Подул лёгкий ветер, который нарушил тишину шорохом осенних листьев. Дамир почувствовал холод всей кожей, он хотел было направиться к дому, как вдруг заметил, что по тёмной улице быстро идёт женщина, закутанная в плащ.

Дамир застыл на месте. Когда женщина подошла совсем близко к Дамиру, она остановилась, и Дамир опешил. Он узнал её. Это была Роуз. Она была очень красивой, но смотрела на дом Дамира с горькой тоской в глазах. Самого Дамира она не замечала. Но Дамир чувствовал флёр, идущий от неё. Он окутывал его душу, словно она напоминала ему о приятном прошлом.

«Дорогой Дамир, — зашептала Роуз. Её голос дрожал, но как будто уже не от холода, а от того, что она готова была заплакать. — Пожалуйста, помоги спасти невинную жизнь. У меня мало сил и очень мало времени. Приезжай в усадьбу, пожалуйста, — Роуз хотела сказать что-то ещё, но вместо этого она обернулась и стала тревожно всматриваться в темноту.

— Ты ничего не сможешь изменить, — послышался другой голос, от которого кожа враз покрылась мурашками. Дамиру был знаком этот голос. — Тебе пора одуматься.

В этот момент Дамиру показалось, что темнота стала какой-то вязкой, мешающей дышать, совсем как в университете Грейт-Фоллс, когда Дамир столкнулся со Смертью. Фонарь рядом замерцал.

Роуз испуганно сжала ворот своего плаща, как будто пыталась спастись от холода, пробирающего её до костей. Но снова повернулась в сторону дома Дамира.

— Разрушить ритуал, маленькая могила находится под деревом, используй ключ, который лежит в моей усадьбе, где лестница, — Дамир заметил, что в её глазах блестят слёзы. Роуз словно хотела что-то добавить, раздался громкий треск. Роуз и Дамир почти одновременно обернулись в сторону звука. Со всех сторон, мерцая, к ней приближались белые тени.

— Уйдите от меня, — попросила Роуз. Но белые тени продолжали стремительно лететь к ней. И по мере приближения, свет от фонаря становился всё ярче и ярче, пока лампа не взорвалась. Всё вокруг исчезло во тьме.

Дамир больше не видел Роуз, но он видел, как к дому подходили белые силуэты. Дамир стоял позади них, и теперь он точно мог сказать, что это были те же тени, что он видел чуть ранее. Это были люди, словно сотканные из серебристой паутины. Они стояли и смотрели на окна спальни Дамира. Затем они вдруг резко развернулись, и Дамиру показалось, что теперь они уже смотрят на него. Перед глазами Дамира снова возникла пелена. Он стоял в тумане, не видя ничего перед собой и ощущая, как из его раны на груди течёт кровь.

«Роуз хотела, чтобы я помог Киро… Она чувствовала вину? Почему?… Почему Смерть говорила ей одуматься? — думал Дамир, окружённый молочной дымкой. — Ты забрала Роуз, потому что она пришла ко мне. Почему?» — мысленно задал вопрос Дамир.

«Никому не дано стоять на пути у Смерти», — ответил холодный голос.

«Я отмечен твоей печатью. Что это значит?» — снова задал вопрос Дамир, не надеясь получить ответ. Но как ни странно, туман вокруг него начал рассеиваться, и в ушах у него зазвучал знакомый голос, но в этот раз он был мягче.

«К каждому я являюсь разной. Нет ошибок в том, как люди изображают меня. Я меняю образы, но всегда остаюсь ангелом. Ангелом Смерти. Я родилась со своим братом с того момента, как случилось грехопадение, и люди потеряли свою защиту. Когда их срок пребывания здесь стал ограниченным. Демоны стали ближе к людям. Но, несмотря на то, что единственное предназначение Смерти — забирать жизни, я дала миру то, что может защитить их, только если распорядиться даром правильно. Так появились…»

Дамира ослепила яркая вспышка света, дыхание перехватило в тот момент, когда он снова почувствовал, как холодное лезвие рассекло его кожу, но последние слова он услышал отчётливо как никогда:

«Символы Смерти».

========== Книга V. Символы Смерти. Глава 4. ==========

Тело Дамира, оставшееся на кровати в комнате, где над ним склонились Эникен, Серпия и Редоу, кровоточило из порезов, которые появлялись сами по себе.

Эникен взволнованно посмотрела на Серпию, но она не ответила на её немой вопрос.

— Почему? Почему у него раны? — Редоу дрожащими руками прикоснулся в Дамиру. — Что это?! Что с ним?

— Всё в порядке, — сказала Серпия.

— Нет, не в порядке! — закричал Редоу. — Он может умереть.

Редоу начал трясти Дамира, словно пытался его разбудить.

— Думаю, он достиг того места, которого должен был, — произнесла Серпия, строго глядя на Редоу. — И если он в храме, то ты сам его убьёшь прямо сейчас.

Редоу испуганно посмотрел на Серпию, потом на Эникен и отдёрнул руки от Дамира.

— Что?.. Что ещё за храм? — спросил Редоу, широко раскрыв глаза.

— Древний ритуал прохода в храм Смерти, — спокойно ответила Серпия и снова посмотрела на Дамира. Редоу раскрыл глаза ещё шире, он даже не мог вдохнуть от нахлынувших чувств. Эникен тоже замерла, глядя на шаманку.

— А… а… что… Вы отправили Дамира в храм Смерти?! — наконец выдохнул Редоу.

— Куда ещё можно отправить человека, обладающего печатью Смерти? — также спокойно ответила Серпия. Казалось, тот факт, что Редоу готов броситься на неё, нисколько не волновал шаманку. Редоу сжал кулаки с такой силой, что у него хрустнули побелевшие костяшки пальцев.

— Это же… Это же полное безумие! Вы отправили его прямо к Смерти! — закричал Редоу.

— Замолчи! Не тебе учить меня, что делать, — строго оборвала его шаманка.

— Нет! Я не намерен молчать! Он же умрёт там! Оттуда никто не возвращается! Это же Смерть!

Шаманка собиралась что-то ответить, но Эникен опередила её.

— Если мы не перебинтуем его раны, он точно может умереть от потери крови, — слова Эникен несколько охладили пыл Редоу.

— Мне нужна чистая вода, лавровый лист и белое полотенце. Я кое-что почитаю для него, будем надеяться, это поможет. Возможно, ран будет ещё больше — Серпия посмотрела на Эникен.

Эникен и Редоу тут же вышли из комнаты.

— Держись, Ястреб, от тебя так много зависит, — прошептала шаманка.

Солнце стояло в зените, и было такое ощущение, что если остаться стоять на месте, то оно испепелит тебя дотла. Тем не менее, в городе кипела жизнь.

Вымощенная камнем площадь была полна людей, многие лица которых были скрыты под тёмными капюшонами. Люди входили в каменное здание, по форме напоминавшее пирамиду, лишённую острого конуса. Серые камни, обточенные временем, всё ещё вселяли чувство величия и уважения, ибо внутри они хранили нечто, обладающее несравнимой ценностью. Хотя очень немногие были посвящены в эту тайну.

Миновав колонны у входа, люди оказывались в тёмной каменной галерее, в конце которой брезжил свет. Преодолев это короткое расстояние, они оказывались в большой зале, в центре которой стоял длинный каменный стол, а вокруг, как в большой аудитории, длинные ряды мест. Зала постепенно заполнялась людьми. За столом сидело несколько фигур, одетых в длинные балахоны. Во главе стола восседал старец, голова которого была не покрыта. Он с интересом наблюдал за всем вокруг, его глаза были хитрыми и озорными, как у ребёнка.

Когда зала наконец наполнилась, старец поднялся со своего места и, прокашлявшись, начал говорить.

— Прислушайтесь сейчас ко мне, — его голос был громким и уверенным. — Мы живём в тёмные времена. Эта Эра принадлежит Смерти. И это обозначает не только физическую кончину, но духовную. Многие люди отринут богов и жрецов, ибо будут думать, что им дозволено всё, — старец обвёл всех присутствующих взглядом. — Но это не так. И поэтому, чтобы избежать зла, мы должны ужесточить меры правления.

— Может, просто люди не нуждаются в вас? — выкрикнул кто-то из толпы, нарушая тишину. По залу понеслись шепотки, старец снова обвёл всех хитрым взглядом.

— Люди должны почитать Бога, который ведает и правит через нас, — продолжил жрец.

— Вы взяли на себя права Бога, прикрываясь им. Человек способен сам решать свою судьбу. Для этого ему не нужны жрецы, слепо следующие воле одним им известных богов, — снова послышался тот же голос, но уже из другого конца залы. Все снова начали переговариваться.