— Стасик, ну когда ты уже скажешь ей? Я не могу больше как любовница из плохого сериала, я хочу нормально, с посудой на двоих и вот этим всем...
Марина замерла с чашкой кофе в руке. Чашка, к счастью, была пуста — иначе пришлось бы вносить в таблицу расходов пункт «замена клавиатуры».
Она пересмотрела видео три раза. Не потому что не поверила глазам — цифры и факты она вообще воспринимала быстро, — а потому что искала подвох, ошибку в данных, хоть какое-то логическое объяснение. Финансовый консультант в ней требовал перепроверки источника.
Источник подтвердился. Дата создания файла — три недели назад. Автор — аккаунт Стаса. Синхронизация — автоматическая, прямиком с его телефона, который, видимо, сам решил, что пора перестать врать.
Марина отложила девайс, встала, налила себе ещё кофе — на этот раз до краёв, — и села обратно за стол с прямой спиной, как на важной переговорной встрече.
— Так, — сказала она вслух пустой квартире. — Переходим к анализу ситуации.
Первым делом она позвонила лучшей подруге Оле, которая сама два года назад развелась и с тех пор считала себя главным экспертом по разрушенным бракам во всём районе.
— Беременна? — деловито спросила Оля где-то на фоне звука включённого чайника.
— Нет.
— Уволили?
— Нет.
— Стас изменяет?
Марина замолчала, и эта пауза сказала больше, чем любые слова.
— О, — сказала Оля после паузы уже совсем другим тоном, серьёзным и одновременно предвкушающим, как у человека, который наконец дождался, когда его экспертиза окажется востребованной. — Вот это поворот. Ладно. Рассказывай всё, я уже наливаю себе чай. И себе накапай коньяка, я знаю, у тебя дома есть, ты его на Новый год покупала и так и не открыла, потому что «не тот повод».
— Оля, у меня муж изменяет, а ты про коньяк думаешь.
— Именно поэтому и думаю про коньяк, дорогая моя. Это классический повод. Наливай.
Марина, хоть и была в состоянии, близком к нервному срыву, машинально отметила, что Оля права: коньяк действительно стоял неоткрытым с новогодних праздников, в дальнем углу шкафа, за банкой варенья, которое никто не ел уже года три. Она достала бутылку, налила себе рюмку с тщательностью бухгалтера, отмеряющего дозу, и, потягивая коньяк, пересказала всё — от случайно открытого видео до Виолетты с её мечтами о посуде на двоих.
— Так, — сказала Оля тоном хирурга перед операцией, отставив в сторону чашку с чаем. — Первое: не реви. Ты уже не ревёшь?
— Пытаюсь не реветь. У меня получается через фразу.
— Вот! — обрадовалась Оля так, будто Марина только что нашла лекарство от всех болезней мира. — Вот с этого и начнём. Бери свой любимый блокнот, свои цветные ручки, и начинай план. Ты же не можешь просидеть кризис без списка, я тебя знаю восемнадцать лет, с университета, когда ты составляла таблицу совместимости с потенциальными парнями по одиннадцати критериям.
— Их было тринадцать критериев, — машинально поправила Марина.
— Вот именно поэтому ты сейчас справишься, — со смехом сказала Оля. — Пиши. Первый пункт.
Марина посмотрела на кухонный стол, где уже лежал блокнот в клетку — она держала его на всякий случай, между солонкой и вазой с искусственными цветами. Она открыла чистую страницу и написала сверху крупными буквами:
«План действий».
Рука на секунду замерла над бумагой. Внутри бушевала целая буря — обида, злость, недоумение, лёгкая паника от мысли «а что теперь будет с ипотекой, оформленной на двоих». Но снаружи, как и всегда, Марина оставалась собранной, будто внутри у неё стоял невидимый бухгалтер, который в любой шторм продолжал сводить дебет с кредитом.
Она написала первый пункт: «1. Не паниковать (пока)».
И, немного подумав, добавила второй: «2. Узнать, кто такая Виолетта, и сколько посуды ей вообще нужно».
Она усмехнулась своей же шутке — злой, кривой усмешкой человека, у которого внутри всё трясётся, но который скорее умрёт, чем покажет это вслух. За окном сгущались сумерки, где-то на кухне тикали настенные часы, а Марина, финансовый консультант с идеальными таблицами, только что начала составлять самый важный документ в своей жизни — план капитуляции старого мира и, хотя она пока об этом не знала, план начала совершенно нового.
Когда через час в дверь вошёл Стас с букетом тюльпанов «просто так, потому что Стас подумал о тебе на работе», Марина встретила его на удивление спокойной улыбкой.
— Какие красивые, — сказала она, забирая цветы. — Поставлю в вазу. У нас, кстати, ужин почти готов.
Стас, ничего не подозревая, довольно кивнул и пошёл мыть руки, а Марина, глядя ему в спину, мысленно поставила галочку рядом с пунктом три в своём новом блокноте: «Изучить противника изнутри, прежде чем нанести удар».
Игра началась. И Стас об этом ещё не знал.
План мести
К полуночи блокнот Марины напоминал скорее бизнес-план стартапа, чем документ мести обиженной жены. Она сидела на кухне при свете единственной лампы, разложив вокруг себя три цветные ручки, стикеры и — куда без этого — маленький калькулятор, который обычно использовала только для проверки квартальных отчётов.
Стас уже спал, натрудившись за день «презентациями» и голосовыми сообщениями Виолетте, которая, судя по всему, требовала от него всё больше внимания и всё меньше конспирации. Марина знала это, потому что за ужином специально спросила про рабочий телефон и с невинным видом наблюдала, как муж дёргается от каждого звукового сигнала.
— Так, — прошептала она себе, придвигая чистый лист. — Двадцать пунктов. Оля сказала — двадцать. Оля не ошибается в таких вещах, она мне ещё в институте предсказала, что Витёк с параллельного потока окажется женат. Итак.
Она написала заголовок крупными буквами и подчеркнула его дважды, как привыкла подчёркивать важные итоговые суммы в отчётах:
«КАК ИСПОРТИТЬ ЖИЗНЬ ИЗМЕННИКУ ЛЕГАЛЬНО. План на 20 пунктов»
Пункт первый она вписала почти сразу, потому что додумала его ещё во время ужина, наблюдая, как Стас нервно ковыряет вилкой котлету, явно не замечая её вкуса:
«1. Узнать точный размер всех совместных обязательств: кредиты, ипотека, машина. Сделать это до того, как он поймёт, что я знаю».
Она на секунду замерла, вспоминая, что кредит на машину был оформлен на неё, а вот ипотека — пополам. Значит, машину она забирает себе автоматически, а вот с квартирой предстоит серьёзный разговор с адвокатом.
«2. Скопировать все совместные документы — банковские выписки, договоры, переписку с застройщиком — на отдельный флеш-накопитель. На всякий случай (и на суд, если понадобится)».
Марина хмыкнула, представив, как торжественно вручит судье флешку, подписанную «Доказательства_финал_вер7», в довесок к тому самому видео, из-за которого всё началось.
«3. Не устраивать сцен дома. Никаких криков, никакой брошенной посуды. Сохранять лицо перед соседями (особенно перед Тамарой Петровной, которая и так уже всё поняла по моему тону сегодня)».
Она вспомнила разговор на пороге и мысленно добавила себе минус балл в таблицу «Конспирация», но тут же подумала, что Тамара Петровна и не такое видела за свою жизнь, и не расстроилась.
«4. Найти хорошего адвоката по разводам. Желательно — злого. Или ироничного. Главное — не сентиментального, у меня своих эмоций хватает».
«5. Узнать всё о Виолетте. Не для драмы, а для стратегии — вдруг она замужем, и там тоже что-то интересное вылезет».
Марина на секунду замерла над этим пунктом, потому что где-то в глубине души шевельнулось что-то, отдалённо напоминающее сочувствие к незнакомой девушке, мечтающей о посуде на двоих с чужим мужем. Но сочувствие быстро придушила мысль о том, что эта самая Виолетта, судя по голосовому сообщению, была прекрасно осведомлена о существовании законной жены и это её ничуть не смущало.
«6. Начать вести отдельный дневник трат Стаса — что покупает, куда переводит деньги. Это не паранойя, это финансовая грамотность в кризисной ситуации».