Единородный
Сын, сущий в недре Отчем, Он явил».
Что выберем?
Можно, кстати, выбрать что-то другое. Третье или четвертое.
И даже пятое.
В христианстве нет насилия. Лично мне вообще не важно, сколько будет в мире настоящих христиан. Один или все. Я
больше поверю, если он только один. Если вообще такой есть.
Но если будет даже только один христианин, опирающийся на
Благую Весть от Иоанна, то, что может заставить этого одного
спуститься от Петра с Иоанном вниз под гору к осмыслителям
Человека, Само-Отца?
Что?
Только та самая безмозглость, которая, как мы помним, может сделать апокрифом даже инструкцию по смене пробитого
колеса, если туда внедрить слова «Иисус Христос». А еще лучше –
внедрить прямо в название.
И поэтому, даже не в связи с данным апокрифом, а вообще
просто так, по жизни, читатель, если ты вдруг встретишь человека, который хочет отказаться от «Евангелия от Иоанна», то не
волнуйся за христианство – христианству это никак не повредит, потому что вся сила этого желания уже ушла в то, чтобы
повредить этому человеку голову.
Повредит ли это его душе? Только в том случае, если он тут
же, как только эта идея перед ним призрачно не замерцает, не
разбежится и не убьет себя о стенку.
Хотя даже бы с трех попыток.
Потому что скептики утверждают, что с первой, или даже с
двух подряд, это вряд ли должно получиться.
Если же нет, то пусть этот человек оставит христианство в
покое, и не сует больше в него свой нос.
А, если ему захочется сунуть свой нос хоть куда-нибудь, то
пусть он сунет его туда, куда поганая собака даже хвост не суёт.
Про хвост – это я смягчил.
Про человека – даже тоже смягчил.
Мы, христиане, вообще люди мягкие. Интеллигентные и
безобидные.
Этот перечень похвал можно длить бесконечно, но нас ждет
следующий апокриф.
«Диалог Спасителя»
Об этом тексте можно было бы много говорить, если бы он
был. Но на самом деле его почти нет, хотя он почти есть.
Не сохранился по чисто физическим основаниям.
Либо изъеден червями, либо пострадал от других
непредвиденных обстоятельств.
Большая часть его сегодня выглядит так:
«...Ибо место пересечения ужасно перед вами. Но вы с
единственным умом, минуете его! Ибо его глубина велика, высота
- огромна [...] единственный ум [...] и этот огонь [...] все власти
[...] вы, они [...] и власти [...] они [...] душа [...] в каждом [...] вы
- это [...] и [...] забыли [...] сына [...], и вы [...]".
Чтение интересное, но не полезное.
Кое-что, правда, можно разобрать на отдельных, более
плотно представленных местах, но полагаться на гипотетическое
содержание битых участков текста – это вряд ли хорошо вообще и
в принципе, а тем более в такой работе, как наша.
Плодить версии о том, что было в пропусках в более
здоровую пору этого текста – можно неограниченно, но
бессмысленно, потому что проверить себя нечем. Исходника нет.
Давайте, например, возьмем очень известный диалог из
классической литературы и прострелим его пустотами, аналогичными данному апокрифу. У нас получится примерно
следующее:
-
Какой [...]!
-
Да [...] если бы [...]Сестре ее [...]словами; [...]только
воображение человеческое и [...] бесподобно! Можно [...]ничего
[...] на свете.
-
[...] пестро!
-
[...] более [...].
-
Как [...]?
-
На место их [...].
-
[...] это нехорошо [...]!
-
[...] фестончики.
-
[...] если все фестончики.
-
[...] до невероятности; [...] вообразите, [...] как, бывало, в старину [...] чтобы была совершенная [...].
-
[...] признаюсь!
-
Именно [...] признаюсь [...]
-
[...] я ни за что не стану [...] этому.
-
[...] Право [...] похоже! [...][...] принялась [...]
-
Так у вас разве [...]?
-
Как же, сестра [...].
-
Душа [...] всего святого.
По «фестончикам» мы сразу же уверенно догадаемся, откуда
это и сверимся с оригиналом.
А если у нас нет оригинала? Имеем