— Тебя что, фанаты преследуют?

Он спросил это без злобы, скорее с интересом.

— Пока нет. И хотелось бы сохранить эту традицию дальше.

Парень засмеялся.

— Турниры были серьёзные?

— Были.

— И нормально платят?

— Иногда.

— У тебя на каждый вопрос один ответ?

— Иногда.

Он снова засмеялся. Подошли ещё двое, начали спрашивать про игры, команды и турниры. Ник я так и не назвал, но разговор неожиданно пошёл как-то легче.

В играх я разбирался. Там не приходилось угадывать, что именно от меня хотят услышать. Я знал правила, понимал термины и мог говорить, не контролируя каждое слово. На несколько минут я даже перестал чувствовать себя лишним на этом празднике жизни.

Правда, долго это не продлилось. Стоявшая рядом девушка спросила нарочито невинным голосом:

— А у тебя кто-нибудь есть?

И вот вся моя внезапная уверенность мгновенно закончилась.

— В каком смысле?

— Девушка, — продолжила она давить, будто почувствовав во мне добычу.

— Нет, — только и выдавил я из себя.

— Совсем?

— Обычно либо есть, либо нет, — вмешалась Лера.

Девушка пожала плечами.

— Я просто спросила.

Кто-то тихо засмеялся, но разговор уже перешёл на другую тему.

Я осмотрел гостиную. Алёны нигде не было.

— А где Алёна?

Лера посмотрела на Дениса. Тот на секунду отвёл глаза.

— Наверху, наверное, — ответил он. — Скоро спустится.

— Она писала, что ждёт.

— Значит, ждёт, — произнесла Лера, но прозвучало это не слишком уверенно.

Я хотел спросить, что именно происходит, но за спиной раздался знакомый голос:

— Андрюха! Изотов! Не поверил, пока своими глазами не увидел.

Я обернулся. Через гостиную ко мне шёл Артур Савенков.

Он почти не изменился. Просто детская уверенность окончательно превратилась во взрослую. Высокий, крепкий, в дорогой рубашке и брюках. Тёмные волосы лежали так, будто он только что вышел со съёмки рекламы шампуня.

Артур протянул руку.

— Рад видеть.

Я пожал её.

— Взаимно.

Мы оба знали, что я вру.

— Красавчик, — сказал он. — Мы уже думали, ты на полпути развернёшься.

— Было такое желание.

— На грузовом лифте нормально доехал?

Он произнёс это чуть громче, чем требовалось. Денис поморщился. Один из стоявших рядом парней фыркнул, ещё кто-то посмотрел на Артура с непониманием.

— Пассажирский ведь не работал, — сказал я.

Артур ухмыльнулся.

— Да работает он. Мы просто решили немного вспомнить школу и подшутить над тобой.

Несколько человек рассмеялись. Не все.

Лера нахмурилась.

— Артур, это вообще не смешно.

— Да брось. Изотов всегда нормально шутки воспринимал.

Это было неправдой. Артур всегда говорил что-нибудь неприятное, а затем превращал реакцию человека в новую причину для насмешек.

В школе он редко бил меня напрямую. Зачем? Можно было спрятать портфель, толкнуть в коридоре, рассказать классу что-нибудь унизительное и потом сказать учителю: «Мы просто шутили».

Взрослым нравились уверенные дети. Артур был очень уверенным.

— Расслабься, Андрюха, — сказал он и хлопнул меня по плечу. — Зато посмотрел, как тут всё устроено изнутри.

— Хорошая квартира, — ответил я, чтобы не молчать.

— Родительская. Пока пользуюсь.

Он произнёс это так, будто двухуровневые апартаменты с охраной были временной бытовкой.

За спиной Артура проектор сменил фотографию. На ней он стоял в стрелковом тире, в защитных наушниках и со спортивным пистолетом в вытянутых руках.

— Ты всё ещё стреляешь? — спросил кто-то.

— Иногда.

Артур повернулся к стеклянному шкафу у дальней стены. Внутри стояли награды, часы, несколько ножей и большой тёмный револьвер с деревянными щёчками на рукояти.

— Спортивные пистолеты — игрушки, — сказал он. — А вот это настоящая история.

Он подошёл к шкафу и начал рассказывать, как револьвер попал в их семью ещё до революции и чуть ли не передавался из рук самого императора. Я слушал вполуха. Гораздо больше меня интересовала Алёна.

Она позвала меня сюда. Писала всю неделю. Сказала, что ждёт. И до сих пор не появилась.

— А Алёна где? — спросил я, когда Артур наконец закончил историю.

Он посмотрел на меня чуть дольше, чем требовалось.

— Готовится.

— К чему?

— К встрече с тобой, разумеется.

Рядом снова кто-то фыркнул.

Лера раздражённо выдохнула:

— Артур, хватит.

— Что? Я что-то не то сказал?

Он поднял руки в жесте оскорбленной невинности.

Туман, в котором я пребывал с момента приезда, начал понемногу рассеиваться, а мозг помимо воли начал прокручивать всю доступную информацию. Пассажирский лифт работал... Артур заранее знал, как я поднимусь... Алёна не появлялась. Денис отводил глаза... Лера нервничала...

«Нужно было уходить. Прямо сейчас», — забилась в голове мысль, но я задавил порыв сбежать в зародыше.

Кто-то предложил мне выпить. Я отказался и взял воду, лишь бы занять дрожащие руки.

На стене появилась новая фотография. Алёна сидела рядом со мной за партой.

В тот год класс рассадили по двое, а со мной никто не хотел сидеть. Не из-за травли. Я просто постоянно поправлял соседей и жаловался, если они списывали. Алёна тогда пересела сама и сказала: «Ты хотя бы ручки не грызёшь».

Обычная фраза, но я помнил её десять лет.

После смерти родителей она написала: «Если захочешь поговорить, напиши». Я ничего не ответил, но сообщение сохранил.

Возможно, я собрал из нескольких обычных добрых поступков человека, которого никогда не существовало.

— Андрей.

Я повернулся. Передо мной стояла Катя, подруга Алёны. Она выглядела напряжённой и всё время поглядывала в сторону лестницы.

— Алёна хочет с тобой поговорить.

— Почему она сама не спустится? — спросил я, ощутив неведомое тепло надежды где-то в груди.

— Там… сложно. — как-то странно замялась она, но я уже мало чего замечал.

— А что случилось?

Катя поджала губы.

— Лучше сам поднимись. Дальняя комната, направо.

— Катя, — тихо сказала Лера. — Может, не надо?

Та резко посмотрела на неё.

— Я уже сказала Артуру, что это тупая идея.

Внутри у меня всё похолодело.

— Какая идея?

Катя ничего не ответила.

Я мог уйти. И я даже хотел это сделать, ведь уже понял, что что-то тут нечисто. Но надежда — это такая живучая тварь. Ей достаточно одного недосказанного слова, чтобы снова вспыхнуть с новой силой, отравляя разум.

Вдруг Алёна действительно ни при чём? Вдруг она хочет извиниться? Вдруг там происходит совсем не то, что я себе придумал?

Я поправил лямку рюкзака.

— Оставь его здесь, — предложил Денис.

— Он мне не мешает.

Я произнёс это настолько холодно, что он сразу отступил.

— Ладно.

Я поднялся по лестнице. За спиной стало тише, хотя, возможно, мне только показалось.

Возле дальней двери я остановился, вытер ладони о брюки и заставил себя сделать несколько ровных вдохов.

Я открыл дверь.

Алёна стояла возле окна. Я узнал её сразу: короткие светлые волосы, тёмное платье, знакомое лицо, только взрослее и более усталое, чем на фотографиях.

Рядом находился Артур. Он успел подняться другой лестницей или прошёл следом, пока я смотрел на ступени. В комнате стояли ещё двое его приятелей. Один уже держал телефон в руке. Катя вошла за мной и остановилась у двери.

Алёна увидела меня и побледнела.

— Андрей…

— Давайте без соплей, — перебил Артур.

Он шагнул ближе к Алёне и положил руку ей на талию. Она дёрнулась.

— Артур, хватит. Мы договаривались не так.

— Да ладно тебе. Просто фотография на память.

Один из парней поднял телефон.

— Не снимай, — сказала Алёна.

Но недостаточно громко. И недостаточно уверенно.

Артур посмотрел на меня и улыбнулся. Всё стало окончательно понятно.