— Игорь.

Он вздрогнул.

— Всё. Убираем.

— Да. Сейчас.

На обратной дороге он сам заговорил:

— Ты думаешь, я не справлюсь?

Я сидел рядом с водителем и повернулся к нему.

— Я думаю, ты измучен.

— Я соберусь.

— Сегодня уже лучше, чем вчера. Продолжай есть и спать. И слушай Белова.

Он посмотрел в окно.

— Антоха в детстве боялся уколов. Я ему всегда говорил, чтобы терпел. Что мужик должен терпеть.

Я молчал.

— Вот сижу и думаю, что он там вспоминает.

С заднего сиденья Богдан положил ладонь ему на плечо. До самой автобазы больше никто не произнёс ни слова. Сложив там оружие и снарягу, мы поехали отдыхать. Я едва передвигал ноги от усталости.

Таня увидела, как я разуваюсь, и сразу всё поняла. Она подошла, помогла стянуть куртку. Я попытался возразить, но она посмотрела так, что я замолчал. За ужином мы говорили о простом. О её занятиях, о бабушке, которая звонила днём и требовала передать мне, чтобы я заехал. Таня рассказала, что купила новые шторы, но теперь сомневается в цвете. Я слушал и старался запомнить этот вечер. Свет над столом, её волосы, убранные за ухо, тёплый хлеб под полотенцем. Потом она спросила:

— Сегодня звонили оттуда?

— Нет. Завтра свяжусь с Мусой.

Таня отложила вилку.

— Я весь день думала, что должна тебе сказать что-нибудь правильное.

— Не должна.

— Знаю. Всё равно думала.

Я накрыл её руку своей. Она посмотрела на наши руки, потом на меня.

— Я хочу, чтобы мальчика вернули. И хочу, чтобы ты остался дома. У меня не получается выбрать что-то одно.

— Не надо выбирать.

— А ты выбрал.

Мне нечего было ей ответить.

На следующий день работали уже лучше. Макар перестал переспрашивать после каждого моего жеста. Я научился заранее оглядываться и проверять, все ли поняли. Сазонов освоился с остальными, Белов больше не оставался в стороне. К вечеру я наконец не остановил группу ни разу. Мы снова вымотались, и я, глядя на уставших мужиков принял решение больше их сегодня не гонять и дать отдохнуть.

На автобазе Макс собрал всех возле трёх готовых джипов. Прошлись по связи, проверили телефон. Услышав в трубке его голос, хотя он стоял в нескольких шагах, Богдан усмехнулся:

— Дорогое удовольствие — с тобой разговаривать.

— Тебе бесплатно, — ответил Макс. — Пользуйся.

Он шутил, но сам всё время возвращался к одному и тому же: все ли поняли, куда звонить, кто останется у аппарата здесь, как передавать весточку семьям. Потом отвёл меня в сторону.

— По Мусе всё готово.

— В смысле?

— Ты же говорил, возможно, придётся семью забирать. Жильё нашли. Хороший дом у нас в СТ. С работой решим. Если он спросит, скажи, что я в курсе.

— Понял.

Муса позвонил, когда мы уже собирались разъезжаться. Макс вынес трубку из диспетчерской и молча протянул мне.

— Серый?

— Да. Слушаю.

— Мальчик пока там. Сегодня подтвердили.

Я прислонился плечом к стене.

— Мы готовы.

— Тогда выезжайте. Перед дорогой ещё созвонимся.

— Что-нибудь изменилось?

— На месте расскажу. Пока главное — он там.

Когда я вернул трубку, возле машин стало тихо. Все смотрели на меня.

— Завтра, — сказал я.

Быков первым опустил глаза. Медленно провёл ладонью по лицу и пошёл за своей сумкой. Домой я приехал засветло. Таня была в спальне. На кровати лежала дорожная сумка, рядом — сложенные вещи. Мои вещи. Она обернулась.

— Я не знаю, чего тебе вложить.

Я остановился в дверях. Из того что она мне приготовила мне точно ничего не пригодится, но говорить я об этом не стал.

— Завтра утром. — Только и произнес я. — Выезжаем в четыре.

Таня посмотрела на рубашку в своих руках, аккуратно сложила её и положила рядом с остальными. Её лицо дрогнула, но она быстро взяла себя в руки.

— Разбудишь меня?

— Конечно.

Она подошла и обняла меня, крепко, обеими руками. Я прижал её к себе.

— Позвонишь, как сможешь, — сказала Таня.

— Позвоню.

Она ещё некоторое время стояла молча, потом отстранилась.

— Пойдём ужинать. Пока горячее.

Глава 8

Будильник не понадобился. Без четверти три я открыл глаза и некоторое время лежал, прислушиваясь к дыханию Тани. Она спала, положив ладонь мне на грудь. Когда я осторожно выбрался из-под её руки, сразу проснулась.

— Уже?

— Скоро.

Она села, нащупала ногами тапочки.

— Я чай поставлю.

Пока я умывался и одевался, внизу зашумел чайник. В ванной на полке лежала новая зубная щётка в упаковке. Рядом — маленький тюбик пасты. Таня всё-таки нашла, что положить мне в дорогу. Я убрал их в сумку.

Быков уже сидел на кухне. Выбритый, в чистом свитере, он выглядел собраннее, чем все предыдущие дни. Перед ним стояла чашка, к которой он не притрагивался. Таня нарезала хлеб. Увидев меня, отвернулась к плите. Позавтракали почти молча. Потом Игорь взял сумку и вышел ждать во двор.

— Я позвоню, как остановимся, — сказал я, обнимая жену на пороге.

Таня кивнула.

— И Максу скажи, чтобы звонил. Если ты ему сообщишь, а мне не сможешь.

— Сказал уже.

Она поправила воротник моей куртки. Пальцы у неё были холодные. У калитки я обернулся. Таня стояла на крыльце, обхватив себя руками. Хотелось вернуться, ещё раз обнять её, сказать что-нибудь такое, после чего она перестанет смотреть на меня с этим выражением. Но таких слов у меня не было. Я поднял руку и сел в машину.

На автобазе горел свет. Все уже собрались. Три джипа стояли носами к воротам, возле первой машины Макс разговаривал с Петровичем. Ильич приехал проводить нас. Подозвал меня в сторону.

— С Виктором связался. Однокурсник мой. Должен предупредить людей на федеральных постах.

— Должен или предупредил?

— Говорит, передал. Фамилию твою назвал, машины описал. Но сам понимаешь…

Я понимал. Между человеком, который обещает помочь по телефону, и солдатом у шлагбаума иногда была просто огромная пропасть. Петрович протянул мне сложенный лист.

— Телефоны. По дороге вас встретят. Не везде получится сопровождение, но самые неприятные участки пройдёте спокойно. Где передача от одной машины другой — я там записал.

— Спасибо.

— Раньше времени не благодари.

Макс ещё раз обошёл джипы, заглянул в багажник последнего, зачем-то потрогал крепление запаски. Потом подошёл ко мне.

— Всё?

— Всё.

Мы обнялись. Он задержал меня за плечо.

— Держи связь, Серый.

— Помню.

Через несколько минут ворота остались позади. Первую машину автоинспекции мы встретили уже за городом. Белая «шестёрка» стояла у обочины. Когда наши фары осветили её, инспектор вышел на дорогу, посмотрел на номера и махнул рукой. Петрович действительно договорился. Инспектор подошёл к моему окну, представился, уточнил фамилию. На задние сиденья не заглядывал.

— До развилки проведём. Дальше вас встретят.

Он вернулся к машине. Вскоре впереди замигал синий маячок.

После всего, чем мы занимались последние дни, дорога казалась почти отдыхом. Мотор ровно гудел, под колёсами шуршал асфальт. Сазонов вёл спокойно. Быков сидел сзади и смотрел в темноту. На рассвете остановились у придорожной столовой. Инспекторы с нами есть не пошли, только выпили по стакану чая возле стойки. Один из них, совсем молодой, разглядывал наши машины.

— На рыбалку? — спросил он.

— Нет, мы не рыбаки, мы охотники, — ответил Сазонов.

Парень улыбнулся. Больше вопросов не было. Дальше сопровождение менялось. Иногда нас встречали точно в условленном месте. Один раз прождали почти час: нужная машина уехала на аварию. В другом районе вместо сопровождения инспектор просто сообщил на следующий пост, что мы идём транзитом. Никто не заглядывал в багажники. Никто не предлагал пройти в помещение для выяснения. Я всё яснее понимал, сколько неприятностей сняли с нас несколько звонков Петровича. Днём связался с Максом.