везде. Если бы вместе с платьем женщина не

сбрасывала с себя и стеснительность, то вряд ли имела бы смысл и сама агитация мужчины, направленная на предложение это платье снять. В этом случае все остальное приобрело бы

характер печальной комедии и взаимного издевательства. Также стеснительность совершенно

безнравственна и на медосмотрах или визитах к венерологу или дерматологу. Если уж человек

сам пришел, то врачебный персонал не должен его ласково и терпеливо уговаривать долгие часы

обнажиться и сделать возможным медицинскую процедуру. Иначе это вообще переворачивает

все с ног на голову, и ставит медиков в противоестественное состояние непристойного

домогательства чужого тела, продлевая к тому же муки тех больных, которые нетерпеливо ждут

медицинского вспомоществования в очереди.

Тактичность иногда только вредит, и по моральным соображениям преступна. Например, защищая свою жену от своей же матери, муж просто обязан поступать бестактно. Пресекая

издевательства свекрови над невесткой, сын поступает высоконравственно относительно

справедливости и относительно своей семьи, обращаясь одновременно не с должным тактом со

своей матерью. Но в данном случае тактичность это то, чем следует пожертвовать во имя

нравственности. Иначе, проявляя высокую тактичность к матери, мужчина не исполняет своей

нравственной обязанности супруга защищать свою жену с одной стороны, и позволяет этой

безнаказанностью все больше морально распускаться матери, тем самым, умножая количество

зла на земле.

Также высоконравственна и бестактность, с которой хозяин пинком под зад выдворяет за

дверь гостя, который напился до зеленых соплей и начинает выдавать вслух то, о чем все всегда

молчат, как о, якобы для них неведомом. Например, о том, что Ларка с Валеркой перелюбились

друг с другом по всякому, а теперь сидят возле своих супругов, как невинные голубки, а те и не

знают, какие они у них на самом деле не голуби, а сволочи. В этом случае, чем быстрее сменит

хозяин, (к которому это вообще, кстати, не относится), свою тактичность на бестактную грубость, тем более нравственно он поступит. Так как только он может на полных основаниях, как

уполномоченный на данной территории, этим силовым образом сохранить "тайну" двоих и

уберечь две семьи от распрей. Это будет весьма нравственно в принципе, но весьма бестактно в

конкретике.

374

Сын с отцом тоже, в конце концов, обязан поступить максимально бестактно, если старый

хрыч своими домостроевскими порядками пытается лишить внуков детства, а по-хорошему

отступиться от них не хочет.

Мудрость, которая не может измеряться степенью образованности, (ибо дурак и диплом -

вещи не такие уж и несовместные), а определяется как особый уровень интеллектуальных

задатков, весьма ценится и одобряется. Но никто не может отнять мудрости ни у Сталина, ни у

Гитлера, хотя их мудрость тождественна самому большому нравственному преступлению своей

направленностью. Впрочем, здесь можно привести хорошо известный пример из Библии, где змей

был самым мудрым из всех животных, и это в итоге привело к тому, что мы теперь рожаем в

муках, добываем хлеб в поте лица своего и знаем смерть.

Вспомним также выражение "медвежья услуга". Оно пошло от басни, в которой мужик

дружил с медведем, а тот в пылу дружбы убил муху у него на голове огромным камнем.

Услужливость, как форма доброжелательности, также может обернуться совершенным злом, как

видим. Да и сама доброжелательность, по-видимому, также должна осторожно избирать адресата

или цель своей реализации, если хочет оставаться в числе примеров для подражания. Потому

что, к примеру, сострадательный дядя, наливающий мальчугану, поссорившемуся со своей

пассией, водки для утешения, заслуживает вообще одиночной камеры, а доброжелательность по

отношению к преступникам или, например, к "наперсточникам" и "игровым", раздевающим

доверчивых пенсионеров на рынках и вокзалах, не только противоестественна, но и

противонравственна.

При известном желании можно такие перевертыши организовать с любыми чертами

характера, которые, вроде бы, априорно (до практического опыта) считаются положительными, а

в реальном примирении оборачиваются злом.

Таким образом, мы можем сделать второй свой вывод из вышеприведенных

обстоятельств: нравственная категория не имеет непривязанного к конкретным обстоятельствам, самостоятельного значения в самой себе. Она в одном случае порицается, а в другом

поощряется. Одна и та же категория!

Теперь, переходя непосредственно к нравственности, то есть к тем ее понятиям, которые

определяются не конкретным индивидуальным характером, а имеют некий признак,