системе свода

закономерных положений. Мы просто заменили Его Знание на собственное "знание". Перенеся

433

идею из Его Реальности в свою, мы потеряли вдохновляющую силу Этой Идеи. И нам это надо

как-то преодолеть, потому что человеческим явным знанием никогда ничего не решается для

самого человека в нравственности. Как бы не было верно логическое знание - оно не способно

нацеливать душу человека, где вмещаются понятия Добра. Душа устроена на восприятие

интуитивного знания, а не на логические догмы. Она их понимает, но не воспринимает, как

своего Хозяина! Говоря о намерении, мы естественно предполагаем здесь некое волевое

устремление. Может быть, в таком случае, наше знание может действовать на нашу волю, а

через нее уже потом давать силу нашему намерению? Может быть, этим путем как-то можно

использовать наше логически законкретизированное ощущение Добра? Нет, нельзя. Не только

для души, но и для воли человека логическое знание ничего не дает. На каждой пачке сигарет

написано: "Курение опасно для Вашего здоровья". Здесь разве есть несовершенство или

сомнительность знания? Нет, это верно и не может никем быть оспорено. И что? Поможет это

знание, прочитав его на пачке, сразу же ее выбросить и помыть руки? Увы. И воля тоже не

воспринимает знания, как повелителя. Иначе люди не курили бы, часовые не спали бы на посту, водители не переезжали бы перекресток на красный свет, а все дважды в день чистили зубы

специальной пастой. Итак, знание, как таковое, в виде логических установок, ничего не дает ни

душе, ни воле. Мы должны преодолеть эту его бессильную форму.

Но это только первая причина для беспокойства. Вторая состоит в том, что, выведя для

себя некоторое учение о задаче человека, мы сразу же должны понять, что мы не вывели тем

самым для себя ничего. Потому что любое учение ничего не способно вывести. В какой-то мере

короткая фраза Минздрава на пачке сигарет - это тоже учение. В нем есть основная мысль, предыстория ее зарождения и гранитно-бетонная аргументация. Не каждый трактат может с ней

поспорить в этих качествах. Но никакое учение, как видно на данном примере, не может иметь

для нас обязательности, потому что оно имеет своим источником наш ум, а знание Добра имеет

источником Ум Бога, который Своей Силой подчиняет себе и наш ум, и нашу душу, и нашу волю.

Наше знание бьет мимо, а Его - заставляет исполнять.

Второе: никакое учение не может охватывать согласием со своим знанием всех без

исключения людей, насколько верным оно бы ни было. Оно может быть хорошим, но касаться не

всех. То же учение о вреде курения не затрагивает, например, тех, кто не курит. Оно не для них.

Хотя, закурить, конечно же, теоретически могут все. Но это только теоретически. А, например, еще более краткое учение, такое, как: "Корми грудью!", вообще не может звать за собой каждого

даже теоретически. Конечно, этическое знание могло бы собрать под себя заинтересованность

всех и каждого, но при этом его аргументация так же должна иметь под собой все основания, которые могли бы живо затрагивать всех и каждого. А это трудно себе представить. Например, преступников, оно вообще не заинтересует. Даже, если в качестве наказания заставить их

слушать такое учение перед сном по радио, то оно к ним не пробьется, - они для себя проблемы

этики давно уже решили. Единственное, что из него они вынесут, так это то, что их бить при

задержании нехорошо. С этим они согласятся. А с остальным, - нет. Или, например, ленивый от

природы человек плохо воспримет в этом учении положение о том, что счастье и добродетель - в

труде. В этой части учение для него уже не будет актуальным. У него есть на этот счет свое

434

мнение, и все аргументы будут стрелять вхолостую, из-за чего даже количественно он воспримет

учение не полностью. Выпадет из-под него. Женщина, у которой муж пьет и едва доползает до

кровати, не воспримет высокой идеи о сохранении супружеской верности, а будет наоборот ей

всячески противодействовать в душе. И вполне законно. Ибо звание супруга подразумевается не

столько подписью в брачных документах, сколько супружескими обязательствами перед нею и

детьми. Можно ли считать супругом того, кто превратил дом просто в ночлежку? И для каждого

любого отдельного случая нужна своя аргументация и свой разбор полетов для выявления вины

или безвинности. Ни одному учению это не под силу. Следовательно, всеобщей задачи

человечества на базе учения не сформировать.

И третье - учения создаются людьми. А люди создаются временем, которое имеет в себе

исторические этапы. Любое внятное учение стареет. То, что сегодня хочется сказать

человечеству мудрецами, - со временем может стать или глупостью, или капканом, если этому

точно следовать в его же букве. Жесткие формулировки учений требуют их жесткой трактовки, а

понятия морали, как мы видим в истории, гибки и постоянно совершенствуемы. Рано или поздно

старая обойма учения уже не сможет вставляться в новый магазин этики. Умирают заданные

условия нравственности, и умирают учения, которые их своими положениями пытались отразить.

Поэтому, зная теперь о вечно изменяющейся конструкции, содержащей в себе моральные устои

правил этики, мы должны не сомневаться и в том, что ни одно учение за ними не угонится и не

предвосхитит на будущее. Не зря, ведь, наиболее живучими оказываются те учения религиозного

толка, которые высказаны иносказательно и