От спу у меня изжога. Черт знает, как называется эта мерзость, которую ромуланцы едят, но либо для землян это не подходит, либо просто у меня непереносимость компонентов.

Лекарства медленно меня убивают. Выяснилось, что эта штука накапливается в клетках и тормозит заживление ран – чем больше принимаю, тем хуже организм себя чинит. Порезала палец – кровь остановили лишь тогда, когда прижгли ранку лазером. Шрам пропадет через месяц в лучшем случае. Доктор Тсар обеспокоен моим здоровьем, но предпочитает не вмешиваться, когда я заверяю его, что со мной все в порядке. Мы оба знаем, что это не так и делаем вид, что не замечаем очевидного.

Не принимать нельзя – не то время и не то место, чтобы расслабляться, поэтому Тсар усиленно закалывает меня каким-то витамином – от него становится легче, нет головокружения и не идет кровь носом.

В гиперпространстве было полегче – то природное, что смогло пробудиться, компенсировало громадную потерю способностей. По крайней мере, я могла почувствовать себя комфортно и смогла засечь краб.

Варн знает, что я телепат и знает, что именно в этом моя главная ценность. Похоже, страх того, что я могу прочесть его мысли и даже управлять его разумом, его не волнует. Все, что ему важно – мои способности и уничтожение краба.

Я не ошиблась, решив, что имею дело с центаврианами – они действительно знают, что такое долг и честь. Хуже только то, что передо мной в долгу только экипаж Охотника. Шарванек долго разглядывала меня с плохо скрываемым презрением, но в ее глазах я прочла совсем иное. Она помнит его. Не зная, что я телепат, она думала о нем, думала о том, что я прикасалась к нему, что я как раз с того корабля, где был он. Я ее прекрасно понимаю, она хоть и коммандер, но она прежде всего женщина, а от чувств избавиться сложнее всего. Мне так и не удалось…

Из гипера вышли с небольшими потерями – двое членов экипажа не перенесли такого прыжка. Кстати, смерть ромуланцы воспринимают как минбарцы касты Воинов – удивительно!

Наш флот собирался слишком долго, это нужно было сделать сразу же, а так мы потеряли почти неделю. К счастью, вчера нам удалось заполучить одиннадцать тяжелых боевых крейсеров класса Д`дерикс – кораблей массивных, неуклюжих, но мощных и опасных. Не жду от них многого, такие махины послужат великолепным буфером для маневренных и невидимых Боевых Птиц, но они оснащены чем-то напоминающим масс-драйверы. У Птиц будет больше шансов обстрелять краб.

Империя уже несет невосполнимые потери – пока флот собирался, краб уничтожил четыре планеты и восемь станций. Ромуланцы не считают это потерями, а у меня каждый раз замирает сердце. Они сильные люди, плевать, в общем-то, что они не совсем люди, но и минбарцы тоже не люди, и центавриане, и нарны…

Краб затаился – два дня никаких нападений.

После единственной победы над разведчиком хорошего в этой войне мало. Краб нападает без разведки – появляется, уничтожает все живое и тут же исчезает. Наша тактика далека от совершенства, но это все, на что удалось уговорить ромуланцев: мы заманим краб в центр, окружим Птицами, натравим на него линкоры, а пока я буду его держать, тяжелые крейсеры обстреляют его. Не возьмем силой – справимся хитростью. Ромуланцы в этом деле аналогичны центаврианам и почти настолько же подлы.

Знаю, что Варн не переживет войну. Не могу ему это сказать – как капитан он великолепен, как человек – тоже. Я уважаю его мужество, его свирепость, его отвагу и безрассудность. И он мне верит. Пожалуй, он единственный, кто мне так безгранично верит и дело не только в его долге передо мной. Ему важно умереть в бою, важно принести честь своему роду и семье, важно остаться в памяти героем, а не трусом. Я его понимаю. Не понимаю я только себя. Что-то как будто сломалось, как будто вскрылся давний нарыв. Я знаю, что я все делаю правильно, но так же я знаю, что я делаю это по своей воле, не по какому-то приказу, не потому, что кто-то где-то так решил за меня. В моем мире все как раз именно так – я живу приказами. Я люблю Деленн, я благодарна ей за спасение моей жизни, я знаю, что она желала мне только лучшего… но она мне лгала. Она лгала мне про моего отца и про мать. Все просто – она знала, что Пси-Корпус собрал не подчинившихся телепатов и переправил их на Землю, чтобы их подготовили для крабов. Она знала! А откуда узнала я? О, гипер творит чудеса, усиливая телепатическую связь!

Моя мать знает, что я у нее на хвосте, а я знаю, что я убью ее. Стараюсь лишь убедить себя в том, что моя мать давно мертва, что это всего лишь оболочка без души, но я не верю ни своим убеждениям, ни в душу. Я не минбарка, я человек. И мне все врали ради своих идеалов. Похоже, честным как раз оказался тот, кто искренне ненавидит телепатов и использует нас как пушечное мясо. Это не изменит моего отношения к Шеридану как к человеку, но как к лидеру… я доверю ему свою жизнь, потому что этот нормал хочет того же, чего хочу и я – свободы от навязываемых нам правил.

Верю ли я в дело Анла`шок? Безусловно. Но отныне я сама буду решать, с кем я и на чьей стороне. Верю ли я Синклеру? Верю ли я тому, кто всю жизнь плясал под дудку ворлонцев и так и не понял, что человек сам может решать за себя, не ожидая приказов?

Не знаю.

Хочу верить, хочу сохранить хоть что-то светлое, потому что война и правда, с которой я столкнулась в этом мире, далека от той правды, которую мне давали всю мою жизнь. Синклер – человек, нормал, он мне не сделал ничего плохого, я люблю его как человека, как лидера и как мужчину, но если так вышло, что и минбари лгут безо всякой чести, можно ли верить в дело его жизни? Можно ли быть одним из Анла’шок и с гордостью выполнять свою работу или же это все такой же самообман?

Я верю лишь самому Синклеру, я верю в то, что я здесь на своем месте и что мое дело правое… и я верю в того, кто показал мне истину, кто принял меня такой, какая я есть, кто стал для меня путеводной звездой и единственным маяком, даже не понимая этого.

Я живу ради Единственного, я умру ради Единственного… хотя их уже двое».

========== Глава 14 ==========

- Капитан, позволите? – Элис замерла на пороге каюты Варна. Мужчина махнул ей рукой, работая за компьютером.

- Заходите, рейнджер Хант. В чем дело?

- Мы стоим на месте пять дней, капитан…

- Да-да, капитаны кораблей начинают нервничать.

- Я пришла предложить решение, чтобы… Капитан, краб вне территории Империи Ромула.

- Откуда Вы знаете? – на нее воззрились строгие глаза. Мужчина медленно развернулся в кресле.

- Я телепат, капитан, потому и знаю.

- Вот как. И что Вы предлагаете? Переманить его к нам? Как по мне, так пусть разнесет Федерацию на кусочки – плакать не стану.

- Он вернется, капитан.

- И это Вы тоже знаете, потому что Вы телепат.

- Именно, капитан, и не только поэтому. У меня телепатическая связь с ядром этого корабля, я чувствую его, а он чувствует меня. Его нужно заманить в этот сектор и уничтожить.

- Ваши предложения, рейнджер Хант? – Варн сцепил руки в замок.

- Корабли флота Ромула собрались на позициях, они готовы к действиям, Птицы в боевой готовности и в состоянии невидимости, тяжелая артиллерия в тени планет – все готово, не хватает приманки.

Варн поджал губы.

- Вот как.

- И я думаю, Вы знаете, что приманкой буду я на Охотнике.

- Исключено. Вы телепат, Вы сказали, что только так можно цитирую: «стреножить эту тварь».

- Именно, капитан, но если сидеть и ждать, можно проторчать здесь долго и не поймать его. Нужна приманка, нужен сигнал.

Варн сузил глаза.

- Вы находились на Энтерпрайзе – почему же там Вы не могли его приманить?

- Численный перевес, капитан, не более того, - Элис смотрела только в глаза мужчине. – Федерация не поверила в наличие краба, на призыв находиться в боевой готовности откликнулся лишь один мир…

- Дайте угадаю… Вулканцы?

- Вулканцы. Они телепаты, что означает, что их мир в относительной безопасности.