есть Иисус Назареянин Христос.

Последнее имя - Христос. Первое – Иисус, То, которое в середине,

- Назареянин. Мессия имеет два значения: и Христос, и

измеренный. Иисус - по-еврейски искупление. Назара - истина.

Назареянин - тот, кто от истины. Христос - тот, кто измерен.

Назареянин и Иисус те, которые измерены».

Отстранившись от вожделения автора каким-либо образом

измерить Христа (Бог ему судья в этом намерении), мы здесь

видим у Филиппа понятную и сравнительно простую мысль о том, что лично он не входил в состав Апостолов.

Но даже это честное признание не искоренило решимости

составителя Кодекса поместить данный апокриф в список

евангелий!

По всему видать, что этот составитель Кодекса II бы парень с

хваткой. А уж волокитчиком его тем более не назовешь – если он

сказал, что видит в этом тексте «евангелие», то, значит, без долгих

рассуждений, он видит в этом тексте «евангелие».

Поэтому пока что – 3:0 в его пользу.

Посмотрим, что будет на четвертый раз.

«Ипостась Архонтов»

Давайте вспомним, что мы движемся в нашей работе путем

последовательной селекции. И у нас здесь не поход в музей

древностей, а конкурс актуальных бизнес-проектов.

Но данный текст – «Ипостась Архонтов» – он из музея

древностей. Потому что он относится ко временам Адама. Это

совсем не христианский бизнес-проект.

Как он затесался в христианские апокрифы? Почему?

Во-первых, потому что он маскируется под Святого Павла

через его перековерканную цитату в первых строках документа

(данную, кстати, без ссылки на авторство Апостола) –

"не против плоти и крови выступаем мы; но против

властителей вселенной и духовных сил зла".

Сравним это со словами Павла:

«потому что наша брань не против крови и плоти, но

против начальств, против властей, против мироправителей тьмы

века сего, против духов злобы поднебесной» (Послание Ефесянам).

Понятно, что трудно не узнать не названного автора, и это

для текста является рекламным намеком на благородное

происхождение.

Но нам это побоку, потому что, пройдя по тексту, мы ничего

интересного для себя не найдем: трудная борьба Бога с сексуально

извращенными и злыми правителями тьмы (архонтами) в период

сотворения мира – не наша тема.

По крайней мере – не сегодня. Даже если это и Павел

рассказал.

Но прозрачный экивок на Павла – не единственная причина

для втаскивания этого текста в христианский раздел, потому что в

нем есть еще один экивок, и посмелее – несмотря на то, что в

тексте много наготы и запутанных половых отношений, завершается он уверенным прообразом Иисуса Христа, который, как сказано здесь в стиле замполита:

«проявится в образованной форме ...Духа Истины, которого

послал Отец» и «помажет … помазанием Жизни Вечной, которое

дано ему от Рода Неподвластного».

Но для нас и это не особо ценно. Потому что всё, что нам

необходимо знать от времён Адама и до самого Пришествия

Христа – у нас уже есть в Ветхом Завете. Причем не в столь

грубой и не в столь порнографической фактуре.

Ветхий Завет, как предисловие к Новому Завету, нас вполне

устраивает, потому что, меняя что угодно в ветхозаветном

предисловии, мы не обретём никаких поводов менять основной

текст – новозаветный.

Ветхозаветное содержание второстепенно по отношению к

новозаветному и даже вообще не существенно. И даже,