— Прошу прощения за опоздание, — Севир склонил голову, накрытую капюшоном, перед старцем.

— Где ты пропадал, Севир? Я уже начал переживать за тебя, — глаза старца хитро сощурились.

— Попал в переделку на рынке, — неловко оправдывался Севир. — Простите, что не пришёл на собрание.

— Да, собрание было на редкость интересным. К нам тут приходил мятежник, — старец сделал паузу. Севир сглотнул, его голова всё ещё была склонена, и хотя главный жрец не видел его лица, Севир точно знал, что ему это и не нужно, чтобы уличить его во лжи. Но жрец молчал, не задавая вопроса, которого Севир со страхом ждал. Но и старец, похоже, чего-то ждал от Севира. — Но раз для тебя всё закончилось хорошо. Идём, — нарушил первым тишину жрец и поднялся с места. — У нас на сегодня ещё много дел.

Севир поднял голову и проследовал за старцем.

Ворон лежал на соломе. Он не мог сомкнуть глаз. Каждый день у него были разные стычки и драки, для него всё это было в порядке вещей. Иногда он выручал кого-то, иногда воровал у торговцев еду… он просто жил так, как ему хотелось… он мечтал, чтобы все могли жить так… чтобы все были свободными.

Ворон почесал голову, касаясь чёрного пера, вплетённого в волосы.

Но то, что случилось сегодня… это было другое.

«Впервые я хочу чего-то больше, чем свободы», — Ворон вздохнул и лёг на спину. Через дыру в крыше он отчётливо видел бледноликую луну, которая напоминала ему о Севире. Он не знал, что на другом конце города кто-то так же думает о нём, сжимая в руках чёрное перо.

========== Книга V. Символы Смерти. Глава 5. ==========

Утреннее солнце было не столь беспощадно жгущим, как полуденное, но будило Ворона не менее настойчиво. Он открыл один глаз, затем другой и сел. Теперь в его волосах торчали ещё и пучки соломы. Ворон потянулся и встал. Ему захотелось окунуться в воду, чтобы охладиться. Он чувствовал такой жар, который так и остался в нём со вчерашнего дня. Лениво почесываясь, Ворон покинул своё пристанище и вышел на улицу. Несмотря на столь ранний час, на улицах было много людей, и все были чем-то взволнованы. Ворон недоумённо осматривался по сторонам.

«Он явился… явился сюда… нам всем грозит опасность… только главный жрец может защитить нас», — слышались голоса со всех сторон.

Ворон поспешил выбраться из толпы и направился к реке.

Когда он увидел блестящую воду вдали, он обрадовался, предвкушая приятное чувство прохлады, которое, как он надеялся, подарит ему река. Поэтому он прибавил ходу. На берегу он перешёл на бег и на полной скорости влетел в воду прямо в одежде, которая мгновенно намокла и прилипла к телу. Вода была холодной, но для разгорячённого тела Ворона сейчас это казалось высшим блаженством.

Ниже по течению на берегу Ворон заметил знакомую фигуру. Позволяя течению нести себя, Ворон приблизился к силуэту, в котором без труда узнал Севира. Он был гораздо серьёзнее, чем вчера. На земле возле него стояло три больших бурдюка, которые он наполнял проточной водой.

— Привет, Севир! — крикнул Ворон, направляясь к нему. Но Севир как будто его не слышал, сосредоточенно набирая воду. — Севир! — снова крикнул Ворон.

«Ну, давай же, взгляни на меня».

Подойдя совсем близко, Ворон зачерпнул воды и плеснул её в Севира.

— Ты что делаешь? — возмутился Севир и выпрямился. — Нельзя купаться в реке в этот час! Это запрещено священным законом.

— Кто мне запретит? — усмехнулся Ворон, как обычно бравадясь. Но Севир, похоже, и вправду, был чем-то расстроен.

— Нельзя так плевать на всё, — тихо, но серьёзно произнёс Севир и вернулся к своему занятию. Ворон опешил. Севир заткнул пробкой бурдюк и поднялся с места. Очевидно, что он собирался уходить. Ворону показалось, что ему стало сложнее дышать, когда Севир повернулся к нему спиной. Он наклонился и взял два бурдюка, намереваясь надеть их на спину, но было очевидно, что они тяжелы для него.

— А… давай я помогу тебе, — как можно более беззаботно предложил Ворон. — Непохоже, что эта ноша тебе по силам, — он слегка усмехнулся. Севир повернулся к нему, нахмурившись. Синева его глаз стала ледяной.

— Я сильный!

— Да ладно тебе, я не говорил, что не сильный, просто предложил помочь, всего-то, — Ворон взъерошил мокрые волосы. Севир смягчился.

— Ладно, если ты… хочешь.

Ворон широко улыбнулся и с лёгкостью подхватил два тяжёлых бурдюка в руки. Севир поднял один, и они направились в сторону храма.

— А что там болтают, что кто-то вернулся? — осторожно спросил Ворон, пока они шли.

— А, — казалось, что в мыслях Севир где-то далеко. — Да, намечается важное собрание и, — он замолчал.

— И? — с нетерпением повторил Ворон.

— Я не стану тебе говорить, — закончил фразу Севир. — Ты сам мне сказал, что мятежник. Но и я не предатель…

Ворон невесело усмехнулся. Он чувствовал внутреннюю пустоту оттого, что их вчерашнее приключение длилось так мало, а сегодня… Сегодня он так отстранён, и кажется, что они вообще не могут разговаривать друг с другом.

— И поэтому ты такой расстроенный? — попытался перевести разговор на другую тему Ворон.

— Я вовсе не расстроен… Просто…

«Вчера он казался мне более жизнерадостным», — подумал Ворон.

— Ты не веришь в богов? — вдруг спросил Севир. Ворон не ожидал такого вопроса.

— Ну, как тебе сказать…

— Как ты живёшь тогда? — этот вопрос уже звучал настойчивее.

— Ну, — Ворон остановился, Севир тоже остановился, глядя на него, казалось, что для него ответ Ворона — это самые важные слова в жизни.

— Не то, чтобы я ни во что не верил… Просто, я считаю, что никто не может решить твою жизнь лучше, чем ты сам, — Ворон устремил глаза к небу. Севир продолжал смотреть на него. — А жрецы, — Ворон нахмурился. — Они решили, что они имеют право вещать от имени богов, но кто знает, чью именно волю они изъявляют? — он перевёл взгляд на Севира, который ловил каждое его слово. — А народ… народ готов проглотить всё, что угодно, лишь бы не вмешиваться. Как они не понимают, что отдают свою волю и жизнь кому-то чужому? Кому, может, и нет до них никакого дела? — Ворон посмотрел на Севира, как будто искал поддержки, и в то же время всем своим видом и тоном он выражал, что его слова очевидны, как прописная истина.

Но Севир ничего не ответил ему, лишь крепче сжал ремень бурдюка и отвернулся.

— Эй, Севир! Может, ты всё-таки мне скажешь, что с тобой случилось? — Ворон повысил голос, не трогаясь с места.

— Ничего, — ответил Севир, его голос дрожал. Ворон ясно услышал это. Он покачал головой, поправил бурдюки на спине и пошёл вперёд, обгоняя Севира. На секунду он обернулся на него и был готов поклясться, что видел слёзы в его глазах.

Севир шёл за Вороном, наблюдая, как покачиваются бурдюки с водой на его спине. Его голову не покидали тревожные мысли: «Моя вера должна быть сильна, как никогда. Скоро моё посвящение. Что же ты делаешь со мной? Или это проверка богов?»

— Куда дальше? — голос Ворона отвлёк Севира от мыслей. Они стояли на развилке. — Это нужно отнести в храм?

— А… нет, это нужно отнести ко мне домой. Идём, — Севир свернул с дороги на тропу. Они шли молча некоторое время.

— Слушай, Севир, а когда ты решил стать жрецом? — вдруг спросил его Ворон.

— Я? Я не выбирал это, я родился таким, — ответил Севир, не оборачиваясь.

— Ты ведь не родился жрецом, — гнул свою линию Ворон.

Севир замолчал, они остановились возле небольшого домика. Севир толкнул дверь и пропустил Ворона вперёд. Тот прошёл в комнату, с любопытством оглядывая её. Он поставил бурдюки на стол, Севир поставил рядом свой.

— Спасибо… спасибо за помощь, — выдавил он из себя. Повисла неловкая пауза. Ворон понимал, что, может, ему и стоит сейчас уйти, но больше стыда за эту неловкую ситуацию, было его желание остаться рядом с ним: «Я не знаю, чего именно я хочу от него… Но я хочу быть рядом. Быть так близко, насколько возможно».