– Пробовал! – тоскливо вздохнул мистер Кларк. – Да только не вышло. И пришлось смотреть, что они делают.

Делали они следующее: раскопали могилу, благо земля была рыхлая, и прямо в могиле вскрыли крышку гроба.

Уже от описания этого действия у меня по спине пробежал неприятный холодок. Все-таки стоит иметь уважение к мертвецам, даже если при жизни это был ваш неприятный сосед. Но, судя по описанию мистера Кларка, двое мародеров совсем не походили на его соседей по палисаднику.

– А потом они достали мое бренное тело и бросили его на землю, как тюк с мукой! – Между бровями несчастного призрака залегла скорбная складка. – Один из них, высокий такой, еще и пнул ботинком! Второй шикнул на него, что он испортит товар! Это мое-то тело – товар? На него и при жизни особо не претендовали, а теперь…

После чего двое грабителей погрузили тело в телегу и повезли куда-то прочь от кладбища.

– Скажите, джентльмены… – тихо спросил мистер Кларк. – Зачем они украли мое тело? И… как мне теперь жить?

Мы – медиумы, а еще мы – гробовщики. По долгу службы, так или иначе, мы выполняем последние желания наших настоящих клиентов. И сейчас один такой клиент – де-юре не наш, поскольку хоронила его другая похоронная компания, а де-факто прямо сейчас переходящий в наши руки.

– Прошу вас, найдите мое тело! Найдите тех, кто его украл!

Валентайн шумно вздохнул:

– Сэр, вы должны понимать, что мы не можем гарантировать вам, что ваше тело однажды вернется…

– Пожалуйста! Вы должны хотя бы попытаться. – Призрак на глазах впадал во все большее отчаяние. Казалось, он только начинал осознавать, что на самом деле произошло.

Я закусил губу.

Медиумам сложно отказывать призракам. И это не только и не столько момент этический. Часто речь о простой безопасности: призрак, которому отказали в просьбе, может впасть в ярость и завладеть телом и сознанием медиума, а это редко приводит к оптимистичному финалу.

Мы переглянулись. Валентайн прокашлялся и сказал:

– Хорошо, мистер Кларк. Мы обещаем сделать все возможное, чтобы как можно скорее разыскать ваше тело. В конце концов, вам надо отправляться дальше…

– Но я не могу! Мою могилу осквернили! – вскричал призрак.

– Мы понимаем, – мягко ответил я. – Поэтому обещаем, мы сделаем все, что в наших силах. Но вы должны нам помочь.

– Чем же я помогу? Я же совершенно беспомощен! – Казалось, еще немного, и он впадет в истерику.

– Вы можете наблюдать, – быстро сказал Валентайн. – Наблюдать, не повторится ли преступление. Не нацелились ли они еще на какое-то тело. Нам надо понять, было ли совершено злодейство только в вашу сторону или все-таки… или все-таки за этим кроется что-то еще.

Мистер Кларк не сразу, но все-таки согласился. В конце концов, для старика все едино: что живым болтаться по Кенсингтонскому саду, что мертвым – по Бруквуду. Оставалось надеяться, что от его прогулок будет толк.

В Лондон мы вернулись в подавленных чувствах.

– Что скажете, друг мой? – подал голос Валентайн, едва за нами закрылась дверь нашего похоронного бюро.

Я повесил шляпу на вешалку и вздохнул:

– Ничего хорошего на ум не приходит. Кому в голову придет красть трупы из могилы?

– Я мог бы провести вам небольшой экскурс в историю, друг мой, но, пожалуй, мы оба сегодня обойдемся без этого. – Проходя мимо, Валентайн хлопнул меня по плечу, а затем устремился к буфету, где хранились стаканы и неприкосновенный запас виски.

Я осуждающе покачал головой. С тех пор как я сам навсегда отказался от пагубной страсти, я превратился в ворчливого брюзгу, стремящегося лишить радости всех остальных.

Валентайн, поймав мой взгляд, плеснул виски на дно бокала и невинно спросил:

– Хотите чаю?

Я стиснул зубы и в тон ему ответил:

– Спасибо, обойдусь.

Дело в том, что мой компаньон – человек множества талантов, однако в отношении чая начисто лишен хоть какого-то их здравого применения. Сложно описать тот вкус, который приобретает даже самый дорогой и качественный напиток, выходя из рук Валентайна. Даже если все, что он делает, – открывает банку и кладет в чайник несколько чайных листьев, а после наполняет кипятком. На каком-то из этих этапов чай отдает Господу душу, и остается лишь быть последовательным в своей профессии и упокоить остатки заварки с миром.

Однако я тоже хотел промочить горло, но решил обойтись водой. Кипятить чайник не было никакого желания, да и времени тоже – если в наши планы не входило переночевать в бюро.

– Итак, что мы имеем. – Валентайн опустился в кресло и побарабанил пальцами по подлокотнику. – Двое неизвестных мужчин, обладающих достаточной физической силой, выкрали из могилы тело джентльмена.

– Любопытно, что они не засыпали могилу обратно. Она была свежей, так что никто не заметил бы преступления.

– Браво, Дориан! У меня по этому поводу есть два предположения. Либо их что-то спугнуло, либо они торопились к какому-то времени.

– Либо они нарочно оставили могилу раскрытой?

– Чтобы это заметили печальные родственники далеко не бедного старика и установили на кладбище охрану? Сомневаюсь.

Я задумчиво намотал на палец прядь волос.

– Вряд ли они украли тело для себя.

– Почему вы так решили? – Валентайн подался вперед.

– По описанию мистера Кларка, они действовали торопливо и грубо, – медленно начал я. – Для каких бы целей этот труп ни был нужен, если бы конечными… обладателями тела были похитители, они бы обращались с ним бережнее.

– Согласен, – Валентайн кивнул. – Я пришел к такой же мысли. Поэтому вероятнее всего, они спешили. Возможно, они копались дольше, чем предполагали, или не рассчитали время – но им надо было успеть к заказчику.

– От Бруквуда до Лондона путь неблизкий.

– Вряд ли они поехали на поезде…

– Тем более что ночами поезд не ходит!

– Стало быть, они использовали другое средство.

– Жаль, мистер Кларк не уточнил, слышал ли он лошадей.

Мы одновременно замолчали. Мое поэтическое воображение уже нарисовало сцену, достойную готического романа. Ночь, кладбище, четверка коней – обязательно черных! – в упряжке встают на дыбы, бьют копытами, высекая искры, и человек в черном ждет свою мрачную ношу…

– Скорее всего, лошади там были, – усмехнулся Валентайн. – Как-то же надо тело довезти в Лондон. А вот куда оно делось потом… И на каком участке пути… Это уже интересно.

– Послушайте, – меня охватила тревога. – А если это не первое такое преступление? Просто другие могилы закапывали обратно?

Валентайн глотнул виски и помедлил перед ответом.

– Мы этого не узнаем, – наконец сказал он. – Но… Признаться, я думаю, что были бы другие призраки.

– Стоит походить по кладбищу, когда отправимся навестить мистера Кларка и узнать, не появилось ли у него новой информации, – решил я.

– А я бы не отказался там переночевать, – вдруг сказал мой компаньон.

– На кладбище?!

– Именно! А что такого? Провести одну бессонную ночь, зато увидеть преступление собственными глазами!

– Валентайн! Вы даже не знаете, какой труп и когда выкрадут следующим и будет ли это вообще!

– Вот и узнаем, – тонко улыбнулся он. – Чую, что все только начинается, Дориан.

Воистину, этот человек совершенно невыносим. Но, признаться, его интуиция еще никогда нас не подводила. А жаль.

Я вернулся домой глубоко за полночь. В доме с черными ставнями на улице Святого Джеймса почти не горел свет – только одинокая свеча в столовой. Рядом меня ждал холодный ужин из лепешек роти и козьего сыра и кувшин с фруктовым соком. Я ощутил укол совести – моя экономка миссис Раджани, должно быть, допоздна ждала меня на ужин. Но не дождалась и отправилась спать, оставив ненавязчивый жест заботы. Я не знаю, чем я заслужил появление этой женщины в своей жизни.

– Доброй ночи, Дориан.

А вот мой сосед, мистер Ч. М. Блэк, еще не спал, поскольку призраки естественным образом лишены такой потребности. Он сидел у потухшего камина в своем любимом кресле, прозрачная вуаль закрывала его лицо, изуродованное следами давнего пожара, и я мог видеть в отблесках свечи его мрачный силуэт. При жизни мистер Ч. М. Блэк был весьма успешным гробовщиком и после смерти не утратил некоторого нарочитого драматизма в образе.