- Для вашей семьи, граф.
- Что вы имеете в виду?
- Вам известно как именно я захватил Ригу?
- Нет, но зная вашу "изобретательность" и неразборчивость в средствах я могу себе это представить!
- Полегче, старый пират, не стоит увеличивать счет, накопившийся у меня к вашей семейке еще одним оскорблением! Так вот, она была взята без единого выстрела, если не считать того который сделал по мне ваш сын в присутствии целой кучи свидетелей. И если я не смогу при необходимости представить это как покушение на члена шведской королевской семьи, то вы меня крайне недооцениваете!
- Бросьте, господин-странник, вам не удастся обмануть меня. Мой сын сейчас в Нарве.
- Черта с два! Карл Юхан сейчас сидит в рижском замке на цепи. Впрочем, вам вероятно знаком его почерк? Вот его письмо, ознакомьтесь.
Письмо было написано моим пленником, как только я узнал, что он способен писать, то есть до фарса с венчанием. Ничего способного скомпрометировать меня там не было, но его отец убедился, что он в моих руках.
- Что вы хотите, денег?
- Э нет, на этот раз вы так легко не отделаетесь. Я хочу, чтобы вы и ваши сторонники в риксроде всеми силами поддержали обмен всех занятых Швецией русских земель, включая Новгород и Корелу на Ригу.
- Это невозможно!
- Значит, вам придется сделать невозможное. Потому что если над рижским замком не взовьется шведский флаг, вашему сыну придется распрощаться с головой.
- Вам не удастся осудить его в Швеции!
- Хотите поспорим? Впрочем, кто вам сказал, что мне непременно нужно решение шведского правосудия? Я вполне могу осудить его сам, могу заставить сделать это рижский магистрат, могу просто приказать удавить его по-тихому в каземате.
- Я обращусь к королю! Не хватало еще, чтобы шведских дворян казнили какие-то варварские царьки!
- Удачи! Но прежде хорошенько приготовьтесь, вам придется многое объяснить своему королю, при том, что никаких доказательств у вас нет.
- У меня есть письмо...
- Там где-нибудь написано мое имя? Или место где он содержится?
- Негодяй, но это вы его мне передали!
- Не кричите так, а то за оскорбление величества повесят не вашего сына, а вас!
- Вы слишком много на себя берете!
- Разве? Послушайте, я впервые столкнулся с вашей семейкой когда был принцем-изгнанником, а теперь я имперский князь, русский царь и муж шведской принцессы. Вы же и ваш недоумок-сын по-прежнему провинциальные дворянчики, путающиеся у меня под ногами. Однажды я неловко поставлю ногу, и славный род Юленшерна прервется. Но выход есть. Давайте, как можно скорее, осуществим этот обмен, и я покину Швецию, причем довольно надолго. Ей богу это всем будет выгодно, причем вам тоже.
- Каким образом?
- Святая пятница! Неужели это так трудно понять? Ну, во-первых, голова вашего непутевого сына останется на плечах. Во-вторых, этот обмен угоден вашему королю. Если вы его поддержите, его величество подумает что вы и ваш род не столь уж безнадежны. Или вы вечно собираетесь быть в оппозиции?
Наш разговор прервал королевский паж, передавший, что меня хочет видеть королева мать. Улыбнувшись на прощание старому графу, и ответив кивком на его поклон, я пошел за маленьким придворным. Покои ее величества располагались на прежнем месте и я, пока шел, размышлял на тему, выселит ли свою мать Густав Адольф в случае женитьбы или для его жены отведут какое-нибудь другое помещение. Так и не придя ни к какому выводу, я вошел к теще и внимательно осмотрелся. Убранство комнаты не претерпело никаких изменений со времен нашей последней встречи. Королева Кристина с грустным видом сидела в высоком кресле и, казалось, не замечала моего прихода.
- Вы звали меня матушка, - попытался я привлечь ее внимание.
- Ах, это вы Иоганн, я немного задумалась... кстати, раньше вы не называли меня матушкой.
- Наверное, это оттого что раньше я называл вас, ваше величество.
- Верно, вы при всем своем шалопайстве были воспитанным и почтительным молодым... принцем, помнящим о своем происхождении и понимающим свои обязанности.
- Вас огорчает ваш сын?
- Вы заметили? Впрочем, о чем это я, тут и слепой бы заметил, а уж вы и подавно.
- Могу я что-нибудь сделать для вас?
- Не знаю. Помните наш разговор в этой комнате два года назад? Вы тогда говорили что связь моего сына и графини Эббы совершенно нормальна и в ней нет ничего страшного.
- И готов повторить это сейчас. Ваш сын еще очень молодой человек и его потребность в любви совершенна нормальна.
- Вы что не понимаете, он ведь собирается на ней жениться!
- Вот как, простите, но мне так не показалось.
- Вы ошибаетесь, эта чертовка совсем его окрутила, и он уже спрашивал нашего позволения на этот брак.
- Как интересно, а что вы ему ответили?
- Вы издеваетесь? Разумеется, мы ответили категорическим отказом!
- Понятно.
- Что вам понятно? Иоганн, вы разумный человек и имеете влияние на нашего сына. Кроме того вы член семьи и обязаны, вы слышите меня, просто обязаны повлиять на него!
- Матушка, вы ставите меня в неловкое положение. Мы друзья с вашим сыном и я дорожу этой дружбой. Мне, знаете ли, не хотелось бы ее терять.
- Если вы его друг, то просто обязаны предостеречь его от ошибки!
- Но так ли уж велика эта ошибка? Давайте посмотрим на госпожу Браге без предвзятости. Она красива, умна, что немаловажно здорова и потому вполне может родить шведскому королевскому дому кучу наследников. Разве не в этом предназначение королев? Да-да, знаю, она не королевского рода, но ведь и Ваза не всегда были королями.
- Иоганн, все дело именно в этом! Вы верно не знаете о печальной судьбе короля Эрика вздумавшего жениться на простолюдинке!
- Брагге не простолюдины. Впрочем, я понимаю ваше беспокойство и, в определенной степени, разделяю его. Да, браки владетельных особ должны приносить и политические дивиденды. Такова уж наша доля.
- Слава богу, вы, в отличие от моего сына, это понимаете.
- Это да, но я понимаю и его, а также и малышку Эббу.
- Было бы что понимать, - фыркнула королева мать.
- Не скажите, Густав влюблен и хочет добра своей возлюбленной. И он и Эбба хорошо понимают, что после их связи ее репутация подмочена. Разумеется, пока она королевская фаворитка никто не посмеет ей что-нибудь сказать по этому поводу. Но как только король жениться она останется одна против людской молвы.
- Но это же не повод ему на ней жениться!
- Это не повод, это гораздо хуже. Это единственный выход, какой пришел в голову нашему доброму Густаву Адольфу. А поскольку он весьма упрям, то будет следовать по этому пути, пока не сломает на нем все препятствия. Или шею.
- Но что же делать?
- Нет ничего проще, надо найти другой выход.
- О боже, вы издеваетесь надо мной! Вы полагаете, мы не искали этот самый, другой выход?
- Тогда странно что вы его не нашли, ибо решение на поверхности. Графиню Браге надо выдать замуж, и дело с концом.
- За кого, - простонала королева, - вы же сами говорили о ее репутации. Из знати никто на это не пойдет, а что-то меньшее не устроит ее саму. К тому же у этой охотницы в силках сам король!
- Не все так плохо, матушка. Я, в отличие от вас, знаю Эббу. Во-первых, она девушка разумная, а во-вторых действительно любит вашего сына. Нужно лишь найти выход, который всех устроит. Поскольку Густав вряд ли откажется от связи с ней, поэтому потенциальный жених должен быть не слишком щепетилен, и при этом достаточно знатен, чтобы состоять при дворе.
- Вы полагаете, найдется человек согласный добровольно увенчать свою голову рогами?
- Если цена за это будет приемлема, то половина шведской знати выстроится в очередь на руку и сердце юной графини.
- Чтобы стать посмешищем в глазах представителей второй половины?
- Представители второй половины будут готовы пинками загнать своих жен в королевскую постель, если узнают эту цену.