Мы разорвали поцелуй, и я откинулась назад в сидячее положение, все еще ерзая и извиваясь на нем, пока он оставался глубоко во мне. Я сосредоточилась на том, чтобы сделать ему приятно: расставив руки на его рельефном животе, я ввинтилась вниз и медленно начала вращать бедрами по кругу, фактически трахая его в трех измерениях.

— Блядь…

Он прорычал это слово, и его руки сжались сильнее: они снова оказались на моих бедрах, или, точнее, на самом их верху. Они выглядели там такими огромными. Такими идеальными. Такими…

Обожемой…

Сжав меня двумя большими руками, Коул кончил внутрь, изливаясь глубоко в мою пульсирующую матку. Я с улыбкой смотрела на него сверху вниз, пока он наполнял меня, получая удовольствие от его наслаждения и упиваясь порочной мыслью о том, что он добавляет свое горячее семя к семени своих братьев по оружию.

Все трое. Все внутри тебя…

От одной лишь мысли об этом по моему телу пробежала горячая дрожь возбуждения.

Внезапно меня перевернули на спину, разведя мои бедра так широко, что стало почти больно. Коул все еще находился между ними, все еще был погребен во мне: я чувствовала более слабые толчки и пульсации, пока он наслаждался ими до самого конца, вычерпывая все удовольствие, которое только мог.

Лицом к лицу, грудью к груди, его кристально-синие глаза искали мои.

— Я знаю, что эти ублюдки, которые преследуют тебя, опасны, и я знаю, что это может казаться пугающим, — хрипло прошептал он.

Я удивленно заморгала, глядя на него снизу вверх. Я этого не ожидала.

— Но я никогда никому не позволю причинить тебе боль. Никогда, — он вздохнул, убирая мои волосы назад, чтобы нежно поцеловать меня в лоб. — И я всегда буду оберегать тебя.

Мое сердце растаяло. Его слова были такими глубокими, такими искренними, такими тяжелыми от всей значимости его обещания.

— Я знаю, — прошептала я.

Мы оставались так довольно долго, глядя друг другу в глаза, выковывая эту серьезную, но в то же время сладкую связь. Затем, внезапно, Эван и Джошуа снова оказались в комнате. Я даже не заметила, как они выходили, но теперь они стояли, держа в руках несколько бутылок с холодной водой.

— Ну что… ты прикончила его?

Мы рефлекторно отстранились друг от друга. Я почувствовала себя довольно странно, словно по уши влюбленный подросток, которого застукали за интимным моментом.

— Ага, — сказала я, добавив усталый смешок. — Думаю, мы все здесь прикончены.

Я свела бедра вместе и потянулась, наслаждаясь приятной болезненностью, которой не испытывала уже очень давно. Но Эван лишь сделал огромный глоток воды и покачал головой.

— Мммм, даже не близко.

Они с Джошуа рассмеялись, глядя на меня, и стянули боксеры, которые, очевидно, надели для набега на кухню. Две великолепные эрекции вырвались на свободу, покачиваясь прямо передо мной; я поверить не могла, что они уже снова возбудились.

Эван потянулся вниз и снова завладел мной, разворачивая мое тело к себе.

— Для тебя это только начало.

Двадцать два

КУИНН

История Меган о «следующем утре» застряла у меня в голове и казалась отличным способом растопить лед, чтобы сохранить непринужденную обстановку — или, по крайней мере, настолько непринужденную, насколько это возможно после того, как ты всю ночь трахалась с двумя парнями.

Или, в моем случае, с тремя.

Когда прошлой ночью я решила отдаться им, я действительно планировала довести дело до конца: разбудить парней утренним минетом казалось отличным способом начать их день, и я даже предвкушала это.

— Ммм-пфф?

Вместо этого я проснулась поздно. Ультрапоздно. Настолько поздно, что я уже очень, очень давно не позволяла себе такой роскоши.

— Привет, спящая красавица.

Моя кровать, за исключением меня самой, была пуста. Смята? Да. Раскурочена? Абсолютно. Но все равно досадно пуста.

— Кофе?

В изножье кровати стоял Джошуа, полностью одетый; было видно, что он уже принял душ, а значит — позавтракал, а значит — уже сбегал на утреннюю пробежку.

— К-который час?

— Половина одиннадцатого.

Я подскочила так быстро, что простыни разлетелись в стороны, и рефлекторно прикрыла голую грудь рукой. — Половина одиннадцатого???

— Расслабься, — усмехнулся он. — У тебя сегодня нет занятий. А на работу тебе только вечером.

Он протянул мускулистую руку, и я взяла стаканчик с кофе — из одной из моих любимых кофеен в самом Бостоне.

— Вы ездили в город?

Он кивнул, пока я делала долгий, приносящий удовлетворение глоток, все еще прижимая грудь другой рукой; учитывая обстоятельства, я даже не знала, зачем вообще прикрываюсь.

— Нам с Эваном нужно было кое с кем встретиться, — объяснил он, — поэтому мы решили разделаться с этим пораньше. Коул уехал по своим делам. Завтрак остыл, но я могу его разогреть, — он оглядел меня с ног до головы и улыбнулся. — Если, конечно, ты уже готова.

Завтрак. Черт. На самом деле я была зверски голодна.

— Или мы могли бы сводить тебя куда-нибудь позавтракать, — пожал он плечами. — Если…

— ДА, пожалуйста.

Я спрыгнула с кровати, уже не обращая внимания на свою наготу; моя грудь и задница покачивались, пока я подпрыгивающей походкой направлялась в коридор — забавная деталь, которая, я уверена, не ускользнула от внимания Джошуа. Тем не менее, я не чувствовала ни малейшего дискомфорта; напротив, я чувствовала себя абсолютно свободной и раскрепощенной, направляясь в ванную, чтобы скользнуть в этот мега-душ.

Через полчаса я была чистой и одетой, кровать — расстеленной, а простыни и одеяла крутились в стиральной машине. Оттуда мы поехали в город на пикапе Джошуа. Быть зажатой на переднем сиденье между ним и Эваном было ярким напоминанием о событиях прошлой ночи, которые, разумеется, крутились у меня в голове на повторе с того самого момента, как я проснулась.

Да ладно???

Второй раунд с парнями оказался еще более невероятным, чем первый. А третий раунд? Ну, к тому времени я уже изрядно промочила кровать. Парни были неумолимы в своей безжалостности, но, думаю, я была столь же ненасытна: я принимала все, что они мне давали, и возвращала им это сполна. Вплоть до того момента, когда выжатые и опустошенные они по одному покинули мою спальню.

Эван ушел последним: после всего он еще долго лежал со мной «ложечкой», крепко обнимая меня своими разрисованными руками в тепле и безопасности моей пропитанной сексом спальни. В конце концов мы провалились в глубокий, удовлетворенный сон.

— Вы, парни, когда-нибудь бывали в «Paramount»? — подала я голос. — У них лучшие французские тосты в городе.

Они синхронно покачали головами. Черт, они многое делали синхронно.

— Тогда, может быть, в «North Street Grille»?

— Мы отвезем тебя куда захочешь, — сказал Джошуа. — Но сначала сделаем небольшую остановку.

Разговор был легким, как и настроение; мы провели в дороге почти час, петляя по городу и проезжая мимо всевозможных ресторанов, от которых у меня текли слюнки. Мы втроем болтали обо всем на свете — обо всем, кроме того самого «слона в комнате».

— Послушайте… — осторожно начала я. — Насчет прошлой ночи…

— Ага, — сказал Джошуа, резко выкручивая руль. — Приехали.

Мы оказались на почти пустом, свежезасыпанном гравием участке, спрятанном на перекрестке двух улиц и окруженном с трех сторон более высокими, но современными зданиями.

— Да, — согласился Эван, осматривая площадку. — Идеально.

К моему удивлению, Коул уже был там; он стоял, прислонившись к своему пикапу, в чистой белой футболке и рабочих ботинках, больше похожий на строителя, чем на наемника.

Я нахмурилась. — Где мы вообще?

— Старый промышленный район, прямо за морским портом, — объяснил Эван. — Город сносит разваливающиеся фабрики и заменяет их современными офисами, магазинами, ресторанами… все как обычно.

— Десять лет назад это место было городом-призраком, — добавил Джошуа. — А сейчас оно на пике масштабного возрождения.