— Идите нахер. Все.

И ухожу. К пристани. Там пусто. Нет катера, нет выхода. Только чёрная вода и ветер. Я оборачиваюсь. Первым подходит Норд.

— Нам нужно поговорить, Кира.

Появляется его брат. Он смотрит на меня голодно, открыто.

— Разговоры лишние. Нужно пометить её сразу. Прямо здесь. Чтобы все знали чья она. — рычит его брат делая шаг ко мне.

— Нет! — я кричу, отступая. — Не подходи!

— Стой! — Норд тянется ко мне.

Доска под ногой скользит. И я падаю. Холодная северная вода бьёт, как удар. Пальто за секунду становится тяжёлым, тянет вниз. Я захлёбываюсь, руки путаются, тело уходит ко дну.

Холод. Тьма. И мысль, короткая, ясная, как вспышка: Вот и всё. Темнота смыкается.

Холод уходит не сразу. Сначала просто перестает кусаться. Потом отступает куда-то вглубь, оставляя после себя странную пустоту. А затем приходит тепло. Медленно. Обманчиво. Я не могу открыть глаза.

Где-то рядом голоса. Слова слипаются, распадаются, я не улавливаю смысла — только интонации. Кто-то злится. Ругается. Резко, хрипло. Мне кажется что это Норд. Или я просто хочу, чтобы это был он.

Потом — шум. Двигатель. Двери. Резкое движение, от которого меня словно встряхивает изнутри.

И снова тепло.

Мягкое. Густое. Обволакивающее, как пуховое одеяло. Что-то касается меня, прижимается сверху, греет. Не давит — укрывает. Я не понимаю, что это, но тело тянется к этому теплу само, предательски.

Где-то рядом потрескивает огонь.

Этот звук пробирается сквозь темноту сознания, цепляется за что-то древнее, успокаивающее. Я слышу дыхание. Чьё-то. Глубокое. Ровное. Слишком близкое.

Я всё ещё не могу пошевелиться.

Тепло становится сильнее. Почти жарко. Кожа будто вспоминает, что она живая. Я ощущаю прикосновения — осторожные, уверенные, как будто меня удерживают, не давая скатиться в холод обратно. Пальцы на бёдрах — не грубые, но не сомневающиеся. Они держат так, будто знают, что делают.

Тело реагирует раньше разума.

Я выгибаюсь — резко, на вдохе, словно меня выталкивает обратно в реальность. Воздух врывается в лёгкие болезненно, жадно.

Я прихожу в себя.

Первое, что я понимаю — на мне нет одежды. Второе — я лежу перед камином. Третье — между моих ног чья-то голова.

Мир схлопывается в одну точку.

Я не успеваю понять — кто.

Норд. Или его брат. Мне всё равно. Я кричу и бью. Ногой. Резко. Прямо в лицо, не целясь, не думая.

— Убери от меня руки!

Тело подскакивает, я пытаюсь отползти, цепляясь ладонями в пол, сердце колотиться так, будто сейчас вырвется наружу. А огонь трещит всё так же спокойно. Как будто ничего не произошло.

*********

Ребята, я вижу что вас уже не мало — это очень приятно 🙏Давайте перейдем в комментарии для обсуждения 🤗

Глава 9. Запах человека. Рейн.

Я просыпаюсь в телах.

Женщины валяются вокруг, как выброшенные на берег после шторма. Тёплые, сонные, ленивые. Кто-то что-то бормочет, кто-то тянется ко мне рукой, не открывая глаз. Пахнет потом, алкоголем, сексом и морем. Обычное утро. Ничего нового.

Я встаю, не оглядываясь. Натягиваю штаны, рубашку даже не ищу — похер. За спиной кто-то смеётся, кто-то недовольно ворчит. Им всё равно, вернусь я или нет. И мне — тоже.

Я выхожу наружу, и холодный морской воздух немного прочищает голову.

— Рейн, — догоняет меня голос. — С континента приплыли.

Я останавливаюсь.

— Чужаки, — продолжает он. — Говорят, что хотят продать дом на утесе. Бумаги, разговоры.

Меня переклинивает.

Я не люблю людей. Никогда не любил. Они слишком шумные, слишком суетливые, слишком.... слабые. От них всегда тянет страхом и ложью. Они не понимают остров, не слышат его, не чувствуют.

— Пусть Норд с ними возится, — рычу я. — Это его территория.

Я уже собираюсь идти дальше, когда слышу продолжение. И вот тогда что-то внутри скребёт.

— Там женщина. Человеческая.

— И что?

— Норд показывал ей остров. Они были в таверне. Вместе.

Я медленно поворачиваюсь.

— Повтори.

— Они ели вместе. Потом.... Она была у него дома. Он сам готовил ужин.

На секунду мне кажется, что я ослышался. Потом я начинаю смеяться. Громко. Неприятно.

— Норд? — переспрашиваю я. — Тот самый Норд, который годами не смотрел ни на одну из своих волчиц?

Мне кивают.

— Говорят, они поссорились. На улице. Он отвёз её обратно.

Я хохочу так, что аж грудь сводит.

— Всё, — говорю. — Брат поехал. Окончательно. Надеюсь мне на меня не перекинется. Мы же близнецы.

Норд всегда был странным. Сдержанным. Холодным. Но чтобы человека в дом впустить? Кормить? Возить? Это уже не странно. Это болезнь.

Я иду к нему сразу. Люблю смотреть в глаза, когда давлю.

Он сидит спокойно. Как всегда. Слишком спокойно.

— Ну что, — усмехаюсь я, облокачиваясь о косяк. — Романтик хренов. Ужин на двоих, прогулки, человек. Ты себя слышишь?

— На острове не на кого смотреть, — отвечает он ровно. — Ты уже всех переимел.

Я фыркаю.

— Значит, правда зацепила.

Я собираюсь продолжить, но взгляд цепляется за диван. За шарф. Женский. Светлый. Чужой.

Я беру его в руки — и мир трескается.

Запах. Чистый. Живой. Не волчицы. Человека. Меня накрывает волной так резко, что перехватывает дыхание. Осознание накрывает мгновенно — моя.

— Положи на место. — рычит Норд, протягивая руку.

— Не трогай. — шиплю я.

Мы бросаемся одновременно. Шарф натягивается между нами, как поводок. Мы дерёмся — по-настоящему. Зло. Без слов.

— Я не собираюсь делиться своей женщиной! — рявкает Норд.

Я смеюсь, сплёвывая кровь.

— Кто первый — того и тапки.

Я выхожу, хлопнув дверью. И еду к ней.

Я нахожу их вместе. Она и какой-то человеческий парень. Держаться рядом, будто это что-то изменит. Подхожу слишком близко. Запах бьёт в голову. Я целую её — резко, уверенно.

Она отталкивает меня. Ухмыляюсь — думаю, что играет. Слушающий миг — удар. Сумка. Тяжёлая. В лицо.

И тут появляется Норд.

Мы сцепляемся сразу. Кулаки, рывки, ярость. Она в это время тянет своего парня в сторону.

— Ты можешь уйти, — бросаю я пареньку. — Она останется.

Он молчаливо соглашается. Она взрывается. Кричит. Показывает нам средний палец. Посылает нас всех. А я смотрю ей в след и улыбаюсь. Дерзкая. А с такими всегда интересней.

Она бежит к пирсу. Норд говорит спокойно. Слишком. И это бесит меня. Разве он не чувствует эту тягу? А смотрю на неё, и только от одного ощущения что она рядом, у меня сводит яйца.

— Возьмём её прямо сейчас. Здесь. Пусть все знают чья она. — шиплю я.

Она пятится. Боится. Делает шаг — падает в воду. Норд прыгает за ней сразу. Мы вытаскиваем её. Ледяную. Дрожащую. Ведём домой. К Норду.

Он уходит — разобраться с её парнем. Я принимаю форму зверя. Светло-серый волк. Ложусь сверху. Грею. Она сначала напрягается, потом сдаётся.

Когда она согревается, я снова человек. Смотрю на неё. На её лицо. Красивое. На её губы — пухлые. На её грудь — классная. Бёдра — круглые, словно созданы чтобы я был между ними.

Я хочу загладить свою вину. Хочу, чтобы она перестала дрожать. Кожа бёдер мягкая, упругая. От неё пахнет раем, и выглядит её киска так же. Розовые губки, аккуратная. Я опускаюсь, провожу языком между лепестков. Поднимаю голову и издаю низкий звук. Великолепно.

Наклоняюсь снова — и через секунду получаю ногой в лицо. Быстрая однако. Я падаю назад и смеюсь.

— Ясно, понятно. Ты сейчас не в настроении. — хриплю я.

Она смотрит на меня так яростно. И я понимаю: это женщина не сломается. И это — только начало.

Глава 10. Чужое утро.

— Не подходи ко мне! — кричу я, голос срывается. — Ты хоть понимаешь, что ты сделал?! Я подам на тебя в суд!

И только тогда я вижу его полностью. Он тоже голый.

Ужас накрывает новой волной. Это не неловкость. Это опасность. Вторжение. Я кричу снова — уже не контролируя себя. Дверь распахивается.