она даже переступает

через их главный крик о самосохранении, и заставляет человека преодолевать данный генный

инстинкт и бросаться в воду, чтобы, рискуя собой, спасать совершенно чужого человека? Здесь

человек поступает именно вопреки генам! А разве отнять не более выгодно, чем поделиться, для

выживания? Разве бросить больного не более выгодно? Разве беспорядочные половые связи не

более способствуют размножению, чем наличие норм приличий в этой области? Разве украсть не

выгоднее, чем заработать? Назовите хоть что-нибудь из категорий Добра, что биологически

выгоднее категорий зла. Все наоборот! В таком случае "эволюция психики" давно уже должна

была полностью уничтожить Добро, как невыгодно биологический вид поведения. Даже всякая

эпизодически контурная устремленность к Добру в душе человека должна генами подавляться, как биологически не оптимальная по последствиям.

И, вообще, люди! Когда мы, наконец, поймем, что, даже обращаясь к природе, мы все

равно обращаемся к Богу? Ведь природа без Него - неупорядоченный хаос! Что бы природа нам

на подносе ни преподносила, вся ее видимая близоруко многими мудрость - Его Мудрость, поскольку это Он сделал ее Природой из свалки атомов! Даже если мы что-то такое в ней

увидели, что формирует собой что-то такое в психике, то не будем забывать -это делается по Его

Промыслу!

С природным источником морали ясно. А с человеческим? Если это допустить, то, опять

же, - через какое побуждение? В чем его источник? Личную выгоду мы отбрасываем сразу. Выше

мы видели, как она связана с моралью. Как только мы ее коснемся, то сразу же столкнемся с

необходимость потакания своим искушениям и грехам. Тот, кто жил, тот знает, что путь к выгоде

через зло всегда более прям, чем через Добро. Тогда, откуда нравственность? Есть нередко

звучащая версия, которая трактует нравственность в качестве коллективно вымученного

рацпредложения человечества, применяемого как некое духовно-психическое устройство, приносящее определенную социальную пользу для всех. То есть, нравственность

вырабатывалась человечеством по разделу тем "Всеобщее благо через всеобщую пользу".

Причем, эта версия довольно напористо и гладко излагается. Так и хочется поверить. Если бы не

одно большое сомнение - такая всеобщая польза сама в себе распадается на составные пользы

для каждого из нас, каждая из которых, в свою очередь, предполагает все ту же личную выгоду, которая опять проще достигается в обход Добра, чем через него. Ведь всеобщей пользы, как

минимально необходимого зла, с которым придется примириться, достичь гораздо проще, чем

406

обеспечить ту же самую всеобщую пользу, в виде максимально необходимого Добра. Потому что

силы зла сами автоматически уравновесились бы возможностью противостояний, а силы Добра

требуют нравственного усилия по преодолению зла, и конструирования условий требуемого

порядка, что уже тяжелее. При этом само обозначение данной темы для разработки требовало бы

уже некоего нравственного понимания личного отказа и личной жертвы во имя общего. То есть, до создания самой нравственности в качестве алгоритма отношений, уже должно быть

определенное понятие нравственности, и, тогда, - в чем источник этого исходного понятия?

Легче найти пользу для всех в пассивно-потенциальной возможности урвать, чем в непреложной

обязанности поделиться или отдать.

В этом случае, если источник и причина нравственных усилий ускользает от определения, и все замыкается только на осуществляемую конкретно пользу, то из процесса конструирования

такой всеобщей пользы выпали бы все бескорыстные люди, ибо они не искали бы здесь ничего

для себя, а все дело вершилось бы опять только теми, кого волнует исключительно

индивидуальная польза, то есть людьми, осознающими пользу, как высшую личную цель. При

такой составляющей данного процесса, он бы ушел от нравственности и перешел в зону

законоуложений, ибо здесь опять всплыло бы понятие меры, которая должна уравнивать каждую

отдельную пользу относительно всех отдельных польз. На это, кстати, система права и

направлена. Но она не имеет своей основой нравственных целей, хотя и включает

нравственность в свои предпосылки, как включает ее в себя все, что имеет человеческое

движение в истории.

Итак, если признать, что в человеке есть такая побеждающая установка о всеобщей

пользе, то она должны быть результатом уже готовой великой нравственности, высшей по своему

смыслу. А тогда, повторимся, - что же породило эту саму нравственность, которая своим уровнем

порождает идею всеобщей, а не личной пользы? Ведь в этом смысле уже само стремление к

пользе всех - есть следствие нравственности, а не