с другой стороны, матфеево изложение неопределённо и

двойственно в отношении того, публично ли «отверзлись небеса»

Христу.

Ведь « отверзлись Ему небеса» можно понимать так, что

только Христу отверзлись, а можно понимать и так, что

отверзлись ради Него, то есть по случаю Его Крещения , и тогда это

могли созерцать и все остальные. Здесь непонятно. Можно

допустить и то, и это.

Точно так же нигде не подчеркнуто, что только Иоанн

услышал глас с небес. Вот здесь как раз говоритсяо событии

вообще, как таковом, а не о событии, доступном лишь одному

Иоанну. Вполне возможно, что и весь остальной народ тоже что-то

слышал с неба по изложению Матфея.

Хотя, честно скажем – это мы сейчас принудительно

насилуем сами себя ради предельно честной объективности, потому что в самом тексте никакого народа вообще нет, если

говорить о фактах восприятия кем-то События со стороны – сюжет

описывает только те переживания, которые однозначно

распределены лишь по двум персонажам – Христа и Крестителя.

Но ради декларации беспристрастности покажем открытые

ладони – так и быть, допускаем, что народ тоже мог что-то

слышать или видеть.

Однако по этому поводу хотелось бы пока что отметить

главное: здесь важно даже не то, кто именно слышал, а главное –

что именно было сказано.

А огласовка происходящего на Крещении у Матфея работает

однозначно против евионитов.

Потому что Голос обращается ко всем, кого вы могли бы

предположить, или даже ко всем, кого вы хотели бы предложить, но только не ко Христу. О Христе Голос рассказывает в третьем

лице кому-то другому.

«И се, глас с небес глаголющий: Сей есть Сын Мой

возлюбленный, в Котором Мое благоволение». (Евангелие от

Матфея)

Народу ли это рассказывает Голос, комментируя

происходящее для зевак, или самому себе, или еще кому-то, мы не

знаем. Из текста непонятно. Понятно лишь одно – Голос

обращается не ко Христу.

И это естественно, ибо, исходя из простой логики, ни

Христос, ни Иоанн не нуждаются в особых пояснениях – они и так

знают, что происходит.

У евионитов же подчеркивается, что народа уже не было, потому что Иоанн принял Иисуса после окончания рабочего дня. И

поэтому, дескать, Голос мог озвучивать сюрпризы только Христу с

Иоанном.

Но Матфей, как видим, эту евионитскую версию опровергает.

Теперь Марк:

«И было в те дни, пришел Иисус из Назарета Галилейского и

крестился от Иоанна в Иордане.

И когда выходил из воды, тотчас увидел Иоанн

разверзающиеся небеса и Духа, как голубя, сходящего на Него.

И глас был с небес: Ты Сын Мой возлюбленный, в Котором

Мое благоволение.

Немедленно после того Дух ведет Его в пустыню».

Здесь событие с Духом – непубличное, потому что его, опять-

таки, видел только Иоанн. А что касается вопроса, кому был

слышен Голос, тоже опять непонятно: можно понимать и так, и

этак.

Но, если говорить о содержании – то «глас» обращается уже

только к Христу.

В этой части Марк работает на евионитов и противоречит

Матфею.

Но есть еще ведь и Лука:

Когда же крестился весь народ, и Иисус, крестившись, молился: отверзлось небо,

и Дух Святый нисшел на Него в телесном виде, как голубь, и

был глас с небес, глаголющий: Ты Сын Мой Возлюбленный; в Тебе

Мое благоволение!