Бесячий Подсолнух!

— Ты меня опять раздражаешь, — проворчала угрюмо.

— А ты мне такая раздражённая ещё больше нравишься, — с улыбкой парировал Даниэл.

Так и манил опять дать ему ботинком по лицу. Не дала. А зря. Тогда бы, глядишь, моё персональное чудовище начало думать, что говорил. А говорил он опять ужасные вещи.

— Ешь, Снежинка, силы тебе понадобятся.

И тарелочку ко мне поближе подвинул. Приборчики в руки тоже сам вложил. Пока я с ужасом переваривала его заявление.

— На что они мне понадобятся? — посмотрела на него с мраком.

На что рыжий нахал развеселился по полной.

— На меня, конечно же, — заявил довольно и радостно. — Как только поешь, я отнесу тебя в свою комнату, и… — склонился ниже, опаляя дыханием мои губы, пронзая глаза своим полным желания взглядом.

— И я тебя там убью по-тихому, если не перестанешь сейчас же распускать свои губы, — закончила я за него по-прежнему мрачно.

Вот только злилась уже на себя. Ведь мой ненормальный организм довольно ярко откликнулся на эти его бесстыжие слова. Между ног снова становилось влажно.

Ей-богу, такими темпами я и сама скоро на него наброшусь. Просто невозможно и дальше оставаться равнодушной к его речам, когда всё тело предательски ноет от недостатка ощущений и оргазмов.

Безобразие какое-то!

Ненормальное!

Вернусь домой, стерилизуюсь! Чтобы больше никогда не испытывать ничего подобного. Может и рыжий тоже тогда отстанет. Я же перестану излучать эти его странные феромоны.

Да, отличный план!

Хотя нет, это отвратительный план. О чём я вообще думала?

В самом деле собралась покалечить себя назло Подсолнуху? Идиотка!

Но делать что-то надо, несомненно.

Чуть подумав, я так и сделала. В смысле начала есть.

Ну а что? Сбежать ещё неизвестно когда получится, а кушать хотелось уже сейчас. Мясо так аппетитно пахло, что во рту слюнки собирались. Да и силы мне точно понадобятся. Тут рыжий прав. Для всё того же побега. Так что, в этот раз решила не упрямиться. Расстегнула верх комбинезона и стащила его с плеч, оставляя висеть за спиной на специальных подтяжках. Я бы вообще разделась, в доме было очень тепло, но опасалась реакции подсолнуха. Ну его. Так хоть какая-то защита от его поползновений оставалась.

Впрочем, на этот раз Даниэл то ли решил проявить благоразумие, то ли по ещё какими-то неведомым мне причинам, но он промолчал, никак не отреагировав на моё раздевание.

И хорошо. А то я и есть могла передумать.

И зря бы это сделала!

Стейк на вкус оказался божественный. Мягкий, тающий во рту, средней прожарки. Точно такой, какой я любила. Идеальный. Я и не заметила как проглотила его. И ещё бы съела, но рыжий мне ничего не оставил от своей порции, жадина. Положил кусок на хлеб и слопал как бутерброд в три захода. Обжора!

Мог бы и позаботиться о своей пленнице, половину оставить. Сам говорил про силы. А сам… эх…

— Не подавись, — проворчала, с тоской оглядывая кухню.

С готовкой никто так и не закончил из-за нас. Это тоже расстроило.

— Ещё? — предложил вдруг рыжий.

— А можно? — воспряла я духом.

— Со мной всё можно, Снежинка…

Он ещё не договорил, а я уже кивнула.

— Тогда хочу! — выразила и вслух своё желание.

— Вот всегда бы так отвечала, — покачал головой Даниэл.

— Зазнаешься! — фыркнула с самым гордым видом.

— Ладно, вредина, давай готовить.

Вот только вместо готовки на самом деле принялся… раздевать меня.

— Эй! Ты что это творишь? — надавала ему тут же по рукам. — Совсем ошалел?! — прикрыла молнию обеими ладонями.

— Я? — усмехнулся Даниэл. — А ты готовить в верхней одежде будешь?

На это я не нашлась, что ответить так сразу. Прав ведь. Подумал о том, о чём я не вспомнила.

— Я сама, — сдалась.

На удивление парень не стал настаивать. Развёл руки в стороны. А я поспешила вскочить на ноги. Но тут же замерла, когда парень внезапно заявил:

— Учти, побежишь, я за себя не отвечаю. Где догоню, там секс и случится.

И я даже поверила. После всего содеянного им, это заявление уже почти не удивило.

— Когда я от тебя сбегу, ты меня догнать и остановить уже не сможешь. Обещаю, — решила просветить его.

Я вообще за честную борьбу. Так победа ощущалась слаще.

Так что пусть ждёт и предвкушает. А то, что ему понравились мои слова, я уверена. Синие глаза потемнели до ультрамаринового оттенка, а затем загорелись изнутри ярким неоном. На губах расплылась довольная усмешка.

— Снежинка, ты мне нравишься всё больше. Клянусь, если ты когда-нибудь от меня сбежишь, я всё равно найду и верну тебя. И буду наслаждаться каждой минутой владения твоим телом.

— Не сомневаюсь, — фыркнула и, наконец, стянула с себя комбинезон.

Под ним ещё был термокостюм, так что стесняться было нечего, но я всё равно смутилась в моменте, поймав жадный взор подсолнуха на себе. Костюм не только грел, но облегал тело, как вторая кожа. Ещё и цвет имел бежевый, сливаясь с моей внешностью. О чём я совсем забыла. У моего личного маньяка-извращенца даже черты лица заострились, пока он разглядывал меня такую, по виду почти голую. И ничего хорошего в выражении его лица не было.

— Продолжишь так смотреть, я реально побегу, — предупредила. — Твой взгляд меня пугает.

Даниэл вздрогнул, прикрыл глаза на мгновение. В тишине кухни хрустнули кулаки. А я в самом деле приготовилась сорваться с места. Но он прикрыл глаза, а когда открыл они снова были цвета самого глубокого океана. Без всякой подсветки.

Но я всё равно не спешила расслабляться. Он же, как мотор гоночного кара, заводился с пол оборота. Сейчас спокоен, а через миг снова возбуждён. А член его вовсе, похоже, никогда не бывал в лежачем состоянии.

Кобель плешивый!

— Почему мне кажется, что ты опять меня ругаешь? — вздохнул Даниэл, поймав мой хмурый взгляд.

— Потому что тебе не кажется? — съязвила, отвернувшись от него.

И зря я это сделала. Зря повернулась спиной к этому бесстыднику. Только и успела, что вздохнуть, как оказалась поднята им над полом.

— Даниэл! — прошипела недовольно.

И тут же замолкла словив его восторженную улыбку.

— А назови меня ещё раз так по имени, — попросил следом.

Не удержалась и прикоснулась тыльной стороной ладони к его лбу. Горячий. Вот и отлично. В смысле, теперь понятно, чего его так крыло. Заболел бедняга. А раз так, то, так и быть, не стала отказывать в просьбе страждущему.

— Данечка, солнышко, а давай ты лучше пойдёшь, поспишь. Ты, кажется, заболел, — сообщила заботливо, смахивая с его плеча невидимые пылинки.

Такого подсолнух не ожидал от меня. Забуксовал. В синем взоре отразилось недоумение. Но уже через миг пришёл в себя, а я остро пожалела о своей доброте.

— А идём, — согласился он.

И пошёл. Вместе со мной. На выход из кухни.

— А… а стейк? — потянулась рукой к исчезающему за поворотом проёму.

— Потом. И стейк, и что захочешь, — протянул с предвкушением подсолнух.

А мне только страшнее стало.

— А сейчас что? — уточнила осторожно.

— А сейчас мы будем спать, как ты и предложила. Разденемся, примем душ, уляжемся в кроватку, и я покажу тебе все свои любимые позы, в которых люблю спать. А потом ты мне — свои.

Ма-ма…

— У меня только одна любимая поза — одиночество, — поспешила отказаться от сомнительного обещания.

Ну нафиг!

Я не для того тут скромницу неприступную из себя строила всё это время, чтобы теперь так сразу сдаться.

Ни за что!

Но кто бы меня послушал…

И минуты не прошло, как мы уже находились посреди какой-то комнаты, где единственной достопримечательностью являлась огромных размеров кровать.

Даниэл подошёл к ней ближе, а затем с порочной ухмылкой медленно опустил меня на покрывало, оставшись нависать сверху.

— Помогите… — тихо пискнула я в последней попытке освободиться.

Но, увы, никто меня не услышал. А вот руки Даниэля взялись за низ моей кофты и коварно потянули её вверх.