— Спасибо. Ты уверен, что не хочешь поехать со мной?

Я предложил взять его с собой, когда несколько дней назад впервые задумал уехать, но он меня отшил. У меня такое чувство, что я тоже знаю, почему.

— Все в порядке. Я не хочу тебе мешать.

— Угу, — говорю я, не веря ни секунды. — Эй, я как раз хотел спросить, как дела у твоей сестры?

Вопрос застает его врасплох, и он слегка разворачивается.

— С ней все в порядке. Сейчас она за границей, в Австралии, но я слышал, что она скоро поедет в Европу.

— Хм, — напеваю я, делая вид, что ковыряю что-то на джинсах. — А как дела у Санни?

Его взгляд устремляется на меня, и становится ясно, что он знает, чего я добиваюсь.

Рул был влюблен в лучшую подругу своей сестры Санни с тех пор, как они были детьми. Но он никогда не сделает ничего, что может разозлить Дилана, и это значит, что Санни вне досягаемости. Он никогда этого не говорил, но я уверен, что именно поэтому он пошел в армию и отправился на другой конец света. Он не мог больше находиться рядом с ней и не заявить на нее права.

Когда мы уехали, ей не было и восемнадцати, так что неизвестно, является ли Санни его истинной парой или нет, но я бы поспорил, что является. А если она каким-то образом не является... то я не думаю, что Рул заинтересован. Бедняга мучил себя почти два десятилетия. Интересно, сколько он еще продержится.

— Не знаю, — хрипло говорит Рул. — Я не видел и не слышал о ней много лет, — ворчит он, и я бросаю на него взгляд.

— Это ведь неправда, да? — тихо спрашиваю я, и он хмурится.

Я вижу, как он сглатывает, и знаю, что подталкивать его сейчас не поможет. Я вздыхаю, похлопываю его по плечу на прощание, направляясь к водительской двери. Он смотрит, как я сажусь за руль, и машу ему рукой, когда начинаю съезжать с подъездной дорожки.

Форест-Парк находится всего в тридцати минутах езды, и поездка пролетает быстро. Не успев опомниться, я подъезжаю к предприятиям Арчера, Романа и Страйкера. Они все находятся в одном и том же бизнес-парке, расположенном небольшим полукругом, задней стороной к лесу. Это идеальное место для их стаи, чтобы выходить и бегать во время обеда или, когда им нужен перерыв. Эти трое мужчин устроили здесь хорошую жизнь, но я не знаю, впишусь ли я. Тем не менее, я проделал весь этот путь, так что мог бы также посмотреть, нет ли где-нибудь намека на мою пару.

Время обеда, и здание заполнено людьми, спешащими на перерыв. Я пытаюсь представить себя работающим здесь, в костюме каждый день, но не могу. Я бы возненавидел это. Недаром Клифф, Берк, Рул и я купили землю в горах, вдали от таких городов, как этот. Нам нравится наше уединение, наше пространство, наше открытое небо и свежий воздух. Прогулка по этому офисному зданию из стекла и металла больше похожа на тюрьму, чем на способ заработать на жизнь. Без осуждения, это просто не та жизнь, которую я хочу.

— Привет, — говорит Страйкер, подходя ко мне сзади с несколькими коричневыми бумажными пакетами в руках. — Сегодня мы обедаем в офисе Романа. Сюда, — говорит он, и я следую за ним к одному из лифтов.

— Приятно пахнет, — говорю я, и он хмыкает.

Страйкер — немногословный человек. Это должно бы сделать пребывание рядом с ним легким, но ничто не проходит мимо него, и всякий раз, когда я с ним, чувствую себя немного, как жук под микроскопом. Но он хороший парень, поэтому я стараюсь расслабиться.

— Как Пейтон? — спрашиваю я, и когда он думает о своей паре, его лицо смягчается.

— Идеально, — говорит он, когда двери лифта открываются.

Мой медведь ходит внутри меня. Он хочет, чтобы на нашем лице было такое же выражение томления от любви.

«Её здесь нет», — рычит он, желая, чтобы я двинулся дальше.

Это правда. Я не уловил ее запаха в вестибюле или в лифте, так что, вероятно, можно с уверенностью сказать, что она здесь не работает, или, по крайней мере, не у Романа. Но мой медведь, может, и грубиян, но я не хочу быть грубым с друзьями.

«Мы останемся на обед, а потом перейдем к следующей стае», — говорю я ему, отпихивая гигантское, надутое чудовище обратно. Он недоволен моим решением, но мне плевать. Пусть дуется в углу. Бог знает, я тоже зализываю свои раны. Возможно, у меня не было большой надежды найти свою пару в Форест-Парке, но это все равно ранит каждый раз, когда я иду на поиски и возвращаюсь с пустыми руками.

— Уэллс! — приветствует меня Роман, когда я захожу в его кабинет.

Рядом с ним его пара, Кира, и я наблюдаю, как она целует его и проходит мимо меня.

— Рада снова тебя видеть, Уэллс, — говорит она с дружелюбной улыбкой, и я киваю.

— Ты наконец-то собираешься принять предложение о работе одного из нас? — спрашивает Роман, и я качаю головой.

— Спасибо, но нет.

Страйкер начинает выгружать еду, и я подхожу, чтобы помочь ему.

— Простите за опоздание, — говорит Арчер, входя в помещение.

— Привет, чувак, — говорю я, когда он подходит ко мне и хлопает по спине.

— Как дела? — спрашивает он, и я знаю, что он хочет узнать больше о том, чем занимаются стая «Черный лес» и его брат Люк.

— В последнее время тихо.

Он кивает, не выглядя довольным этим, и я знаю, что мы оба думаем об одном и том же. Тихо, вероятно, не значит хорошо. Это значит, что они планируют что-то еще. Что-то большее. Пожар не сработал, и мы сорвали любой план, который они начали в гараже Берка, но это только разозлило их больше, вместо того чтобы отговорить от продолжения.

— Если вам нужна помощь с этим... — говорит Роман и замолкает, когда Страйкер и Арчер кивают.

— Спасибо, ребята. Я дам вам знать, — честно говорю я им. Я знаю, что они захотят присутствовать при разборках, если таковые произойдут. С каждым днем все больше похоже на то, когда начнется война, а не на, если.

Мы садимся на диваны Романа и начинаем. Мои друзья задают мне вопросы о Руле, Берке и Клиффе, а я рассказываю им о том, как Берк ищет здание для своего бизнеса по восстановлению автомобилей.

— Как медок (прим. мед на английском Honey, так же зовут и героиню, которая занимается пчеловодством)? — спрашивает Роман, смеясь над собственной шуткой, а я закатываю глаза.

— С Хани все в порядке. Как и ее медовый бизнес. Клифф поговаривает о том, что скоро будет продавать его на фермерских рынках.

— Дай нам знать, когда. Я уверен, что Эверли захочет пойти, — говорит Арчер, и я киваю.

— Скажу.

— Итак, что привело тебя в Форест-Парк? — спрашивает Роман, вытирая руки.

— Моя пара, — бормочу я, не желая говорить об этом теперь, когда знаю, что ее здесь нет.

— Ты нашел ее? — спрашивает Страйкер.

— Нет, пока нет, но я сомневаюсь, что она обнаружит меня в моей хижине, поэтому я подумал, что сделаю еще один обход вокруг Колорадо. Может быть, направлюсь в Монтану, — надеюсь, это их удовлетворит на данный момент.

Они все кивают, выглядя задумчивыми. Я знаю, что будет дальше, еще до того, как Роман это произнесет.

— Ты не думал использовать «Любовные укусы»? Кажется, они сотворили чудеса для Берка и Клиффа, — замечает Роман, а я хватаю бутылку с водой и делаю большой глоток.

— Да, посмотрим, — рассеянно говорю я.

Не знаю почему, но я не хочу говорить им, что уже подал заявку и что «Любовные укусы» ищет. Я все еще не знаю, что я чувствую по этому поводу, и мне определенно не нужно непрошеное мнение людей, которые счастливо спареены и носят свои розовые очки.

— Мне пора возвращаться на работу, но ты можешь пройтись, посмотреть, уловишь ли ты ее запах, — говорит Арчер, вставая. Я тоже встаю.

— Спасибо.

— У кого ты остановился? — спрашивает он.

— Я могу снять номер в отеле.

— Нет, не можешь. Эверли убьет меня, — говорит он, и я вижу, как Страйкер и Роман тоже кивают.

— Ты можешь остановиться у нас, — говорит Роман, и я киваю, соглашаясь со всем, что он скажет, при условии, что мы перестанем говорить о парах и «Любовных укусах».

— Хорошо, спасибо. Я вернусь сюда до пяти.