— Стечение каких-то благоприятных обстоятельств, — подметила Лида и добавила: — Для меня.

— Ну, вся наша жизнь стечение обстоятельств. Иногда благоприятных, иногда не очень, — философски произнес мужчина. — И обвинять кого-то в том, что он удачливей или талантливей — неправильно.

— Но ведь хочется.

— Хочется, — улыбнулся Сахарный, принимая ее правду. — Но разница в том, что ты будешь делать после таких обвинений. Продолжишь завидовать или постараешься превзойти самого себя.

Лида задумалась. Чтобы она предпочла? Завидовать? Совершенствоваться?

Сложно.

***

Спустя два часа семеро человек уже потеряли свою возможность бороться за право участвовать дальше. Мужчины и женщины, в большинстве своем, стойко переносили критику в свой адрес и в адрес своих сладостей, но некоторые, в порыве ярости, не скупились на бранные слова, обещая еще всем и все доказать и показать.

Для любительского конкурса это жюри слишком придирчиво, рассудила Лида, смотря на то, как еще один кандидат не оправдал собственных надежд.

Подходила очередь их тройки, и следующим вызвали Горького. Парень с легким пренебрежением к происходящему преодолел расстояние между ним и теми, кто решит, достоин ли его талант продолжать борьбу.

— Шоколадный Баноффи? — спросила женщина, отрезая часть от своего кусочка и рассматривая его. — Вкус шоколада перебьет вкус бананов, разве Вы, молодой человек, этого не понимаете?

— В условиях конкурса ясно было сказано, что банан — основной компонент сегодняшнего блюда, — проговорил другой член жюри, разочарованно смотря на десерт Максима.

Верно, подумала Лида, слыша, о чем они говорят. Именно на этом и погорели те, кого выгнали. Они перемудрили, пытаясь создать рецепт, не похожий на другие.

— Уверяю, всех вас, — начал юноша, — такого Баноффи никто из вас еще не пробовал.

Женщина высокомерно усмехнулась от такой наглости и, отправив в рот небольшой кусочек, стала прожевывать его, стараясь разграничить два разных вкуса.

— Эх, как я и сказала, — проглотив десерт, сказал она. — Вкус банана был перебит шоко…

Судья замолчала, поднося пальцы к губам и ощущая, как после горького шоколада во рту и по горлу расползлось послевкусие тропического плода.

— Как же так?..

— По Вашей реакции все понятно, — улыбаясь, произнес Сахарный, подзывая Максима к себе.

Он сидел отдельно от остальных и, наверное, не имел решающего слова, а, возможно, и наоборот, его слово было последним, но Горькому можно было не волноваться.

Произведенный на женщину эффект явно понравился Евгению.

— Давайте же попробуем Баноффи в исполнении столь юного дарования, — сказал он, отрезая вилкой кусочек и рассматривая его консистенцию. — На вид превосходно. А каким же он будет на вкус?

То, что он прошел, Максим понял сразу же, заметив довольное лицо мужчины. Его десерт ему пришелся по сердцу.

— Да. У стоящего передо мной человека определенно есть кондитерский талант.

После него позвали Лиду.

Девушка, сохраняя внешнее спокойствие, внутри вся тряслась от страха. Поднос с Баноффи подрагивал у нее в руках, но подопечная Зефира старалась мило и уверенно улыбаться жюри.

Отчего-то судьи, когда она к ним подошла, ощутимо расслабились и даже, казалось, стали дружелюбнее.

Лида подметила такое их изменение в поведении еще в самом начале. На мужчин и женщин они реагировали по-разному.

— Девушка, судя по всему, вы не стали изменять оригинальный рецепт настолько, чтобы получившийся десерт нельзя было назвать Баноффи?

— И все же он изменен, — тихо проговорила Воздушная, покосившись на Евгения.

Тот нетерпеливо барабанил пальцами по столу, желая попробовать ее десерт, но такая возможность могла ему представиться только после того, как торт попробует основное жюри.

— Вкус такой…простой, — вымолвил мужчина, попытавшись подобрать нужное слово.

— Совсем несладко, — сказала женщина. — Нет карамели. И…такое чувство, что крем…именно пустой. Безвкусный.

— Это так плохо? — спросил у своих коллег Сахарный, прося Воздушную подойти к нему. — Так ли плох несладкий десерт?

Он попробовал небольшой кусочек, тщательно разжевывая его.

— Да, несладко. Но, учитывая то, из каких ингредиентов это сделано и если принять во внимание факт, что карамели в нем нет, то это безвкусие легко можно убрать, добавив к десерту ягодный соус. На свое усмотрение. Лично я не люблю карамель, но, как говорил ранее, люблю бананы. Для меня такой Баноффи — идеальный вариант.

Мое благоприятное стечение обстоятельств, подумала Лида, победоносно улыбнувшись.

И последней из них была Фекла.

Она была уверена в своей победе, поэтому быстро и без колебаний предоставила жюри свой торт.

Тут и сомневаться было не в чем, пронеслось в голове у Воздушной, видя и слыша восторженные возгласы взрослых.

Но что удивило Кондитеров в следующий момент, так это реакция Сахарного на Баноффи Кислой.

Она была сдержанной.

— Он знает, — тихо проговорил Горький, следя за учредителем этого конкурса.

— Знает?..

Лида переводила взгляд с Максима на Евгения и обратно, поняв, о чем именно говорит юноша.

— Он знает о нас? — прошептала девушка.

— О нас, может, и нет. А вот о ней, — подопечный Трюфеля кивнул на Феклу, — теперь знает.

— Разве это не означает, что он тоже Кондитер?

Может, поэтому он казался таким знакомым? Я могла видеть его в королевстве.

— Определенно такого я не пробовал за сегодняшний день, — сказал мужчина, внимательно разглядывая Феклу.

— Верно, — заулыбалась женщина. — Превосходный Баноффи.

Остальные члены жюри согласно закивали на ее слова.

Кислая вернулась за свое место.

В конечном итоге, тех, кто мог участвовать в следующем этапе, осталось шестеро. Те, кто не сумел приготовить десерт, который бы понравился жюри, но остался до самого конца, теперь могли выслушать слова благодарности со стороны Сахарного.

— Прошу, не расстраивайтесь, — говорил он, подбадривающе улыбаясь людям. — Продолжайте готовить. У вас все получится. Обещаю, что я еще не раз проведу подобные конкурсы, а, возможно, наши пути пересекутся и до этого.

Но проигрывать все равно обидно, подумала Лида, наблюдая за проигравшей женщиной, которая старалась сдержать слезы.

— Запомните простую истину: когда одна дверь закрывается перед вами, открывается другая. И наоборот. Когда вы открываете одну дверь, замок на другой безвозвратно защелкивается.

========== Глава 7. Мармеладное сердце кондитера. ==========

— Л-ладно, — устало выдохнула Лида, карабкаясь по липкому дереву, — это уже сложно.

— А я предупреждал, — произнес Зефир, протягивая подопечной руку и помогая ей забраться на толстую ветку. — Первый этап прошел слишком быстро, чтобы ты поняла, как этот турнир опасен.

— Да-да, сколько раз ты еще будешь это повторять? — девушка уселась на свою опору, свешивая ноги по обе стороны, тем самым обхватывая ветку, чтобы не упасть вниз. — Но скажи мне, как мармелад может расти на деревьях?!

Воздушная указала наверх, ведь лезть им нужно было еще выше. Мармеладные мишки должны были находиться на самой верхушке дерева, чьи листья переливались от нежно-розового, до темно-бордового оттенка.

— Легко и просто, как говорят в твоем мире. Вот только… — марципанец посмотрел наверх, прищуриваясь. — Надеюсь, что хоть на этом дереве они есть.

Лида и Зефир потратили уже несколько часов на то, чтобы отыскать хотя бы одного сладкого медвежонка. Почему они были именно такого вида, никто девушке объяснить не смог. Этот вопрос, она полагала, был родственен тем, которые задают маленькие дети своим родителям. Почему небо голубое? Почему трава зеленая? И так далее.

Хотя в мире Зефира дети должны были спрашивать совсем другое. Почему наши дома сладкие, но есть их нельзя?

— А сейчас вообще сезон для этого мармелада? — спросила подопечная марципанца, упираясь руками о ветку и поднимаясь на ноги, стараясь удержать равновесие.