которая

нацелена всеми своими средствами на решение крайнего вопроса - или тебя, или ты? Основная

цель войны в тактическо-операционном плане - уничтожение армии противника. Но это только

сейчас! Раньше война подразумевала, что оккупант будет убивать, грабить, насиловать и

изгонять мирное население. А еще раньше и брать в рабство. Прошло очень много времени, прежде чем в сознании людей возникло понятие "мирного противника", против которого

применение оружия, не обусловленное военной необходимостью, - неоправданная жестокость.

Только в 20 веке появилось понятие "военное преступление", именно, как преступление против

мирного населения. А до этого по праву победителя мирное и беспомощное население убивалось, если не успевало уйти в леса и болота. Иисус Навин, как с захлебывающейся гордостью пишется

в Библии, убивал жителей покоренных городов всех, до единого. Если провести Нюрнбергский

Процесс по преступлениям против человечества на итогах всей истории, то еврей Навин сидел

бы рядом с антисемитом Гитлером и, возможно, у них был бы даже один адвокат на двоих - суть

защиты была бы одной и той же по аналогии самой сути преступлений обоих. Но Гитлер осужден

людьми его времени, а Иисус Навин людьми его времени сделан героем. Вот как изменились

понятия нравственности!

Позже греки в своих междоусобицах уничтожали население городов полностью - мужчин

убивали, а женщин и детей продавали в рабство. Ассирия покрывала стены завоеванных ею

городов кожами из жителей. Обычай такой был. А зачем еще жители городов, как не для этого, в

самом-то деле? Карфагенские воины Ганнибала Гизгена, взяв очередной город, украшали себя

отрубленными частями тел их жителей. Развешивали по себе, как регалии. Руки, ноги, головы, кто во что горазд. Такие действия входили в состав понятия воинской доблести! Полководец, который не учинил резни на захваченных землях, был недостаточно доблестным, а солдаты, которые этой резней не упивались - плохие солдаты. Не странно ли, но по действительным

418

фактам истории все население тех времен стояло из одних Чикатило! Но этот-то хоть знал, что

поступает преступно, и его пример ужасает всех остальных, живущих сейчас. А те ведь считали, что поступают по самым высоким принципам действующих понятий о хорошем и плохом, и, наоборот, являли собой пример для детей! Так разве не усилилось Добро за это время в мире?

Все агрессивные войны по своему существу во все времена были грабительскими и

преследовали одну простую цель - разорить соседа и забрать его имущество себе. Этих целей

никто не скрывал, и этими целями вдохновлялись полки и когорты, а достижение этих целей

создавало тем больше славы командиру, чем больше было награблено. В отчетах о победах

подробно фиксировалось, сколько мешков, кораблей, пудов, сиклей, мер, телег, голов, штук и

прочего наворовано силой в промыслово-завоевательном походе. Чем больше ограбил, тем более

величественна была по смыслу победа. А что теперь? Теперь каждая агрессивная война, имеющая те же экономические цели попользоваться чужим, рядится в тогу необходимости. То

политической, то национальной, то еще какой-нибудь, но никто уже прямо не заявляет - хочу

силой оружия награбиться от пуза! Потому что за это славы уже не видать. Возникло понятие

неправедной войны, и каждый стремится эту неправедную войну подать как нечто совсем не то, чем она на самом деле является. Природа войны осталась той же, природа человека, опирающегося в действиях на методы войны, так же все та же, а природа нравственной оценки

всего этого - другая! Наверное, не извнутри самой войны она, все-таки, возникла, эта

нравственная установка, что нападать и забирать чужое даже через личное геройство легионов -

зло.

А что произошло с имиджем воителей? Раньше быть агрессором считалось высшей

добродетелью. Везде у всех народов самым почетным добавлением к имени своего предводителя

была пометка "-Завоеватель". Этим гордились все поколения данной династии, и за это народ

любил своих героев. Быть человеком, помышляющим день и ночь только о том, как бы напасть

из-за угла на соседа, убить его, отнять имущество, забрать его женщин и детей, - это было

просто-таки делом чести! Именно такой образ главаря-правителя вызывал восхищение и любовь

своих, а также зависть чужих. А теперь? Теперь каждый в любой войне с обеих сторон старается

доказать, что это на него напали, а он только защищается. Потому что если продемонстрировать

свою агрессивность, то это будет порицаемо и закончится международной обструкцией. И войны, и агрессоры, их затевающие, вынуждены действовать "на тихаря" и осторожно - нравственный

смысл агрессии полностью перевернулся, став из похвального преступным.

Глядя фильмы про викингов, понимаешь, что эти мужчины могут вызывать симпатию

только в условиях тех понятий нравственности, которые господствовали в их время, что мы и

предполагаем, когда восхищаемся их военным умением. Но если сейчас объявится еще где-либо

клан умелых воинов, которые решат,