Три вывода генетических исследований, о которых говорилось в предыдущих главах, изменили наши представления о равенстве возможностей и меритократии. Повторим еще раз: эти выводы касаются наследственности, неразделенной среды и природы воспитания. То есть генетика обеспечивает большую часть систематических различий между нами, эффекты окружающей среды случайны, а выбранная нами среда демонстрирует генетическое влияние. Эти выводы имеют разные последствия для равных возможностей и меритократии.
На первый взгляд генетика кажется противоположной равенству возможностей, нарушая принцип, закрепленный во втором предложении Декларации независимости Соединенных Штатов 1776 года о том, что все люди созданы равными. Однако американские основатели не имели в виду, что все люди созданы одинаковыми. Они имели в виду «неотъемлемые права», которые включают «жизнь, свободу и стремление к счастью». Говоря менее возвышенно, это означает равную защиту перед законом и равные возможности. Но «равный» не означает идентичный. Если бы все были одинаковыми, не было бы необходимости беспокоиться о равных правах или равных возможностях. Суть демократии в том, что к людям относятся справедливо, несмотря на их различия.
Наиболее важным моментом равенства возможностей с генетической точки зрения является то, что равенство возможностей не означает равенства результатов. Если бы возможности получения образования были одинаковыми для всех детей, были бы их результаты одинаковыми с точки зрения успеваемости в школе? Ответ однозначно «нет», потому что даже если бы экологические различия были устранены, генетические различия остались бы.
Из этого следует одно из самых необычных следствий генетики. Вместо того, чтобы генетика противоречила равным возможностям, наследуемость результатов можно рассматривать как показатель равенства возможностей. Равные возможности означают, что экологические преимущества и недостатки, такие как привилегии и предубеждения, мало влияют на результаты. Индивидуальные различия в результатах, которые сохраняются после уменьшения систематических экологических предубеждений, в большей степени обусловлены генетическими различиями. Таким образом, большее образовательное равенство возможностей приводит к большей наследуемости школьных достижений. Чем выше наследуемость школьных достижений, тем меньше влияние преимуществ и недостатков окружающей среды. Если бы ничего, кроме средовых различий, не имело бы значения, наследуемость была бы равна нулю. Обнаружение того, что наследуемость школьных достижений выше, чем для большинства черт, около 60%, предполагает, что существует существенное равенство возможностей.
Различия в окружающей среде составляют оставшиеся 40 процентов дисперсии. Означает ли это неравенство возможностей? В той мере, в какой воздействия окружающей среды не являются общими, это означает, что они не вызваны систематическим неравенством возможностей. Однако, как мы видели, генетические исследования успеваемости в начальной и средней школе являются исключением из правила, согласно которому влияние окружающей среды не является общим. Что касается школьной успеваемости, то половина влияния окружающей среды — 20 процентов общей дисперсии — распределяется между детьми, посещающими одну и ту же школу. Этот вывод означает, что до 20 процентов различий в успеваемости в школе может быть связано с неравенством в школьной или домашней среде, хотя этот эффект в основном стирается к тому времени, когда дети поступают в университет.
Третий вывод о природе воспитания также имеет отношение к пониманию взаимосвязи между равными возможностями и результатами. То, что выглядит как систематическое воздействие окружающей среды, на самом деле отражает генетические различия. Например, социально-экономический статус родителей коррелирует с образовательными и профессиональными результатами их детей. Эта корреляция была интерпретирована так, как будто она вызвана окружающей средой. То есть предполагается, что более образованные и богатые родители уступают привилегии, создавая обусловленное окружающей средой неравенство в образовательных возможностях и подавляя то, что называется межпоколенческой образовательной мобильностью.
Генетика переворачивает интерпретацию этой корреляции с ног на голову. Социально-экономический статус родителей является мерой их образовательных и профессиональных результатов, которые в значительной степени передаются по наследству. Это означает, что корреляция между социально-экономическим статусом родителей и результатами их детей на самом деле связана со сходством родителей и потомков в образовании и роде занятий. Неудивительно, что если говорить о «сходстве родителей и потомства», генетика в значительной степени опосредует эту корреляцию. Сходство между родителями и потомками — это показатель наследуемости, а наследуемость — это показатель равных возможностей. Таким образом, сходство родителей и потомков по образованию и роду занятий указывает на социальную мобильность, а не на социальную инерцию.
Более тонкий способ осмыслить природу воспитания и его связь с равенством возможностей — это корреляция между генами и окружающей средой, что означает, что наш опыт коррелирует с нашими генетическими склонностями. Генетические различия в личности, психопатологии и когнитивных способностях заставляют нас по-разному воспринимать жизнь, как мы видели в отношении феномена природы воспитания. Что касается образования, более высокообразованные родители обеспечивают как природу, так и воспитание, которые работают вместе, чтобы повлиять на шансы их детей хорошо учиться в школе, например, в чтении и на их общем отношении к образованию. Школы отбирают детей в потоки на основе наследственных черт, таких как способности и предыдущие достижения. Это примеры того, что поведенческие генетики называют соответственно пассивной и реактивной корреляцией генов и окружающей среды.
Наиболее важным типом является активная корреляция ген-среда. Дети активно выбирают, модифицируют и создают среду, связанную с
свои генетические склонности. Например, генетические различия в способностях и аппетитах детей влияют на то, в какой степени они используют возможности получения образования. Вот почему равные возможности не могут быть навязаны детям для достижения равных результатов. Генетические различия в способностях и аппетитах влияют на то, в какой степени дети используют возможности. В значительной степени возможности используются, а не предоставляются.
Было бы ошибкой рассматривать корреляцию между генами и средой как неравенство, потому что она, в конечном счете, основана на генетике. По этой причине корреляцию окружения генов трудно нарушить. Мы не можем помешать родителям обеспечивать своим детям соответствующую природу и воспитание, если только мы не усыновим детей при рождении. Мы могли бы запретить отбор в школах, но в классе невозможно и нежелательно, чтобы учителя относились к детям одинаково, независимо от их генетических различий. Наконец, попытки помешать детям активно искать опыт, связанный с их генетическими аппетитами и способностями, бесполезны.
Это означает, что высокая наследуемость школьных достижений указывает на то, что образовательные возможности практически равны. Попытки увеличить равенство возможностей должны быть сосредоточены на уменьшении общего влияния окружающей среды, хотя на общую среду приходится не более 20 процентов различий в школьной успеваемости. Неразделенные воздействия окружающей среды недостижимы, потому что они бессистемны, и мы не знаем, что они из себя представляют. Взаимосвязь между возможностью и результатом обусловлена генетически. Это еще один способ, которым ДНК делает нас теми, кто мы есть.
Стоит повторить, что это генетическое исследование описывает сочетание генетических и средовых влияний на индивидуальные различия в школьной успеваемости в конкретных выборках в определенное время. Большая часть исследований проводится в развитых странах, особенно в Европе и США, в двадцатом веке. Результаты могут быть разными для разных стран в разное время. Здесь мы сосредоточимся на влиянии равных возможностей на индивидуальные различия в школьной успеваемости. Ожидается, что по мере расширения доступа к образованию возрастет наследуемость. Первое двойное исследование по этой теме показало, что наследуемость образования увеличилась, а влияние общей среды уменьшилось в Норвегии после Второй мировой войны, когда расширился доступ к образованию. Последующие исследования в нескольких странах также выявили повышенную наследуемость и снижение общее влияние на окружающую среду после Второй мировой войны, поскольку равенство возможностей для получения образования увеличилось. Некоторые недавние данные свидетельствуют о том, что в двадцать первом веке в США может происходить обратный процесс , с уменьшением наследуемости и усилением общего влияния окружающей среды на людей.