проложить в

обратной траектории. Этот Смысл просто появляется и овладевает

тобою в один момент. И навести потом логические мосты между

Этим Смыслом и его пошаговым восхождением от Евангелий – не

получится.

Поэтому к Евангелиям надо относиться именно как к текстам, сила которых может оформляться и открываться только тайным

образом. Только особым допущением Господа. Этого джина можно

вызвать, потерев все четыре книги, но этот джин навсегда

останется рабом этой лампы – Четвероевангелия.

И когда мы ссылаемся на Евангелия в призыве сравнивать

каноническое с неканоническим, то мы здесь обращаемся к тому

самому джину, который уже вышел из лампы, а не к какому-то

отдельному Евангелию в его отдельной букве.

Если бы нам не подсовывали всякие апокрифы в качестве

вариантов каноническому, то мы не нашли бы резона сравнивать

четыре Евангелия между собой на предмет разногласий – они

могут очень хорошо жить друг с другом при всех разночтениях.

А нам приходится обращаться к этим разночтениям только

тогда, когда мы ищем общую позицию для сравнения с внешними

текстами, которые намереваются Эту Четверку заместить, или

втиснуться в ее ряды.

А поэтому, если мы ткнем в любое из Евангелий для

сравнения с неканоническим текстом, то у нас возникнут

серьезные огрехи прямого видения. Ибо здесь надо всегда

работать сразу со всей четверкой и часто от чего-то отказываться в

пользу другого в пределах этого же.

А вот на этом этапе как раз нужно действовать логически.

Именно так мы сейчас и поступим.

Состоялся ли публичный эффект Крещения Христа в

Иордане?

У евионитов (повторим) – состоялся.

А в канонических Евангелиях?

Вот Матфей:

И, крестившись, Иисус тотчас вышел из воды, – и се, отверзлись Ему небеса, и увидел Иоанн Духа Божия, Который

сходил, как голубь, и ниспускался на Него.

И се, глас с небес глаголющий: Сей есть Сын Мой

возлюбленный, в Котором Мое благоволение.

Как видим – здесь, с одной стороны, можно увидеть

публичный эффект, а, с другой стороны, его можно и не увидеть.

Однозначной декларации у Матфея нет.

Ведь если Иоанн увидел Духа Божия, то это не означает, что

все присутствующие тоже увидели. Все-таки Иоанн – это пророк, причем редкий по силе пророк, а пророки могут видеть то, чего

люди не видят, даже если те стоят рядом. Иначе – чем пророк

отличался бы от обычного человека?

Поэтому вопрос «видели ли все остальные Духа Божия?» –

остается открытым. Правильный ответ – не знаем.

Хотя, если хочется, то можно допустить, что остальные тоже

видели. Но это уже будет только нашей личной фантазией. Потому

что сам Матфей однозначно пишет только о впечатлениях лишь

самого Иоанна.

«…и увидел Иоанн Духа Божия, Который сходил, как голубь, и ниспускался на Него» (Евангелие от Матфея)

Отмахиваться от этого нельзя, и следует принять за

достоверную основу именно то, что есть в тексте – видение Духа

Божия относится только к личному переживанию исключительно

пророка Иоанна Крестителя.

Если бы Матфей писал о публичном событии, то он бы так и

написал – и спустился Дух Божий с небес и т.д. (а не «Иоанн

увидел»).

Но,