обратил внимания.

— Тебе нельзя быть здесь, — Севир перевёл взгляд на Ворона. В нём снова читалось беспокойство. — Пойдём, — Севир открыл другую дверь, скрытую за стеной. Они выбрались на улицу с другой стороны храма.

— Зачем ты пришёл? — спросил Севир, смотря на Ворона.

— Разве не очевидно? — Ворон приблизился к Севиру. — Я пришёл за тобой, — и он снова, не дав Севиру даже опомниться, поцеловал его. Севир не сопротивлялся, напротив, он ответил на поцелуй, снова прижимаясь всем телом к Ворону. Он понимал, что всё это более, чем странно, но сопротивляться не имел ни сил, ни желания. Впервые что-то стало значить для него так же много, как и его вера… если не больше. Впервые что-то заставляло его сердце трепетать, как при самой искренней молитве.

— Севир! — вдруг послышалось вдалеке. Севир отстранился от Ворона, который сердито поджал губы.

— Я должен, — начал было Севир.

— Ну уж нет! — рассерженно выпалил Ворон. Он легко подхватил Севира и, перекинув через плечо, понёс его прочь от храма, оставляя позади голос старца.

Ворон отпустил Севира, только когда они добрались до его пристанища. Ворон не называл это домом, потому что он не хотел, чтобы что-то сковывало его свободу. Захлопнув покосившуюся дверь, Ворон опустил Севира на землю.

— Ты псих! Они будут меня искать! — воскликнул Севир. Его лицо снова залил румянец. Ворон довольно усмехнулся.