не будь

Ветхого Завета вообще в природе, это ничего не затронуло бы в

христианстве.

По опыту знаю, что многие воцерковлённые люди и

священнослужители в защиту Ветхого Завета приводят важный

аргумент – именно пророчества из Ветхого Завета подтверждают, что Иисус Христос является Мессией.

Так и есть. Никто не спорит.

Но, вот тогда такой вопрос – а, если бы не было Ветхого

Завета? Тогда – что?

Если этот простой вопрос не вызывает внутри вас никакого

опустошительного шествия, то и хорошо.

Но если без Ветхого Завета для вас Иисус Христос не Мессия, то – чего стоит вся ваша вера?..

Нам для нашей Веры (если мы ставим именно Веру в задачу

возможных реформ христианства) достаточно Нового Завета, и

поэтому прообраз Христа в этом затейливом тексте – это совсем не

тот стимул, который должен увлекать нас к пересмотру Ветхого

Завета.

Прообраз — это хорошо, но не самозначно.

Если к кому-то из директоров автомобильного концерна

придет некто с интереснейшим колесным устройством каменного

века, то, несмотря на то, что в этом устройстве мы очень хорошо

увидим прообраз внедорожника, мы не покусимся ни на одно из

действующих технических заданий сегодня.

Хотя, может быть – откроем музей.

Но открывать музей и менять производство – эти две идеи

совершенно расходятся.

А тогда, скажем «до свиданья» не только этому апокрифу, но

и следующему за ним по списку – «О происхождении мира».

Таким образом, перескакивая сразу через два апокрифа этого

Кодекса, мы сокращаем разрыв между нами и составителем

сборника до минимума – 3:2.

Он нас пытался обмануть три раза, а мы ему два раза даже

рта открыть не дали. Поумнели.

«Толкование о душе»

Весь этот трактат – поэтическое иносказание о

необходимости человеческой душе искреннего покаяния для

спасения от смерти.

Литературная повестка текста содержит череду эмоционально

окрашенных побуждений, призывающих среднестатистического

человека обратить душу к Богу.

При этом настоятельно рекомендуется с этим поторопиться и

сделать это немедленно, прямо в этом неловком положении между

рождением и смертью, потому что дальше уже будет поздно. Когда

умрешь – ничего не поправишь.

А отсюда следует срочным образом отказаться от греховных

пристрастий (от пороков и безверия), молиться непосредственно

«теперь», чтобы Отец смилостивился, и т.д.

Вот характерная часть.

«Теперь нужно молиться Отцу и взывать к нему всей душей

не внешними устами, но внутренним духом, который выходит из

глубины, воздыхать и раскаиваться о жизни, которую мы вели, исповедовать грехи, почувствовать пустое заблуждение, в

котором мы находились, и пустое стремление, оплакать то, как

мы находились во тьме и буре, скорбеть о себе самих, чтобы Он

смилостивился к нам, ненавидеть себя такими, какими мы теперь

являемся. Еще сказал Спаситель: "Блаженны алчущие, ибо они

насытятся". И еще сказал он: "Кто не возненавидит свою душу, не сможет следовать за мной". Ибо начало спасения - покаяние.

Поэтому до пришествия Христа пришел Иоанн, проповедующий

крещение покаяния. А покаяние происходит в печали и скорби

сердца».

Вообще всё данное «толкование» – это традиционный ряд

аскетически-благостных литературных олицетворений, в которых

душа последовательно сравнивается то с распутной женщиной, то

с Израилем, как с народом, а то даже