— Пока ничего.

— «Странно слышать это от человека, который ограбил библиотеку Великой секты ради одной зацепки».

— Потому и ограбил, чтобы сначала подумать, а потом лезть. — вздохнул я. — Сейчас отправляться туда слишком опасно.

— «Из-за войны?»

— Именно.

Я свернул карту.

— Если кто-нибудь узнает во мне ученика Великой секты, люди Дьявольского Дао попытаются убить меня раньше, чем я объясню, что просто гуляю и ищу редкий огонёк. Если же спрятать принадлежность и выдать себя за свободного культиватора, станет ненамного лучше.

Чжоу Дэ заинтересованно хмыкнул.

— «Почему?»

— Потому что сейчас обеим сторонам нужны люди. Одинокий практик Заложения Основы, который не связан ни с одной силой, выглядит как готовое пополнение армии. Сначала меня вежливо пригласят присоединиться. А если откажусь, то убьют, чтобы я не присоединился к противнику.

В мире культивации нейтралитет прекрасно работал до тех пор, пока две большие силы не начинали настоящую войну. После этого человек, который отказывался выбирать сторону, довольно быстро становился врагом обеим. Особенно если этот человек достаточно силён, чтобы оказаться полезным.

Впрочем, это была лишь одна причина.

А вторая заключалась в том, что секте будет тяжело объяснить куда подевался Хао аккурат на момент начала войны.

Славы труса я не боялся, но проблем это в любом случае доставит.

Но если все-таки будет возможность незаметно отправиться в нужное место и достать Магическое Пламя — я им воспользуюсь.

Чжоу Дэ некоторое время молчал.

— «Я думал, ты не уйдёшь из Облачного Меча по другой причине».

— Какой?

— «Благодарность».

Я отложил свиток.

— Секте?

— «Ты живёшь здесь много лет».

Я задумался всего на несколько мгновений.

— Секте Облачного Меча я ничем не обязан.

Чжоу Дэ не перебил.

— Я обязан людям, — продолжил я. — Му Цинлань прикрыла меня тогда, когда могла просто пройти мимо. Лань Сюэ много раз помогала мне в мелочах. Есть и другие люди, которым я должен услуги, благодарность или хотя бы нормальное человеческое отношение. Если им понадобится помощь, это уже другое дело.

Я провёл пальцем по краю свитка.

— Но сама секта — это организация. Я выполнял её задания, выращивал для неё растения, делал пилюли, участвовал в обменах и рисковал жизнью там, куда меня отправляли. Взамен получал ресурсы, защиту, доступ к знаниям и место для культивации. Нормальный обмен.

— «А наследие?»

— Я не несу наследия Облачного Меча.

По крайней мере, того наследия, которое превращало бы человека в продолжателя пути самой секты. Мои главные техники пришли откуда угодно, только не из её главного хранилища: Скрытое Демоническое Дыхание я купил в лавке, формации достались от Вэй Шаня, душевные искусства собирал по собственному пути, Золотую Основу создал в Мире Меча. Даже наиболее важные вещи, которыми я сейчас обладал, секта не могла назвать своими.

— Если однажды я решу уйти, — сказал я, — Я не украду у Облачного Меча его путь. Поэтому не вижу причины считать себя пожизненной собственностью вывески только потому, что несколько хороших людей находятся внутри неё.

Чжоу Дэ тихо рассмеялся.

— «Вот теперь я начинаю лучше понимать, почему частичка моего сознания оставила Жемчужину именно тебе».

— Потому что я невероятно мудрый?

— «Потому что ты умеешь найти философское объяснение любому поступку, который тебе выгоден».

Я хотел возразить.

Не успел.

У входа в пещеру вспыхнул сигнальный узел.

По защитной формации прошла тонкая волна Ци, а затем внутрь скользнула небольшая нефритовая табличка, отмеченная знаком Главы секты. Такие послания не использовали для приглашения на чай. Я поднялся, поймал табличку и пустил в неё немного энергии.

Текст появился прямо перед глазами.

Приказ был коротким.

Все ученики, отобранные для отправки на передовую, должны немедленно явиться на центральную площадь.

Несколько мгновений я просто смотрел на светящиеся иероглифы, после чего убрал табличку в пространственный мешочек.

— Ну вот, — пробормотал я. — Даже подумать спокойно не дали.

Я накинул обычный плащ, проверил оружие и несколько наиболее важных печатей. Ши Юэ выпустил из Мира Жемчужины и позволил ему привычно спрятаться под одеждой, а Ли Си оставил внутри. Он мне понадобится, если внезапно придется провести Слияние. Поэтому я отправлю его куда-нибудь только в крайнем случае.

Когда я открыл каменную дверь пещеры, снаружи уже двигались люди. По дороге вниз шли ученики с соседних террас, некоторые молчали, другие негромко переговаривались, но прежней расслабленности в их голосах не осталось. Кто-то нёс оружие открыто, кто-то проверял пространственные мешочки прямо на ходу, а несколько человек выглядели так, будто до последней минуты надеялись получить другое назначение.

Я прекрасно их понимал.

Влившись в общий поток, я направился к центральной площади.

Война, которая ещё месяц назад существовала главным образом в разговорах старейшин и чужих планах, наконец добралась и до меня.

* * *

Глава 92

* * *

Пошла вторая неделя пути.

Поначалу мне казалось, что самое неприятное в войне — это необходимость в ней участвовать. Оказалось, до самой войны ещё нужно добраться, а Великие секты, видимо, считали полезным заранее проверить терпение будущих участников долгим путешествием на корабле.

Первые несколько дней большинство учеников держались настороженно. Проверяли оружие, обсуждали уничтожение Потока Реки, строили предположения о силах Секты Дьявольского Дао и всякий раз внимательно смотрели на горизонт, стоило в облаках появиться чему-нибудь тёмному. Потом человеческая природа взяла своё. Даже мысль о возможной смерти приедается, если ничего не происходит достаточно долго. Ученики начали медитировать прямо на палубе, спорить, играть в какие-то местные настольные игры и жаловаться на еду.

Я предпочитал проводить большую часть времени у борта.

Не потому, что особенно любил смотреть на облака. Просто там было легче видеть людей.

Ло Жэня я заметил ещё в первый день. Удивляться его присутствию не пришлось: в отличие от меня, Охотник на Еретиков вызвался добровольцем. Кажется, если бы глава секты попытался оставить его в резерве, Ло Жэнь воспринял бы это как личное оскорбление и всё равно нашёл способ оказаться там, где еретиков можно было убивать официально.

Сейчас он находился ближе к носовой части корабля и, как обычно, выглядел человеком, которому совершенно не требовалось придумывать себе занятие. Он сидел в медитации с мечом на коленях, и даже проходившие рядом ученики старались не шуметь.

Чу Янь тоже оказался на корабле.

Его я увидел значительно позже. Точнее, сначала увидел не его самого, а широкую улыбку, с которой он двигался ко мне через палубу. Мы уже давно не разговаривали нормально, поэтому я даже поднял руку в приветствии.

Чу Янь почти дошёл.

Потом его взгляд переместился куда-то за моё плечо.

Он остановился.

Посмотрел на меня.

Снова туда.

После чего очень медленно поднял большой палец, улыбнулся ещё шире, развернулся и пошёл обратно.

— Что за…

Я проследил за его взглядом.

И увидел Лань Сюэ.

Она стояла возле боковых перил немного дальше по палубе. Ветер двигал края светлой одежды и несколько выбившихся прядей тёмных волос, однако сама девушка оставалась почти неподвижной, глядя куда-то вниз, на проплывавшие под кораблём земли.

Теперь поведение Чу Яня стало понятнее.

И одновременно ещё менее достойным уважения.

Лань Сюэ тоже отправилась добровольно. Это я узнал несколько дней назад и почему-то совсем не удивился. Му Цинлань могла сколько угодно выглядеть женщиной, которая предпочитает растения людям, но первая личная ученица у неё выросла явно не той, кто будет сидеть в безопасном месте, когда остальные отправляются воевать.